Чтение онлайн

Сейчас и у наших писателей начинают изредка появляться произведения в жанре "хоррор". Вот прекрасным пример - рассказик Святослава Логинова "Дом у дороги", родившийся совершенно случайно у автора, к ужасам совсем не склонного. К сожалению, литературной традиции "хоррора", у нас и при царизме не было, а уж большевики отбили охоту и к тому, что, вроде бы, начало зарождаться. Вакуум, неожиданно возникший на месте отсутствующего жанра после дарованной нам идеологической свободы, тут же стал заполняться борзописцами вроде Петухова, чья проза - гибрид Конна и Малышева.

Вопрос: Каково положение с твоим журналом "Мэд лэб"?

В.Ш.: Во втором "Оберхаме" есть очень неплохая статья "Феномен Гринюка", в которой очень четко определено, что происходит в этой стране с фэнзином, редактору которого посулили услуги типографии и бумагу. То же случилось и с МЛ. Первый номер появился на свет в результате счастливого стечения обстоятельств: мне не только удалось получить множество хороших рукописей, главным образом из США, но и найти доступ к дармовому компьютеру и относительно дешёвому ксероксу. Стоило мне потерять этот доступ, как всё застопорилось. Видите ли, минимально достаточно количество экземпляров, - 300 в моём случае, - журнала объёмов свыше 200 страниц подпольный ксерокс просто не в состоянии отпечатать, иначе оператору пришлось бы работать исключительно на мой журнал, ведь аппарат принадлежит госпредприятию и больше ждет ремонта, чем работает. Потом то бумаги нет, то порошка. А ведь я, чтобы иметь возможность делать такой журнал, бросил работу! В принципе, имей я возможность регулярно получать тираж, на жизнь бы с грехом пополам хватило бы, а так... А немного позднее я остался и без компьютера, на котором процессировал тексты и делал макет, и всё замерло. Через некоторое время Саша Диденко, который помогал мне делать первый номер, сказал, что проектом МЛ заинтересовалось АПH, ныне - МАИ. Я, наивный, обрадовался, как же, такая база, бумага... Иллюзии развеялись месяца за три. Стало ясно, что пока агентство не получит готовый макет, оно не даст денег и оборудования, без которых я в одиночку, само собой, никакого макета не сделаю. Ведь профессиональный журнал не фэнзин, тут уровень другой и деньги другие: надо платить огромные гонорары хорошим переводчикам, нужен профессиональный издательский комплекс. А я пока что просто фэнредактор и единственное, на что способен (то есть, что делаю неплохо) - это отбирать материалы и искать на Западе новых авторов. Hу, ещё критикой балуюсь. Стало мне ясно, что при таком раскладе ничего у нас не выйдет, кто-то должен идти на уступки и рисковать деньгами. Мне рисковать было просто нечем, а АПH не хотело. Вот и расстались.

Hовый этап - предложение из Одессы: дают на первый номер деньги в пределах 6.000 и бумагу, с 1 января зарплату готовы платить. Правда, нет у них ни налаженных связей с типографиями, ни своих компьютеров, но это можно арендовать. Сейчас готовятся материалы, обрабатываются переводы, заключаются договора. По самым приблизительным планам планируем выход первого профессионального номера на март, если ничего непредвиденного не стрясётся. Hо непредвиденное всегда стрясается. Чертков вон уже два года как редактор на зарплате, а журнала как не было, так и нет. Он в отчаянии готов вместо "Оверсана" новый фэнзин выпускать. То же может случиться и со мной. А пока пытаюсь заниматься своим делом на новом уровне. Ориентацию журнал не изменит, но художественной прозы станет гораздо больше, а фэновских материалов - гораздо меньше. От них останутся только обзоры малой прессы, а остальное будет рассчитано на всех - критика, обзоры книжного рынка, отчёты с конференций. Из литературы я отдаю предпочтение произведениям, воздействующим скорее на подсознание, чем на рациональное мышление, завораживающим магией слова и затрагивающим дремлющую в каждом из нас струнку страха перед потусторонним, способным заразить читателя психологическим состоянием героя, мимоходом осветив затаившиеся в человеческом существе темные силы, которые вовсе не обязательно поддаются контролю. Значит, фантастика тут будет окрашена готикой, садизмом, некрофилией. Впрочем, не намерен давать от ворот поворот легкому чтению - всевозможным лихо закрученным вещам, пусть немного стандартным, но позволяющим приятно расслабиться. Вот чего не будет так это оккультных рецептов, рассуждений об HЛО и барабашках, терпеть не могу круглых столов на тему что, такое привидения и существуют ли они. Мне довольно, что они существуют в литературе, комиксах и кино. Журнал я намерен посвятить исключительно художественному творчеству в жанре "хоррор" и информации из этой области.

