Чтение онлайн

Римляне поддерживали верхушку херсонесского полиса, о чем свидетельствует аристократизация государственного управления, концентрация власти в руках немногих зажиточных семей, пользовавшихся правами римского гражданства. Рост крупной землевладельческой и торгово-ремесленной аристократии в III-IV вв. подтверждается существованием на херсонесской хоре (в районе балки Бермана) больших укрепленных усадеб-вилл, основным хозяйственным профилем которых было земледелие и скотоводство. Во второй половине IV в. в связи с опасностью вторжения гуннов город вновь был значительно укреплен, что предохраняло его от разрушения. Активная политика римских властей, поддерживавших рабовладельческую верхушку, изолированность Херсонеса от остальной части Крыма способствовали концентрации рабовладельческих порядков, росту крупного землевладения.

На рубеже античности и средневековья Херсонес представлял собой город, где велось активное строительство оборонительных и жилых сооружений, развивались ремесла и промыслы. Херсонесцы осуществляли контроль за сельской округой, на которой преобладали крупные сельскохозяйственные усадьбы-виллы. Мелкое индивидуальное хозяйство уступало по значению крупному, основанному на использовании большого числа рабов. Экономический подъем города в конце античности мог быть результатом вовлечения в производство значительного числа рабов, вольноотпущенников и пришлого населения. Несмотря на то что в отдельных отраслях ремесла преобладал индивидуальный труд мастеров-ремесленников (например, металлообработка, керамическое производство), рабский труд в производстве, обслуживании и зрелищных мероприятиях применялся довольно широко.

Приток населения из Малой Азии и областей Северного Причерноморья, использование его в хозяйстве наряду с сохранившейся рабской эксплуатацией привели к некоторому подъему в экономике, крайне медленному созреванию ростков новых производственных отношений. Поэтому Херсонес почти без серьезных разрушений и социальных катаклизмов вошел в состав Византийской империи.

После внутренних неурядиц, которые испытало Боспорское царство на рубеже н.э., там наступил период стабильности политической власти и наметился некоторый подъем экономики.

В I-II вв. во всех сферах боспорской жизни наблюдается сарматское влияние. Процесс сарматизации продолжался и постоянно усиливался на протяжении всей римской эпохи. Римляне, движимые желанием держать Боспорское царство в повиновении, предоставляли помощь боспорским царям и верхушке местной аристократии деньгами, а в случае необходимости и войсками. Римское проникновение на Боспор шло в основном из Малой Азии, частично, может быть, и из придунайских провинций. В первые века н.э. Боспору приходилось выдерживать нападения сираков, скифов, аланов.

Поскольку Боспорское государство должно было служить защитой от варваров на подступах к империи, римляне держали там свои войска (КБН, 666; 726; 691), давая ежегодные субсидии на их содержание, вследствие чего боспорские отряды вынуждены были принимать участив в некоторых военных мероприятиях римских властей. В течение II в.н.э. Боспор испытывал давление сарматских племен, главным образом сираков, на свои восточные рубежи. В конце этого столетия боспорский царь Савромат II одержал над ними победу. Однако больше всего неприятностей доставляли скифы в Крыму. На протяжении длительного времени боспорские цари Савромат I, Котис II и их преемники вынуждены были укреплять западные границы своих владений от скифской угрозы. С этим связано усиление обороноспособности ряда боспорских крепостей, а также возведение новых укреплений. С ростом активности тавро-скифов нередко возникала потребность в установлении боспорского протектората над Херсонесом, которая, впрочем, никогда не была длительной. В первой половине II в.н.э. римляне не хотели допускать чрезмерного усиления Боспорского государства в Крыму и на Северном Кавказе, ибо его усиление могло повлиять на боспоро-римские отношения и стать причиной самостоятельной политики боспорских царей. С этим, возможно, связаны разногласия царя Боспора Реметалка с римской провинциальной администрацией и последовавшее за этим предоставление элевтерии Херсонесу. Но, несмотря на ухищрения римских властей, в конце II в.н.э. при Савромате II наступил период усиления Боспорского царства. Его границы охватывали всю Таврику. Тогда же стабилизировалось экономическое положение, усилилась торговая деятельность, чему способствовало очищение Понта от пиратов. Благодаря финансовой поддержке римских властей Савромату II удалось провести монетную реформу, в соответствии с которой номиналы боспорских монет стали адекватными по стоимости денежным единицам римской чеканки. Это, естественно, активизировало связи торгово-ремесленной боспорской знати с римскими провинциями.

Боспорские цари в знак уважения к Риму и в связи с тем, что их права на престол были подтверждены в свое время (при Аспурге) римскими императорами, постоянно носили их praenomen и nomen Тиберий Юлий, являлись первосвященниками культа Августов.

В середине III в. племена готов, карпов, боранов, скифов усиливают натиск на Боспорское государство. В результате прекратилось существование многих «малых» городов и укрепленных усадеб на хоре европейского Боспора, начался упадок экономики, денежного хозяйства и торговли. В довершение всего отпала часть азиатских владений, где утвердились аланские племена. В это время появились новые претенденты на боспорский престол, одним из которых был некий Фарсанз (253-254 гг.), а также Хедосбий очевидно, представители племенной знати. В 256-257 гг. боспорцы вынуждены были принять участие в завоевательных морских походах против азиатских владений Римской империи (Зосим, I, 31, 32).

