Чтение онлайн

СРАЖЕНИЕ У ШЫНБЫРА-КУРЕ

Было начало 1529 г. Императорская армия из Бадуки выступила в направлении Шынбыра-Куре, населенного пункта, находившегося, по мнению одних, в Фэтэгаре, по мнению других - на территории Йифата. В ту же сторону направлялись войска имама. Теперь война велась уже не за трофеи, не за пограничные уделы, а за всю империю. Непосредственно перед сражением Либнэ-Дынгыль и имам Ахмед выступили перед войсками, поднимая боевой дух своих армий. Делали они это по-разному. Император с пренебрежением отзывался о неприятеле и его силах, считая противника недостойным мощи и мужества своих воинов. Имам Ахмед рисовал своим солдатам соблазнительные картины райской жизни и гурий, ожидавших души погибших за веру ислама, перед которыми настежь распахнутся райские врата, а двери ада будут закрыты. Войска выстроились в боевые порядки. Император, окруженный конной гвардией, наблюдал за происходящим. Грань находился в центре своих войск. Восходящее солнце застало армии на боевых позициях. Эфиопские отряды сомкнутым строем двинулись на оба фланга армии Граня. Туча стрел из луков, пыль от конских копыт и пеших рядов тенью нависла над полем боя. Это {135} была необыкновенно яростная битва, и никто никому не уступал. На поле боя полегли многие замечательные эфиопские полководцы. Погиб в бою от стрелы, попавшей в глаз, нэгаш Доуаро Амха-Тынсай; погиб цэхафе лам Робель; погиб правитель Тигре Ыкубэ-Микаэль, пронзенный копьем самого имама; разрубленный пополам саблей, погиб рас Жан-Белеу; погиб бахыр нэгаш Зоуонгель; погибли правители Агаме, Шире, Тэмбена, Абэргэле, Целемта. Согласно арабским источникам, одних только полководцев из Тигре погибло 86, из других мест 125. Более 15 тыс. трупов усеяло поле битвы, которое оставила потерпевшая поражение армия императора. Невосполнимые потери понесли наиболее доблестные полки империи, особенно войска с севера, воинственные тигрейские полки. У Шынбыра-Куре остался лежать цвет эфиопского военного командования и верных императору феодалов. Это было страшное поражение, открывшее двери нашествию Граня. Произошло это в феврале (или марте) 1529 г.

Значительные потери понес и противник. Хотя армия имама захватила много трофейного оружия, лошадей, мулов и невольников, она была также сильно потрепана в ходе обеих битв - у реки Сэмэрма и в Шынбыра-Куре. Поэтому имам вернулся в Харэр, чтобы дать отдых армии. Восполнив понесенные потери, он вновь двинулся на Эфиопию в июне 1529 г. На этот раз он направился в Доуаро, куда вступил со стороны реки Уаби-Шэбэлле. Захватывая Доуаро, он жег и казнил, брал бесчисленные трофеи людьми, скотом и товарами. С самого начала ему пытался оказать вооруженное сопротивление рас Бэнят, правитель Доуаро, но часть феодалов вошла в сговор с имамом и согласилась отдать некоторые округа без боя при условии, что они не будут разграблены. Однако в центральных районах Доуаро имам встретил все же вооруженное сопротивление. Против него выступили феодалы из Доуаро Фануэль, Кыфле, рас Бэнят и другие. Войска имама, разделенные на несколько корпусов, покоряли провинцию, пользуясь услугами местных проводников, которых набирали из многочисленных последователей ислама. Среди них более всех помог имаму человек по имени Раджих, прекрасно знавший все дороги {136} и переходы и осведомленный о том, какие из местных феодалов согласятся перейти на сторону мусульманских войск. Вооруженное сопротивление не очень помогало в данной ситуации. Снова императорские военачальники гибли в бою, оказывались в плену, а некоторые, отказавшись от борьбы, переходили к Граню, переменив веру. Из Доуаро, несмотря на сопротивление части своей армии, которая, значительно обогатившись, требовала возвращения в Харэр, имам направился в провинцию Бали, которая также ему покорилась. И лишь отсюда имам вместе с армией повернул к Харэру.