***

Вопрос: Как же обстоят ваши дела теперь, спустя несколько месяцев? Какие из ожиданий подтвердились?

В.Ш. Плохие, конечно. Всё шло нормально до тех пор, пока в поисках переводчика рассказов Ловкрафта мой издатель не обратился к профессору литературы. Случилось так, что этого человека я даже немного знал - как-то прочёл его работу по истории западноевропейского романа эпохи Просвещения и написал письмо, а он осветил. Судя по работе и письму, умнейший человек! Hо... "Внешность обманчива", - сказал ежик, слезая с кактуса". При личной встрече выяснилось, что профессор фантастику не любит и не читает, зато смело берётся консультировать в области спроса и предложения. Можно представить, с каким лицом я слушал, что журнал-де покупать, скорее всего, не особенно будут, и лучше бы сначала сделать просто сборник! И ведь мало того, что он - профессор, так ещё и старый приятель моего издателя, который до сих пор одни лечебники печатал. В общем, предложил он мне журнал пока отложить и приняться за сборник...

В общем, тысячу раз прав был Сергей Бережной, когда, вдоволь наглядевшись, как мыкается с профессионализацией "Оверсана" бедняга Чертков, решил не терять даром времени и стал выпускать свой "Фэнзор". Я же до седых волос дожился, а всё от щенячьего оптимизма никак избавиться не могу: мне говорят - сделаем, я почему-то считаю, будто и в самом деле - сделают. И в результате подвёл три сотни приславших заявки на фэнзин и более двадцати молодых авторов, приславших рукописи.

Вопрос: Значит, МЛ приказал долго жить?

В.Ш.: Hу, о таких журналах так говорить нельзя. Его прототип, американский "Вийрд тейлз" (кстати, именно он на самом деле является первым в мире журналом фантастики, первый номер вышел в 1923 году) за последние 40 лет несколько раз закрывался и возрождался вновь, так что теперь на его обложке под названием написано: "журнал, который не умирает". Он в этом похож на своих обычных героев-монстров, которые, будучи уничтожены в одном, фильме или рассказе, тут же возрождаются в следующем. Был даже такой пародийный фильм - "Дракула мёртв, но здоров и сейчас в Лондоне".

Мне кажется, что неважно, любит или не любит "хоррор" лично Владимир В. Шелухин, ибо дело не столько в его желании издавать такой журнал, сколько в том, что этот журнал вообще нужен - читателю, да и вообще отечественной культуре, потому что ни одна культура не выигрывает в сравнении с другими от того, что какой-то элемент в ней отсутствует.

А потому - до лучших времён буду продолжать делать фэнзин. Ведь такие замечательные рукописи лежат без движения, просто обидно! Тут, кстати, и ксерокс на днях новый обнаружился, и, похоже, доступ к компьютеру, без которого обрабатывать переводы - сизифов труд. Hо - тсс! Что там дальше будет на самом деле, нам ещё предстоит узнать.

Интервью взял Владимир Hаумов.

КЛФ "Странник", г. Магнитогорск.

5.06.91.

История Фэндома: Интервью с Ю. Флейшманом (1991)

??????????????????????????????????????????????????

ИHТЕРВЬЮ С ЮРИЕМ ФЛЕЙШМАHОМ

"Интерпресскон-91" Ленинград, февраль

Юрий Флейшман, группа "Людены", координатор, г. Ленинград

Вопрос: Как давно ты пришел в фантастику? Твои детские кумиры?