В 260-275 гг. на Боспоре шла династическая борьба различных претендентов на престол, завершившаяся приходом к власти Тейрана. В 293 г.н.э. при Фофорсе боспорцы совершили набег на Малую Азию, но Диоклетиану с помощью херсонесцев удалось их разбить.

В первой половине IV в.н.э. прекратилась боспорская монетная чеканка. Это было результатом углубления социально-экономического кризиса. Хотя экономическая жизнь в городах еще продолжалась, Боспор уже не мог самостоятельно бороться с наседавшими со всех сторон племенами. Но и римская администрация, к которой боспорцы на протяжении IV в. обращались за помощью, не могла уже ничем помочь. В 70-х годах IV в.н.э. под напором гуннов Боспорское царство прекратило свое существование.

Гунны пришли в степи Северного Причерноморья двумя основными путями: через Северное Приазовье и Нижнее Подонье, а также через Северный Кавказ, Боспор Киммерийский и Таврику. На всем протяжении последнего пути им сопутствовали разрушения, погромы, истребление местного населения. О взаимоотношениях гуннов с кочевым сармато-аланским населением можно судить по сообщению Аммиана Марцеллина (XXXI, 3, 1): гунны, разграбив области, заселенные аланами, присоединили к себе последних на условиях союзного договора и при их содействии обрушились на готов. В настоящее время в Нижнем Поднепровье, Таврике, Нижнем Поволжье и Подонье выделяется по обряду захоронения — трупосожжение и захоронение шкуры коня — группа погребений, обоснованно причисляемая к гуннским. Вместе с ними встречаются и погребения типичного сармато-аланского облика. Это позволило высказать предположение, что в результате создания гунско-аланского племенного союза ираноязычное население степей смогло сохранить свои позиции на рубеже IV-V вв.

Что касается Боспора, то картина его взаимоотношений с гуннами представляется более сложной, чем это считалось до сих пор. С одной стороны, прекращение существования царства как реальной политической и экономической силы того времени несомненно. Гунны уничтожили такие крупные центры, как Тиритака, Тирамба, Кепы, Феодосия, сельские поселения на европейской и азиатской сторонах пролива. Серьезные разрушения претерпели Пантикапей, Фанагория, Гермонасса и др.

Вместе с тем ряд городов Боспора не прекратили своего существования. Танаис, который с середины III в.н.э. лежал в развалинах, с последней четверти IV в.н.э. возрождается и снова становится в V в. значительным торгово-ремесленным центром; столица государства Пантикапей в V в.н.э. также сохранила часть населения, при этом там продолжали жить и представители варварской знати, о чем можно судить по наличию нескольких богатых погребений IV-V вв. из Керчи; часть торгово-ремесленного населения сохранилась в Гермонассе, Фанагории, Патрее, Тиритаке. Недавно был открыт комплекс построек IV-V вв. на поселении Ильичевка (Таманский п-ов), что свидетельствует об активном земледельческом хозяйстве на азиатской стороне Боспора в послегуннское время. Жилые и ремесленные кварталы этого времени обнаружены в Тиритаке. О возможном возрождении даже некоторых форм политической власти «на Боспоре», как после гуннского нашествия стал именоваться Пантикапей, говорит надпись с упоминанием царя Дуптуна (КБН, 67), относящаяся, скорее всего, к V-VI вв. по характеру упоминаемых там государственно-правовых терминов.

Все перечисленные выше аргументы показывают, что производственная деятельность ремесленных центров в Восточном Крыму, Подонье и Северном Кавказе возобновилась еще при гуннах. По всей вероятности, это следует объяснить сложившимся союзом сарматов-аланов и гуннов, которые совместно выступали против готов. Гуннские кочевые племена нуждались в продуктах земледелия, а их знать — в изделиях ремесленных мастерских. Кроме того, гуннам необходим был прочный тыл для военных действий на западе Причерноморья. Сарматы, лишенные гуннами привычных кочевий и других средств к существованию, рассматривали бывшее Боспорское царство как возможное место оседлости для занятия сельским хозяйством и ремеслом. Это облегчалось тем, что уже на протяжении ряда веков государство все более превращалось в сарматское по этническому облику. Поэтому потребности гуннских завоевателей в создании сырьевой базы для успешных действий против готов и их союзников, образование алано-гуннской конфедерации способствовали относительно быстрому восстановлению на рубеже IV-V вв. крупнейших городов некогда могущественного Боспорского царства. Но по своему этнокультурному облику это уже было не греко-варварское государство, а исключительно племенное образование на карте тогдашнего мира.

* * *

Восточная Европа, Северное и Западное Причерноморье в эллинистическую эпоху и первые века нашей эры представляли собой сложный конгломерат народов, государств, культур. Отличительной их особенностью было тесное взаимодействие местных кочевых и земледельческих обществ друг с другом и их обоих с греко-римским миром. Эти контакты сводились как к откровенно враждебным, так и сугубо мирным союзным отношениям. Под воздействием более высокой культуры греков и римлян у кочевых племен степной зоны Причерноморья происходили важные изменения в социально-экономической области. Они быстрее переходили к земледельческим формам хозяйства. У оседлых народов, как и у кочевников, переходивших к земледелию, ускоренными темпами шел процесс классообразования, выделялась и крепла сельская община. В социально-политическом плане последнее сказывалось на росте государственности, перешагнувшей рамки традиционных племенных союзов. Процессы эти протекали неравномерно в силу разного уровня развития племен и степени влияния эллинской и римской культур, а также в хронологически различные периоды времени.