Чтение онлайн

Заканчивая рассмотрение экономических взглядов Дж. Кейнса, хочу еще раз обратить внимание, что в отличие от представителей классического и неоклассического направлений, которые сосредоточили свое внимание на потенциальных факторах экономического роста, лежащих на стороне предложения (количество и качество ресурсов, объем основного капитала, технологии и т. д.), Кейнс сделал акцент на факторах экономического роста, лежащих на стороне спроса, разрушив при этом господствующее до него в экономической науке представление об автоматическом достижении равновесия между совокупным спросом и совокупным предложением. Тем самым Кейнс подорвал веру во внутренние восстановительные силы рыночного механизма и обосновал теорию, которая оправдывала вмешательство государства в экономические процессы.

Продолжателями традиций классической политической экономии в защите свободного рынка в двадцатом веке выступили немногочисленные представители неолиберального направления.

Как неоклассическое направление в экономической теории, так и неолиберализм своими корнями уходят в экономические воззрения А.Смита. Именно его принцип «невидимой руки», уверенность, что реализация своекорыстного интереса человека в области экономической деятельности приведет к общественному благосостоянию и вытекающее из данной точки зрения требование невмешательства государства в экономику легли в основу концепций представителей неолиберализма. Суть теоретических положений экономического либерализма можно свести к тому, что либералы признают и подчеркивают существование очевидной связи между индивидуальной свободой, частной собственностью и уровнем экономической эффективности данного общества. Они настаивают, что никто не вправе нарушать чужую свободу, в том числе и экономическую. В основе этих представлений лежит политическая философия либерализма, кредо которой — знаменитый принцип «laissez faire» который можно трактовать как право людей делать то, что они хотят, предоставить им право быть самими собой в экономической деятельности и вероисповедании, культуре, повседневной жизни и мыслях. И индивидуализм, который стал основой европейской цивилизации, по мнению одного из видных представителей неолиберального направления Ф.Хайека, это не эгоизм и самовлюбленность, это прежде всего уважение к личности ближнего, это абсолютный приоритет права каждого человека реализовать себя в этом мире.

По мнению представителей либерального направления в политической экономии, именно свобода в сфере экономической деятельности выступает главным и необходимым условием быстрого экономического роста, где для сбалансированного развития общества в принципе достаточно действия механизма свободного рынка и свободной конкуренции, автоматически устанавливающих равенство между спросом и предложением. Роль же государства в экономике должна быть сведена к минимуму, главную и по сути единственную задачу государственных структур они видят в создании и поддержании условий, необходимых для благоприятного развития свободной конкуренции, под которой понимается создание равных возможностей для всех. Государственное вмешательство непосредственно в экономические процессы недопустимо; и если оно происходит, то это делается, по мнению представителей как либерального, так и неолиберального направлений, исключительно в интересах государственного аппарата.

1. Экономические идеи родоначальника неолиберализма — Л.Мизеса

У истоков возрождения классического либерализма в двадцатом веке стоял известный экономист и философ Л.Мизес (1881–1973), австриец по происхождению, который, однако, значительную часть жизни провел в США, где вел курс экономической теории в Нью-Йоркском университете. Первоначально предметом экономических интересов Мизеса являлись проблемы денежного обращения, но в дальнейшем его интересы сместились в сферу анализа логики индивидуальной трудовой деятельности человека и рассмотрения мотивов, которые побуждают человека трудиться, в частности психологию, мораль, инстинкты. В этих вопросах явно прослеживается влияние институционализма.