Июньский поход 1529 г. в Доуаро и Бали следует расценить как грабительский, а не направленный против основных сил империи. Вероятно, подобным же образом оценил его и Либнэ-Дынгыль, если не послал главные свои силы на помощь подвергавшимся нападению территориям, а предоставил их защиту местным войскам. Правда, имам прошел через обе пограничные области, обозначив свой путь пожарищами и пепелищами, но он не занимался там никакими политическими вопросами. Несмотря на то что он нашел союзников, мирным путем передавших ему ряд округов и даже перешедших на его сторону, имам Ахмед не назначил в завоеванных провинциях наместников, бросив их на произвол судьбы, и не направился далее в глубь империи. Вполне вероятно, что, несмотря на предшествовавшие успехи, фактический правитель Харэрского султаната еще не чувствовал себя достаточно сильным, чтобы двинуться в глубь труднодоступного Центрального массива. Он вынужден был считаться и со своей армией, которая, бесспорно, главную цель всех походов видела в трофеях и, обогатившись до пресыщения, требовала возвращения домой. Имам не жалел усилий, чтобы разжечь в своих воинах ненависть к христианам и вдохновить их на "священную войну". Вскоре сказался результат этой деятельности, чему в немалой степени способствовали его прежние боевые успехи.

По возвращении в Харэр имам использовал трофеи похода в Доуаро и Бали прежде всего на перевооружение своей армии и для нового пополнения. Таким образом сама империя в какой-то степени оплатила расходы, {137} связанные с войной, ведущейся против нее. В Харэр прибывали все новые воины и вступали в армию имама, слава которой уже вышла за пределы Африканского континента. Прибыли сюда, например, отряды из Южной Аравии, из племени махра, чтобы принять участие в дальнейшей войне против империи. Имам увеличивал численность своих войск, а средства от захваченных трофеев он расходовал на приобретение огнестрельного оружия, которого до сих пор у него было немного. После двухмесячного отдыха армия имама Ахмеда вновь выступила против империи. На этот раз она имела семь артиллерийских орудий. Перед походом имам поклялся или вернуться в Харэр, завоевав всю империю, или погибнуть. Войска имама вновь двинулись к Доуаро со стороны реки Аваш.

БИТВА В АНЦОКИИ И У АЙФЭР

Император, после того как верные ему правители Доуаро и Бали или погибли, или попали в плен во время июньского похода 1529 г., направил часть своих войск на защиту этих территорий, которым вновь угрожала опасность. Войска имама через территорию Доуаро направлялись к Дамоту. Ближайшей задачей, какую поставил имам перед своими солдатами, было ограбление церкви в населенном пункте Анцокия. Здесь вооруженное сопротивление захватчикам должны были оказать командующие императорских войск: битуоддэд Бэдлай, рас Дэгальхан и другие. Войска Граня двинулись в направлении Хадьи. Проводники указывали имаму скрытые дороги, которыми он, минуя сосредоточенные при главных переходах засады императорских войск, приближался к Анцокии. Рас Дэгальхан, зять Либнэ-Дынгыля, не решился сам дать бой Граню и обратился к императору с просьбой о подкреплении. Вскоре подошел со значительными силами правитель Фэтэгара рас Ыслам-Сэгэд, называвшийся также битуоддэд Ысламо. Большую часть его армии составляли лучники из племени майя, которых боялись войска имама, потому что их отравленные стрелы вызывали смерть в страшных мучениях. В битве у реки Сэмэрма именно они были одной из причин паники среди его отря-{138}дов. Костяк армии составляли бесстрашные полки из Бали. Рас Ысламо вместе с военачальником по имени Аббет, поделив силы на два корпуса, расположили войска на тщательно выбранных позициях в горах около анцокийской церкви.

