Чтение онлайн

В Закавказье и на Кавказе главными противниками арабов долгое время были хазары. В этом халифат как бы стал наследником Сасанидов, которые в свое время также боролись с хазарами и византийцами за данный регион. Но если Византия надолго была отброшена от Кавказа, то хазары наоборот весь VII и VIII вв. соперничали здесь с халифатом. Непрерывные войны с переменным успехом имели место до 30-х годов VIII в., когда арабский полководец Мерван ибн Мухаммед в 737 г. разгромил хазарские войска на Северном Кавказе. В итоге столица Хазарии была перенесена из пределов современного Дагестана в устье Волги (Атиль), а могущество Хазарии быстро пошло на убыль, и в IX в. роль хазар на Северном Кавказе была уже незначительна.

На первое место в Восточной Европе выдвигается с IX в. Древнерусское государство. В IX—X вв. древние русы совершили несколько походов на Восток, в прикаспийские страны. Эти походы были связаны с византийско-русскими и византийско-арабскими политическими отношениями, но в то же время они затрагивали интересы народов стран Поволжья и Кавказа. Известно, что в 909 г. русы заключили договор с хазарским правителем об условиях прохода русских дружин на Каспий. Во время похода 40-х годов X в. такого договора заключено не было. А в правление Святослава в 60-х годах X в. Русь в результате двух, по-видимому, войн уничтожила Хазарию как государство. В итоге усилилось русское влияние на Северном Кавказе, где на Тамани появились русские владения.

Хазария в VII — первой трети IX в. сдерживала натиск заволжских кочевников в Европу, но уже в 20—30-х годах IX в. мадьярские племена прошли через хазарские заставы в Причерноморье. В конце IX в. их сменили там печенеги. Наконец, в середине XI в. новая волна заволжских кочевников-кыпчаков (половцев) вытеснила печенегов и заполнила южные степи.

В VIII—X вв., т.е. в период существования Арабского халифата[14], культурные взаимодействия между странами Европы и Востоком шли в основном через арабов. Так называемая «арабская» культура начала формироваться в VIII в. В области науки она усваивала в переводах греко-римское, а также иранское и индийское наследие. Особое внимание в халифате привлекали труды античных астрономов, математиков, географов, т.е. представителей «точных наук». Это не значит, что в халифате пренебрегали античной историей или литературой. Арабские ученые IX—X вв. несомненно были знакомы с античной историей. В трудах ат-Табари, ал-Масуди есть экскурсы в историю Греции и Македонии, Рима. Но они кратки и преимущественно сведены к спискам царей и императоров с лаконичными упоминаниями их деяний. Иное дело астрономия, география, математика и медицина. Внимание именно к ним показывает, что наука в халифате носила практический характер и развивались те ее отрасли, которые были нужны государственным чиновникам, правительству огромной империи, торговцам, поддерживавшим связи почти со всеми странами Европы и многими государствами Азии и Африки. Сведения арабов о Западной и даже Юго-Западной Европе были фрагментарны, отрывочны. Арабские ученые знали Британию, очевидно, имели какие-то известия о Скандинавии, но даже об Италии их известия разрозненны и весьма неполны. У Ибн Хордад-беха (IX в.) есть описание Рима. Географ ал-Масуди имел в своем распоряжении известный комплекс сведений о западных и южных славянах. В то же время даже само существование Крыма улавливается в трудах лишь некоторых арабских ученых той поры.

Арабские путешественники проникали в Европу с востока (через Каспий, по Волге) и с запада (из Испании). Самым известным путешественником с Востока был Ибн Фадлан, участник халифского посольства в 20-х годах X в. к волжским булгарам, оставивший интереснейшее описание Болгарии и русов. С запада славянские земли посетил в том же X в. Ибрагим ибн Йакуб. Известные описания славянских земель арабскими географами IX—X вв. еще не во всем ясны, там много сложностей и туманных мест.

Знания на Западе о странах Востока VI—X вв. были еще скромнее. Преимущественно они основывались на античной традиции, не всегда точно воспроизведенной, например, у «Равеннского анонима», «Баварского географа» или в описаниях англосаксонского короля Альфреда. Так, его описание Кавказских гор и окрестных стран восходит исключительно к античным известиям.

Дипломатические связи восточных стран в VI—X вв. с Европой, исключая арабско-византийские отношения, были в раннее средневековье более чем скромными. Выше уже упоминалось об обмене посольствами между Карлом Великим и Харуп ар-Рашидом, но и эти сведения Эйнхарда, как отмечалось, оцениваются некоторыми авторами скептически. Более других была связана с восточным миром Русь, но о собственно дипломатических связях имеются известия лишь для времени Владимира I (80-е годы X в.). В целом в раннее средневековье культура стран Востока, в частности арабских государств, на Ближнем Востоке и на Пиренейском полуострове была выше, чем духовная культура и культура быта большинства европейских народов и стран (за исключением Византии).

Конец X — начало XI в. ознаменовались серьезными политическими и отчасти экономическими изменениями как в Европе, так и в странах Передней Азии. В большинстве стран Европы утверждается, с одной стороны, феодальная раздробленность, с другой — в ходе отделения ремесла от сельской экономики возрождаются старые и возникают новые города. Крупнейшее мусульманское государство — халифат Аббасидов теряет значение уже в X в. (в 945 г. халиф уступает реальную власть иранскому роду Буидов) и тоже распадается на ряд самостоятельных или полусамостоятельных государств. В XI в. и Восточная Европа, и мусульманские страны Ближнего Востока подвергаются новому натиску кочевых племен из Азии — половцев (кыпчаков) в первом случае, турок-сельджуков — во втором. Сельджукское нашествие привело к образованию огромной, хотя и эфемерной Сельджукской империи, пределы которой простирались во второй половине XI в. от Туркестана до западной Малой Азии; после поражения византийского императора Романа Диогена при Манцикерте (1071 г.) значительная часть малоазиатских владений была Византией утрачена.