Значительное внимание уделяет Мизес анализу функционирования различных экономических систем, последовательно рассматривая три варианта экономического устройства современного мира: чисто рыночное хозяйство, «испорченный рынок» и нерыночную экономику. При анализе функционирования рыночной системы он изучает проблемы эволюции, места и роли такого важнейшего для рыночного хозяйства института, как частная собственность. По его мнению, именно частная собственность является «необходимым реквизитом цивилизации и материального благосостояния», а ее социальная функция заключается в том, что она способствует оптимальному использованию ресурсов и обеспечивает суверенитет потребителей. С точки зрения Мизеса, только частная собственность способна быть основой рациональной экономической деятельности, так как порождаемые ею индивидуалистические стимулы обеспечивают максимальное использование ресурсов. Всесторонне Мизес рассматривает роль и функции денег в рыночном хозяйстве, их историческую эволюцию, проблемы инфляции и золотого стандарта, проблему сбережений и инвестиций, процента, исследует проблему соотношения заработной платы и налогов. Однако в данной теме нас интересует Мизес в первую очередь в качестве яркого представителя неолиберального направления, защитника идеи экономической свободы.

Анализируя нерыночные системы хозяйствования, под которыми в первую очередь он подразумевает социалистическую систему, Мизес подтверждает свой вывод о «логической и практической невозможности социализма», отказывая ей в рациональной организации хозяйства. По его мнению, установление социалистического строя означает ликвидацию рациональной экономики. Эту точку зрения он защищает в одной из его наиболее известных работ, которая так и называется «Социализм» (1936 г.). Критике Мизеса подверглось в первую очередь центральное звено экономической системы социализма — планирование. Как известно, от представителей утопического социализма до Маркса, одно из основных обвинений капиталистической системы заключалось в том, что анархия производства, при которой производитель только на рынке узнает о необходимости своей продукции, приводит к бессмысленной трате ресурсов общества. И планирование, по их мнению, исключая анархию производства, предотвратит растрату производительных сил общества. Безусловно, популярность «идеи планирования» связана с понятным стремлением решать общие проблемы по возможности рационально, чтобы удавалось предвидеть последствия осуществляемых действий. Однако Мизес категорически выступил против этого тезиса, поскольку, по его мнению, именно при социализме, где отсутствует механизм конкурентных торгов за ресурсы и где покупатель не должен оплатить ценность наилучшей альтернативы их использования, ресурсы будут использоваться неэффективно и бездумно. Плановое регулирование экономики исключает возможность рыночных принципов ценообразования, без чего невозможно измерить вклад различных факторов производства в ценность потребительских благ. В свою очередь, это делает невозможным эффективное использование ресурсов. При социализме господствует система произвольных оценок, что дало основание Мизесу назвать социализм «системой запланированного хаоса».

Мизес обращал внимание и на то, что усиление роли государства неизбежно приведет к усилению роли бюрократии. Помимо традиционных негативных последствий бюрократизации (коррумпированности, снижении эффективности общественного производства), Мизес выделяет такое явление как появление определенного типа человека, для которого «следование привычному и устаревшему — главная из всех добродетелей», и «удушение» новаторов, которые только и являются носителями экономического прогресса. В этом вопросе его взгляды близки к взглядам Й.Шумпетера.

Мизес неоднократно подчеркивал в своих работах, что именно свободный рынок соответствует демократическим принципам. Он пишет, что только в условиях свободного рынка потребитель является центром экономической системы, «голосуя» своим денежным доходом за тот или иной товар, тем самым определяя структуру общественного производства и только в условиях свободного рынка экономические субъекты максимизируют свое благосостояние имея свободу выбора альтернативных возможностей. Свобода выбора означает уважение вкусовых предпочтений человека и в более широком смысле свидетельствует об уважении к человеческой личности. С другой стороны, рыночная система предполагает и высокие темпы экономического роста, обеспечивая такой уровень благосостояния, о котором раньше не могли и мечтать В связи с этим Мизеса не может не волновать вопрос о причинах роста неприятия данной социально-экономической системы среди различных слоев населения. Причину этого, как и Шумпетер, Мизес видит в неудовлетворенном честолюбии. Он отмечает, что в обществе, основанном на кастах и сословиях, было принято приписывать неудачливость обстоятельствам, находящимся вне контроля человека (Бог, судьба). В условиях же рыночного хозяйства, положение человека определяют в значительной степени не традиционный статус, а собственные усилия. И по логике вещей, человек в своих неудачах должен обвинить в первую очередь себя. Для большинства людей это неприемлимо и потому они ищут причину собственного неудовлетворительного положения в пороках (истинных или мнимых) данной экономической системы. И это представляется, по Мизесу, питательной средой различных коллективистских и социалистических доктрин.

