Чтение онлайн

Право крестьянского перехода (с уплатой пожилого и только раз в году) все–таки ограничивало аппетиты феодала и служило естественным регулятором уровня эксплуатации. Писцовые книги той эпохи упоминают ‹порозжие (пустые) поместья›, из которых разошлись крестьяне, после чего помещики их ‹пометали› (бросили).

Поэтому правительства Ивана Грозного, Федора Иоанновича, Бориса Годунова продолжали проводить политику прикрепления крестьян к земле, исходя из вполне прагматических соображений. В условиях усиления эксплуатации крестьянства государством и отдельными феодалами центральная власть стремилась предотвратить обезлюдение центральных уездов страны.

Поскольку бегства крестьян продолжались, то появлялись и новые указы по этому поводу. После проведения переписи 1592—1593 гг. были составлены писцовые книги, фиксировавшие социальный статус крестьян и принадлежность их определенному поместью. Эти данные стали основой указа 1597 г. Федора Иоанновича (царствовал в 1584—1598 гг.) о продлении запрета на крестьянский переход и пятилетнем сроке розыска беглых крестьян по данным переписи.

Внутренняя политика Бориса Годунова, царствовавшего на рубеже двух веков этой эпохи (1598—1605), была направлена не только на стабилизацию политического и экономического положения в стране. Указом 1601 г. Годунов фактически подтвердил крепостное состояние в имениях бояр, московских дворян и духовенства, но разрешил крестьянам в мелких провинциальных имениях сроком на один год переход в Юрьев день.

Закрепощение все большей массы населения и многовековой религиозный конфликт с Западной Европой привели к тому, что Россия стала страной закрытой – подданным русского царя без царского дозволения вообще не разрешалось выезжать за границу. Со времени Ивана Грозного иностранные специалисты или купцы приглашались в страну только для нужд царского двора или торговли по царской привилегии.

Впервые в российской истории попытку преодоления культурной и технологической отсталости от стран Западной Европы сделал Борис Годунов – за сто лет до Петра I. При Годунове иностранцы в страну стали приезжать в гораздо большем количестве: военные, врачи, рудознатцы (специалисты по горному делу и металлургии), мастера разных ремесел. Царь приказал искать за границей и приглашать в Москву ученых разных наук. Его даже обвиняли, как впоследствии Петра I, в излишней любви к ‹немцам›, как обычно называли иностранцев из Северной и Западной Европы.

Годунов мечтал об учреждении в России европейских школ по образцу западных университетов. Для решения задачи подготовки национальных кадров Борис Годунов также впервые в истории России отправил десяток молодых дворян в Англию, Германию, Францию для обучения наукам и иностранным языкам. Но в Смутное время они ‹задавнели› за границей, и никто из них уже не решился вернуться на родину.

Если бы историческое время, отпущенное этому, без сомнения, выдающемуся монарху, оказалось более длительным, а царь умер в 54 года, то вполне возможно, что Россия вступила бы на путь модернизации гораздо раньше и менее болезненно. Но Борис Годунов не смог преодолеть нарастание внутреннего социального и экономического кризиса, катастрофически усугубившегося в связи с природными катаклизмами, неурожаем и голодом.

5.3. Смутное время. Восстановление государственности и хозяйства

Своим преемникам Иван Грозный оставил страну, проигравшую многолетнюю Ливонскую войну, разоренную опричниной и усилившейся эксплуатацией.

Политическим поводом к наступлению Смутного времени стало пресечение царствующей династии Рюриковичей и обострение борьбы за власть в феодальной верхушке, каждая из группировок которой хотела овладеть самодержавным наследием Ивана Грозного. Но были существенные дополнительные причины экономического характера для наступления Смутного времени.

В самом начале столетия страна испытала последствия общего похолодания вследствие изменения погодного цикла. В 1601 г. продолжительные дожди и холод помешали созреванию хлебов. На озимых полях, засеянных незрелыми семенами, хлеб давал плохие всходы либо вообще не родился. В 1602 г. морозы погубили даже те немногие посевы, которые дали всходы, в итоге к 1603 г. поля уже было нечем засевать.

Наступил страшный голод, который свирепствовал в стране три года. Крестьянское хозяйство, расшатанное налогами и растущей феодальной эксплуатацией, не имело резервов и в итоге потеряло экономическую устойчивость.

Цены на хлеб просто взорвались, что для человека той эпохи было катастрофой. Цена четверти ржи (четыре пуда – 64 кг) выросла от 5 денег (2,5 коп.) до 2—3 руб., т. е. более чем в 80—120 раз (Ключевский, 2003, с. 81). В пищу шли сено и трава, доходило до людоедства.

Царь Борис боролся с голодом как мог, принимал активные меры для преодоления бедствия: устроил раздачу денег бедным для покупки хлеба, организовал платные строительные работы. Начав бесплатную раздачу хлеба из государственных хранилищ, Борис надеялся убедить этим примером духовенство и вельмож открыть свои хлебные хранилища и поддержать царскую политику преодоления голода.

Но действия царя не дали ощутимого результата: монастыри и знатные бояре, имевшие запасы хлеба, не откликнулись на его призыв. По оценкам того времени, в стране были такие запасы хлеба, которых хватило бы всему населению на четыре года. Но народное бедствие столкнулось с непреодолимой страстью к наживе и прямым саботажем – запасы хлеба придерживались в ожидании еще большего роста цен. Спекулянты, а среди них были богатые и знатные люди, стремились использовать даже царские раздачи денег и хлеба для дальнейшей спекуляции. Светские и церковные феодалы воспользовались народным бедствием для дальнейшего закабаления обнищавших крестьян.

Последствия голода были ужасными. Историк Н.М.Карамзин приводит цифру умерших только в Москве – 500 000 человек, а с учетом населения сел и других областей она должна быть гораздо больше. И хотя современные историки считают эту цифру завышенной, для государства, население которого не могло составлять более 6—7 млн человек, размер людских потерь был огромен. Пока крестьяне в городах умирали в напрасном ожидании хлеба, их поля оставались необработанными и незасеянными, что вело к следующему голодному году.

Социальное недовольство и отчаяние привели к тому, что в 1603 г. в стране начались массовые выступления низших сословий. В отличие от достаточно частых городских бунтов в них активное участие принимали крестьяне. Объединившись под предводительством атамана Хлопка, они даже предприняли поход на Москву, но были разбиты.

Непопулярность царя, на которого все сословия возлагали ответственность за бедствия страны, привела к тому, что вскоре после смерти Бориса Годунова в том же 1605 г. был свергнут с трона его сын Федор. А затем наступило собственно Смутное время – время смены царствующих особ, феодальных группировок, военного разорения на огромных территориях.

Только к 1612 г. страна, уставшая от двенадцати лет голода, войны и Смуты, консолидировала свои силы. Военное ополчение во главе с Мининым и Пожарским в ноябре 1612 г. освободило Москву, и Земский собор избрал нового царя – Михаила Федоровича Романова (1613—1645), с царствования которого началась новая династия.

Государственно–устроительная деятельность царского правительства в первой половине XVII в. была направлена в основном на реставрацию основ досмутного порядка. Политическая и социальная неустойчивость власти в первые десятилетия этого столетия вынуждала правительство в гораздо большей степени, чем ранее, опираться на широкие общественные силы. Для этого регулярно собирались земские соборы, включающие представителей духовенства, служивого и торгового сословий. Достаточно сказать, что царей в 1598 г. (Годунова), 1606 г. (Василия Шуйского) и в 1613 г. (Михаила Романова) избирали именно земские соборы, а при ополчении Минина и Пожарского собор фактически выполнял функции правительства.