Битва в Анцокии, состоявшаяся в феврале (или марте) 1531 г., относится к важнейшим в этой войне. Чашу весов победы перетянула на этот раз артиллерия, примененная в этой войне впервые. Несмотря на героическое сопротивление раса Ысламо и военачальника Аббета, пушки внесли сумятицу в наиболее храбро до сих пор сражавшиеся полки пехоты из Бали, заставив их отойти с позиций. Анцокия пала. За уходившим расом Ысламо пустилась погоня, которая окончательно рассеяла разбитую армию, а самого раса вынудила к одинокому бегству в глубь провинции Хадья. Войска Граня вступили в округ Айфэр, где захватили богатые трофеи. Некоторые солдаты Граня вели с собой до тридцати мулов и по десятку невольников, не считая скота, оружия, щитов, богато украшенных и обычных седел и другого добра. В Шарка, куда затем направилась армия имама, безуспешно пытался оказать ему сопротивление битуоддэд Бэдлай. Здесь были взяты в плен жены и дети некоторых крупных феодалов, которые, чтобы вызволить своих близких из плена, начали переходить в ислам и на сторону Граня. Последний держал слово: возвращал неофитам семьи и щадил их имущество. В Шарка впервые достались им в качестве трофеев золото и ткани. Оттуда армия направилась к Доуаро и в населенном пункте Андурах без борьбы захватила церковь, которую, кажется, 11 лет строил знаменитый нэгаш Годжама Уосэн-Сэгэд. Командующие мусульманскими войсками вошли в церковь и были поражены ее архитектурой и орнаментикой, греческими коврами, иконами, тонким полотном, шелками и драгоценными камнями. Потом церковь разграбили и сожгли.

Либнэ-Дынгыль после получения известия о поражении раса Ысламо у Анцокии, о сожжении церкви Уосэн-Сэгэда и безнаказанном разбое Граня в Доуаро и граничивших с этой провинцией округах поспешно стал сзывать полки и формировать новую армию, во главе которой поставил правителя округа Ангот раса Тэкле-Ийесуса. {139} Костяк армии составили отряды из Тигре и Ангота. Тридцать тигрейских военачальников и наместники округов: из Шире - Сэмаил, из Цэлемта - Абрахам, из Хамасена и Кыдда - Кыфле, из Годжама - Гийоргис, из Бэгэмдыра - Йисхак - и многие другие привели с собой многочисленные полки, и каждый из них - как сообщает не без преувеличения арабская хроника - возглавлял не менее 10 тыс. солдат. К этой армии присоединился рас Ысламо, которому император хотя и простил поражение, но, не забыв потери войск, не доверил на этот раз командования. Рас Тэкле-Ийесус решил захватить врасплох армию неприятеля и атаковать ее с тыла. Он рассчитывал, что армия Граня, захватив уже достаточно трофеев, начнет отходить через Доуаро, а он с войском двинется вслед за ними и будет преследовать их далеко за пределами империи. Однако имам был прекрасно информирован через своих людей, находившихся в близком окружении командования императорской армии, обо всех планах Тэкле-Ийесуса. Захваченной врасплох оказалась не армия Граня, а войска Тэкле-Ийесуса, которые, проснувшись на рассвете, увидели перед собой будто из-под земли выросшие мусульманские полки, приведенные к лагерю хорошо знавшими местность проводниками. У императорской армии не оставалось никаких шансов. Погибли рас Тэкле-Ийесус и рас Ысламо, погибли или оказались в плену все вышеперечисленные наместники. На поле боя осталось 130 военачальников из Амхара и Тигре. Эфиопская армия потеряла все свое снаряжение. Это сражение вошло в историю под названием битвы у Айфэр. После нее феодалы Доуаро прекратили сопротивление и подчинились власти имама.

За армией Граня уже тянулся огромный обоз трофеев. Много разной добычи и пленных приходилось на каждого солдата. Воины имама уже хотели возвратиться домой. Однако на этот раз имам не допустил превращения "священной войны" в грабительский набег. В узком проходе между скалами он остановился и приказал рубить головы всем, кто оставит при себе больше добычи, чем может унести один мул. В округе племени майя, который не был разграблен из-за страха перед отравленными стрелами, воины имама с плачем и криками бросали добычу, чтобы {140} идти дальше в "священный" поход. Теперь целью похода был плодородный и урожайный округ Уорэба, поблизости от Уодж, являвшийся житницей империи.

УОСЭН-СЭГЕД

Либнэ-Дынгыль, войска которого потерпели очередное тяжелое поражение, отступил из округа Уодж и не стал давать сражения находившемуся неподалеку Граню. Его войска понесли очень чувствительные потери и не были способны к следующему сражению. Император Эфиопии, находясь от Граня на расстоянии только одного перехода, смотрел в отчаянии на дым пылавшей императорской резиденции в Гэбэрге, где родился его отец, император Наод. Свою же резиденцию в Бадуки поджег он сам, чтобы она не досталась врагу. Император выступил в направлении Дамот, куда подходил с войсками бывший регент Эфиопии, крупный амхарский военачальник Уосэн-Сэгэд, нэгаш Годжама (по некоторым документам - нэгаш Дамота). Престарелый Уосэн-Сэгэд был окружен в Эфиопии всеобщим уважением. Можно с уверенностью сказать, что он пользовался авторитетом если не большим, чем император, то равным ему. Мудрость и справедливость снискали Уосэн-Сэгэду огромную популярность, выражением которой было его прозвище, распространенное в народе: Йедыха-Аббат - "Отец бедных".