Развитие идей Мизеса мы можем найти у его ученика и последователя Ф.Хайека.

Ф.Хайек (1899–1992), австрийский экономист и социолог, один из самых оригинальных представителей экономической мысли двадцатого века, круг исследовательских интересов которого необычайно широк — экономическая теория, политология, методология науки, психология, история идей. Широта его взглядов проявилась, не в последнюю очередь, в своеобразной аргументации давно знакомых положений экономической теории. Являясь представителем неолиберального направления, Хайек, естественно, выступает последовательным сторонником рыночной экономики, оставаясь до конца жизни верным идее высокой ценности принципов экономического либерализма. Однако он рассматривает рынок не как изобретение человека, и не как механизм реализации справедливости и оптимального распределения ресурсов (он вообще противник целеполагания и всегда выступал непримиримым противником переустройства общества по заранее сконструированным идеальным моделям), а как спонтанный экономический порядок. При этом Хайек очень четко различает понятия «рынок» и «хозяйство». Последний, по его мнению, предполагает такое социальное устройство, при котором некто размещает ресурсы в соответствии с единой шкалой целей. Это предполагает осуществление всей экономической деятельности по единому плану, где однозначно расписано, как будут «сознательно» использоваться общественные ресурсы для достижения определенных целей.

Рынок же, по мнению Хайека, функционирует принципиально иначе. Он не гарантирует обязательного удовлетворения сначала более важных, по общему мнению потребностей, а потом менее важных. Никто в отдельности не знает потребностей и возможностей всех, но каждый, вступая в добровольный обмен, сообщает всем информацию о своих целях и возможностях и одновременно получает информацию о готовности других способствовать реализации этих целей. По Хайеку, рынок просто соединяет конкурирующие цели, но не дает гарантии того, какие из этих целей будут достигнуты в первую очередь. Кстати, в этом кроется одна из основных причин, почему люди возражают против рынка.

И действительно, в экономических моделях как утопического социализма, так и научного коммунизма предполагалось существование общей шкалы приоритетов, где определялось, какие из потребностей подлежат удовлетворению, а какие — нет. Но эта шкала приоритетов, и в этом ее существенный и неустранимый недостаток, отражала бы представления только самого организатора системы.

По Хайеку, у спонтанного экономического порядка есть существенные преимущества. Прежде всего, в нем используются знания всех членов общества. И распространение этих знаний, большая часть которых воплощена в ценах, является важнейшей функцией рынка. По мнению Хайека, механизм цен является уникальным способом коммуникации, где цены выступают и как свидетельство определенной значимости товара с точки зрения других людей, и как вознаграждение за усилия. Цены играют роль сигналов, побуждающих индивида предпринимать усилия. Через цены осуществляется взаимоприспособление планов и потому механизм цен — одна из важнейших сторон рыночного порядка. Наблюдая движение сравнительно небольшого количества цен, предприниматель получает возможность согласовать свои действия с действиями других. К слову сказать, цена равновесия А.Маршалла также является в определенной степени результатом компромисса, компромисса между покупателями и продавцами. И именно потому, что механизм цен является механизмом коммуникации людей в экономических процессах, категорически противопоказан административный контроль над ценами. Хайек неоднократно подчеркивает, что эта функция системы цен реализуется только в условиях конкуренции, то есть лишь в том случае, если отдельный предприниматель должен учитывать движение цен, но не может его контролировать. И чем сложнее оказывается экономический организм, тем большую роль играет это разделение знания между индивидами, самостоятельные действия которых скоординированы благодаря безличному механизму передачи информации, известному как система цен. Хайек обращает внимание на то, что люди, имеющие возможность свободно реагировать на ситуацию, лучше чем какой-либо централизованный орган могут оценить локальную ситуацию, то есть использовать так называемое локальное знание и тем самым способны обеспечить включение этого знания в общий поток знания, циркулирующего в обществе.