Чтение онлайн

– Я всё понимаю, у вас там дружба и так далее. Но это не значит, что надо каждый день просиживать тут! – воскликнула она.

– Да пусть сидит, Мия. Тебе-то какое дело? – спросил Стив.

– А то, что, если ты будешь с ней каждый вечер попивать чаи и так далее, а не проверять тетради, я подам на тебя жалобу и тебя уволят. А ты, как я припоминаю, хотел этого, – ядовито сказала Брукс. Дело в том, когда Брукс на них рассердилась, была середина октября. А он тогда ещё не учил. Тогда, какие тетради ему надо было проверять? Всё очень просто. Из-за того, что у Элис был просто ужасный почерк, никто его не понимал. А когда вернулся Стив, у которого точно такой же почерк, они просили проверять тетради Элис. Хоть, ему и не доставало удовольствия, всё же, ему было приятно читать записи Элис. Видеть, что почерк твой, а писал не ты.

– Хотел. Но уже нет. И даже, если ты подашь жалобу на меня и меня уволят, то кто будет проверять тетради Элис? – с насмешкой спросил Стив. Брукс вспыхнула гневом, развернувшись, она хлопнула дверью. Смиты прыснули и дали друг другу пять. Ближе к концу ноября, Джул стала подозревать, что Стив, и отец Элис – это не разные люди. Она считала, что это просто невозможно. Не родные, а близнецы. Нет, конечно, у них разные имена и фамилии, но всё же. Элис лишь отмахивалась от этого. А Хэрри не знал, с кем соглашаться и был на нейтральной стороне. Наступили Рождественские каникулы. Многие отправлялись домой, многие оставались. Троица уезжала домой. Стив и Эмма оставались в академии. Точнее, Эмма. Стив, возможно, поедет к Гибсонам. Пока Элис собирала вещи, Хэрри и Джул уже были на улице и направлялись к деревне. Они сказали, что подождут её уже в Лондоне. Сами собрали вещи ещё утром, а Элис поленилась. Положив остальные вещи в чемодан, Элис закрыла его. На улице была метель. Застегнув пальто, Элис взяла чемодан и вышла. Она закрыла комнату на ключ и вышла из гостиной. В академии была суета. Пробравшись сквозь толпу, Элис выбралась на улицу. В лицо дунул ледяной ветер. Вдалеке, за воротами мерцали огоньки. Она пошла по дорожке, стараясь не поскользнуться. У ворот стояла неприметная высокая фигура, которую Элис сразу же узнала и подошла к ней.

– А я и не знала, что ты куришь! – воскликнула Элис. Стив подавился и стал кашлять. Элис к нему подкралась тихо, поэтому, он её не услышал.

– Ты с ума сошла меня так пугать?! – воскликнул он, хотя по его голосу было слышно, что он рад ей.

– Может быть, – улыбнулась Элис.

– С восемнадцати лет, – ответил Стив и бросил потушенную сигарету в сугроб. Элис лишь недовольно поцокала языком.

– Ай-ай-ай. Как не хорошо, – хитро сказала Элис.

– У меня были на это свои причины, – с усмешкой ответил Стив.

– И какие же? – с любопытством спросила Элис.

– А не скажу. Это личное, – улыбнулся Стив. Элис недовольно закатила глаза.

– Опять ты за своё.

– А разве ты не должна быть в Лондоне? Джул и Хэрри уже там, – спросил Стив.

– Вещи долго собирала. Утром было лень, – ответила Элис. Стив усмехнулся.

– Да-а. Мне тоже всегда было лень собирать вещи утром. Один раз, я вечером так долго собирал вещи, что пришлось идти через библиотеку в академии. Так как был час ночи, – сказал Стив. Элис рассмеялась.

– Ладно, тогда я пойду. Встретимся через две недели, – сказала Элис.

– Давай, до встречи. Надеюсь, ты не помрёшь по пути домой, – хмыкнул Стив. Элис показала ему язык и стала спускаться по склону, едва не упав. Стив с усмешкой наблюдал за этим. Спустившись, Элис даже немного проехала по дорожке, как по льду. И едва удержалась за фонарный столб, чтобы дальше не уехать. Пробравшись в Лондон, она увидела знакомые фигуры: одна была с лохматыми волосами, а другая с буйными волосами, из-за которых не было не видно головы владельца этой гривы. Элис подошла к ним. Хэрри и Джул обернулись.