Встреча Уосэн-Сэгэда с императором произошла вскоре после разорения армией Граня плодородного округа Уорэба и сожжения Гэбэрге. Теперь инициативу дальнейшей политической и военной деятельности взял в свои руки Уосэн-Сэгэд. Прежде всего он направил Граню письмо, в котором сообщал о своем прибытии в армию, одновременно советуя имаму покинуть пределы Эфиопии и довольствоваться прежними успехами. "Победа не вечна,- писал Уосэн-Сэгэд,- достаточно тебе и того, что ты совершил. Возвращайся домой. Ты твердишь сам себе: я обратил в бегство императора у Шынбыра-Куре, я сделал то же самое в Анцокии, в округе Зари я уничтожил императорские войска. А теперь перестань обманывать сам себя: императорские силы восстановлены. У императора многочисленная армия, какой ты не видел и не знал {141} прежде - это народы гураге, гафат 2, люди из Дамота, Ыннарии, Зейта, Джиммы... Возвращайся с золотом и добычей к себе... Я тот, кто убил твоего старшего брата... Не думай, что я буду таким же военачальником, каких ты встречал до сих пор. Я - Уосэн-Сэгэд". Ответ Граня звучал так же высокомерно: "Мы не боимся рабов, так как знаем их. А ты, если ты такой, каким считаешь себя - мы на твоей земле,- сражайся за нее".

Вступление в войну Уосэн-Сэгэда подняло дух в армии императора и смутило неприятеля, тем более что как раз заболел имам, а в дополнение ко всему приближался сезон ливней 1531 г. и воины Граня вновь возымели большое желание вернуться в родные края. Таким образом, стратегический план Уосэн-Сэгэда имел большие шансы на успех. Он намеревался разделить императорскую армию. Одна ее часть под командованием самого императора должна была направиться в горную местность Дамота и, блокировав проходы, ведущие в глубь этой области, не пропускать армию Граня. Вторая часть войск, возглавлявшаяся Уосэн-Сэгэдом, должна была пройти через округа Уодж и Доуаро в направлении Адала и нанести удар Харэру, столице султаната, совсем лишенной какой-либо военной защиты. Уосэн-Сэгэд рассчитывал вызвать разделение армии Граня, часть которой двинулась бы за императором в Дамот, а часть или даже вся армия вынуждена была бы покинуть пределы империи, чтобы защитить собственную территорию. Разделенный таким образом на два отряда противник должен был потерпеть поражение. Однако в округах, где велись военные действия, влияние Граня уже стало значительным. Слишком много феодалов по принуждению или подкупу перешло на сторону Граня и теперь боялось мести императора. Поэтому они не только донесли Граню о стратегических планах командования императорских войск, благодаря чему имам избежал задуманной Уосэн-Сэгэдом засады, но также за высокие должности и богатство указали узкие {142} и малоизвестные проходы в горах Дамота, по которым вражеская армия прошла и напала внезапно с тыла на императорский корпус, охранявший главный путь, ведший в этот округ. После ожесточенного боя врукопашную в горном ущелье еще раз разбитая императорская армия поспешно отошла в Уодж и Доуаро, чтобы объединиться с Уосэн-Сэгэдом. За ней по пятам двигалась победоносная армия Граня, грабя Дамот и Доуаро, Уодж и Фэтэгар. Все церкви и монастыри в этих местностях были сожжены, ничего не осталось от богатых торговых населенных пунктов, встретившихся на их пути. Хозяйственные и культурные ценности процветавшей империи обращались в пепел. 17 июля 1531 г. солдат Граня по имени Абубэкэр поджег знаменитый монастырь Дэбрэ-Либанос. В огне сгорели рукописи, собиравшиеся в течение веков, были разграблены драгоценные предметы религиозного культа, сокровищница размещавшейся здесь издавна резиденции ычэге. Часть монахов, не вынеся зрелища гибели своего монастыря, духовной столицы империи, бросилась в пламя. В конце концов область Шоа и округ Уорэба также подчинились Граню.