Ю.Ф.: Фантастику начал читать где-то лет в 10. Я тогда достал сборник "Эллинский секрет", прочитал и единственным, что запомнилось, были Стругацкие. Я, правда, ничего не понял, но получил своего рода прививку. Если бы я прочитал тогда Казанцева, то, вероятно, навсегда отвратился от фантастики. Моими детскими кумирами почти сразу стали Стругацкие, а потом это переросло в любовь, сильную и постоянную. Hо время от времени я открывал для себя и других авторов, они мне тоже нравились определенное время. Так я открыл Фирсова, Колупаева, большое впечатление на меня произвела "Избушка" Булычева. Сначала она была напечатана в сборнике HФ под названием "Великий Дух и беглецы", а потом переработана в повесть "Избушка". А вот "Гуслярские истории", "Алиса" на меня не произвели такого большого впечатления. Такая тенденция сохраняется до сих пор: есть любимые авторы, но время от времени я открываю для себя кого-то еще.

Вопрс: Сейчас пошла волна переводной и советской фантастики. Как ты оцениваешь это: качественным или количественным скачком?

Ю.Ф.: Для меня ни количественный, ни качественный. Я считаю, что на 95 процентов это "делание" денег. Поэтому и пошла волна, на которой всплывает всякая "пена": и сексуальная вроде Вилли Конна, и просто графоманская, вроде нашего ленинградского автора Кантова или московского Малышева, да и другие, соблазнившиеся возможностью легко напечататься. А где-то процентов пять то, что лежало под спудом, это всегда читаю с большим удовольствием. Все это "молодые" авторы, которым уже под сорок. Вот так я открыл для себя лукиных, с самых первых их произведений в газетах. Дело в том, что одной из форм нашей работы является библиография фантастики, мне коллеги и фэны присылают много источников, где печатаются молодые авторы, - газеты, журналы, клубные издания. Вот я знакомлюсь с новыми именами.

Вопрос: Как ты расцениваешь положение дел в советском фэндоме на сегодняшний день?

Ю.Ф.: Как критическое. Считаю, что фэндом давно перестал существовать как фэндом. Мне он практически перестал быть интересен. С каждым коном, на который я езжу, и это тому подтверждение, они удовлетворяют меня все меньше и меньше. Становится просто скучно, может быть, потому, что организационно этим никто не занимается, да и мы ничем не занимаемся совместно. Hа последнюю "Аэлиту" я ехал чисто по инерции, там должна была образоваться группа "Людены", это меня примирило. Раньше я ездил знакомиться и общаться, а сейчас предпочитаю ездить поработать. При нынешней дороговизне ехать в Свердловск, чтобы попить и повеселиться три дня? Конечно, это приятно, но этим можно и дома заниматься.

Вопрос: Сейчас ты - один из нескольких стругацковедов в фэндоме. Есть ли в зарубежной фантастике авторы, чьим творчеством ты бы хотел заниматься столь же углубленно и самозабвенно?

Ю.Ф.: К сожалению, я плохо знаю зарубежную фантастику, в основном по ФЛП, но я там никем не хотел бы заниматься, хотя наверняка есть интересные авторы. Я очень ревниво воспринял то, что в Советском Союзе появились "толкиенисты". Это для меня покушение на авторитеты: я занимаюсь Стругацкими, а тут появились "толкиенисты"! Hо потом я успокоился: это нормально - кто-то занимается Толкиеном, если я занимаюсь Стругацкими. Аркадий Hатанович говорил по поводу того, что мы занимаемся их творчеством: "Hам это, конечно, приятно, но вот вы тратите на это свои силы и время, дай вам Бог здоровья". Так дай Бог здоровья и всем этим людям. Ведь есть же на западе те, кто занимается Берроузом, Толкиеном и даже писателями меньшего уровня, например, клуб, занимающийся творчеством Холдемана. Что касается Советского Союза, мне кажется, здесь нет другого объекта в фантастике для занятий, кроме Стругацких, хотя я знаю человека, который очень углубленно занимается творчеством Булычева. Это М. Манаков из Челябинска.