– Ну что так долго? – раздражённо спросил Хэрри.

– Стива встретила, – слегка запыхавшись, ответила Элис.

– Только не говори, что променяла нас на какого-то друга твоих родителей, – с поддельной обидой сказала Джул.

– Да, променяла, – сказала Элис с хитрой улыбкой. Те трагически ахнули и все трое рассмеялись. Они подошли к остановке.

– Лис, нас кто-нибудь сегодня забирает? – спросила Элис. Хэрри покачал головой.

– Нет. Они сказали, что им лень плестись сюда и сказали, чтобы мы сами топали домой, – ответил Хэрри.

– Вот же хомяки усатые, – недовольно пробормотала Элис. Хэрри прыснул.

– О, значит не меня одну не забирают? – мрачно спросила Джул. Хэрри и Элис взглянули на неё. Джул мрачно смотрела в ту сторону, откуда должен ехать автобус.

– Твоя мама занята? – спросила Элис.

– Нет. Она дома. Просто иногда она забывает о моём существовании и поэтому, забывает кто я и зачем я, – отозвалась Джул. Хэрри и Элис переглянулись. Внутри у них всё похолодело, несмотря на тёплую одежду.

– А из-за чего она так? У неё проблемы с памятью? – осторожно спросил Хэрри. Джул покачала головой.

– Хандрит по отцу, – ответила Джул. Элис подумала, а не тосковал ли её отец по её матери? Наверное, тосковал. И сильно. Приехал автобус Джул и она, попрощавшись с друзьями, уехала на нём домой.

– Неужели, у неё всё так тяжко? – спросил Хэрри.

– Возможно. Она явно этому не рада. Я бы тоже не хотела, чтобы моя мама забывала меня, – сказала Элис и задумалась. Будь её мама жива, а отец мёртв, она бы также тосковала? Элис не знала. Элис не знала её вообще. Они слишком были разные. Во всём. Единственная схожесть – глаза. Хэрри и Элис пришлось топать одним во мраке. Конечно, в домах горел свет и на тротуарах стояли фонарные столбы, но толку было мало. На улице, где находился их лес, не было фонарных столбов и вообще не было практически домов. Там редко кто проходил, но всё же терять бдительность не стоило. Дети спокойно вошли в лес и подошли к дому. На первом этаже горел свет. Дети бесшумно вошли и избавившись от верхней одежды и ботинок, поставили чемоданы. Они услышали голоса: один спокойный и терпеливый с ноткой тревоги, а второй слегка невнятный и весёлый.

– Хватит переживать, Кевин. Ну, не пишет и не пишет, подумаешь! – воскликнул весёлый голос Сильвера.

– Тебе легко, а мне нет. Мы с ним братья, как никак, – ответил тревожный голос Кевина. Элис поняла, что они говорят о её отце и её сердце ёкнуло.

– Крёстные, – поправил его Сильвер.

– Да без разницы. Хоть сводные. Всё равно. Он не пишет уже восемь месяцев. Это очень много. Самый большой пропуск между нашими переписками был три месяца. Три месяца, Грант! Поэтому, я за него переживаю, – ответил Кевин, но тревога ушла из голоса, оставив плохо сдержанное терпение.

– О нём писали в газете в сентябре и там говорилось, что он жив. Сам подумай. С ним всё хорошо. Может, он и не в Лондоне и вернулся в свой родной город Оксфорд, – предположил Сильвер. Элис и Хэрри душой чуяли, что нервы Кевина сейчас не выдержат из-за такой наивности Сильвера. Но, на удивление, раздражение резко ушло и уступило место спокойствию и безмятежности.

– Он никогда не вернулся бы в Оксфорд. Он всей душой ненавидит этот город из-за его прошлого и его никто не заставит туда вернутся, – спокойно ответил Кевин.

– А как же Китти? – возразил Сильвер.

– Он туда всего на четыре месяца приехал из-за хандры. А потом, вернулся с Китти в Лондон, – пояснил Кевин, а затем с насмешливой ноткой добавил:

– А теперь, если эти двое не выйдут из своего укрытия, то оба останутся без ужина.

Элис и Хэрри поняли, что больше про отца Элис ничего интересного не будет, они вышли. Кевин и Сильвер сидели за столом. Кевин насмешливо ухмылялся, закинув руки за голову, а Сильвер удивлённо смотрел на них с разинутым ртом, так и не донесся ложку гречки до пункта назначения.