С другой стороны, в конце XI в. начинаются крестовые походы европейцев на Ближний Восток. Несколько раньше (1030—1080 гг.) в Южной Италии и Сицилии образуется так называемое норманнское королевство. Однако здесь, особенно в Сицилии, еще долго сохраняются следы предыдущего византийского и арабского влияния, в том числе и культурного, которое сохранялось до XIII—XIV вв. В Испании Кордовский халифат в XI в. начинает клониться к упадку, и Реконкиста после переменчивых событий конца XI — начала XII в. быстро наращивает успехи. Но и тут традиции арабской культуры еще долго живут на отвоеванных землях. Вплоть до конца XV в. в Испании сохранялось и мусульманское арабское население, верное исламу — «мудехары». Только с начала XVI в. их подвергают насильственной христианизации (такие христианизованные мусульмане стали тогда называться «морисками»).

Растут и торговые связи между европейскими странами и странами Востока. Последние постепенно утрачивают свою гегемонию в этой сфере в пользу европейского купечества, но процесс этот идет медленно и окончательно восторжествует лишь к концу рассматриваемого в данном томе периода.

Однако мир ислама (и прежде всего арабы — и на Ближнем Востоке, и на Пиренеях и в Южной Италии и Сицилии) еще долго сохраняет культурный приоритет. XI—XII вв. — время наивысшего расцвета философии и науки в мусульманских странах. Если X в. дал такого энциклопедиста, как ал-Масуди (ум. 956), который в своих трудах сделал попытку систематизировать все знания своей эпохи, то затем в разных странах Востока появляются величественные фигуры ученых, разрабатывающих уже отдельные (насколько это было возможно в ту пору) отрасли знания. Здесь, прежде всего, встает фигура ал-Бируни, знаменитого уроженца Хорезма, который работал почти во всех областях знания. К сожалению, его непосредственное влияние на европейскую науку относительно скромно. Иное дело, например, другой выходец из Средней Азии Абу-али ибн Сина (Авиценна), испанский араб Ибн Рушд (Аверроэс) и другие светила медицины, труды которых через Испанию и Италию рано проникли в христианские страны Европы и оставили там глубокие следы. Авиценна и Аверроэс оказали также огромное влияние на развитие европейской философии своими комментариями натурфилософских трудов Аристотеля, ранее почти неизвестных в Европе. Несмотря на политическую раздробленность мусульманского мира, он сохранял известное культурное единство. Это обусловливалось единством религии — ислама. Люди могли переезжать из страны в страну и учиться в научных центрах Испании, Египта, Сирии и т.д. Известно, что в XI—XII вв. чеки (слово, кстати, персидского корня), выписанные в Магрибе, учитывались в Средней Азии и наоборот. Известный выходец из Андалусии ал-Гарнати проехал всю Европу, имел дома в Венгрии и Булгаре на Волге.

В Киеве в XII в. была колония арабских купцов. Но, конечно, особенно важную роль в культурном обмене Востока и Европы играли Италия и Испания.

В Испании в XI и последующих столетиях шел сложный и противоречивый процесс Реконкисты, в результате арабские владения на полуострове все больше сокращались. Хотя Реконкиста этого периода рассматривалась католической церковью, как составная часть крестовых походов, она все же отличалась от них тем, что велась местными жителями Пиренейского полуострова за освобождение своих земель от иноземных завоевателей и иноверцев, власть которых их тяготила. Поэтому наряду с феодалами, имевшими захватнические цели, в Реконкисте участвовали с самого начала широкие слои простого народа.

В силу этих обстоятельств, несмотря на то, что экономика и культура в арабских владениях на полуострове в раннее средневековье была выше, чем в европейских, Реконкиста для местных жителей была в целом прогрессивным процессом, освобождая их хозяйственную деятельность от иноземного гнета. К тому же в борьбе с христианскими государствами Пиренейского полуострова мусульманские государи вынуждены были прибегать к военной помощи полудиких кочевников Северной Африки, как было, например, в 80-е годы XI в., когда альморавид Юсуф со своими берберскими ополчениями нанес поражение королю Кастилии и Леона Альфонсу VI, а переселившиеся в Андалусию африканские кочевники подчинили местных мусульманских владык и на некоторое время замедлили ее экономическое и культурное развитие.

В целом, однако, культура Андалусии продолжала развиваться и составляла одну из ведущих ветвей общей арабской культуры. В длительном процессе Реконкисты, в котором военные действия перемежались с периодами мирных отношений, более высокая духовная и материальная культура Андалусии оказывала плодотворное влияние на христианские государства Пиренейского полуострова, а через них и на Западную Европу в целом. Роль арабской культуры и таких ее представителей, как Авиценна, Аверроэс и многих других в развитии мировой и особенно европейской культуры очень велика. Неслучайно именно Испания и Италия, наиболее тесно связанные с арабским миром, были теми областями Западной Европы, где в XII—XIII вв. начался подъем экономики и культуры, где установилась преемственность с античным наследием. сохранившимся наряду с Византией в арабских владениях в раннем средневековье. Характерна деятельность Альфонса X Мудрого, короля Кастилии (1252—1282), который хорошо знал арабскую литературу, в своих работах использовал труды таких ученых, как ал-Баттани (852—929), аз-Заркали (XI в.) и др. Деятельность Альфонса Мудрого сыграла немалую роль в освоении европейской наукой достижений арабской и через нее античной культуры. Несомненно, в частности, влияние арабской географии на так называемую каталонскую картографию XIII—XV вв.