Чтение онлайн

Он направился в Париж, куда прибыл как раз в то время, когда, как обычно, перед праздником Вознесения Господа происходило молебствие. Когда епископ Рагнемод следовал к святым местам вместе со своей паствой, этот человек появился перед ними вместе со своим крестом, на нем были одеты странные одежды, которым никогда людям прежде не доводилось видеть.

Собрав вокруг себя головорезов, хулиганов и крестьянских женщин, он сформировал из них собственную процессию и вознамерился посетить святые места вместе с этой толпой своих последователей. Как только он осуществил это, епископ направил к нему своего архидьякона с посланием. «Если у тебя имеются какие-то святые мощи и ты можешь показать их мне, – говорилось в нем, – положи их в храме и празднуй эти святые дни вместе с нами. Когда праздник закончится, отправляйся восвояси».

Мужчина не внял словам архидьякона, но начал сквернословить и оскорблять епископа. Рагнемод понял, что перед ним обманщик, и велел запереть его в келье. Осмотрев огромную сумку, которую он носил с собой, нашли корни различных растений, а также зубы крота, кости мыши, когти и жир медведя.

Епископ велел все это выбросить в реку, отнеся данные предметы к колдовским орудиям. У мужчины отобрали крест, и епископ велел, чтобы его изгнали из Парижской области. В результате этот человек изготовил новый крест и начал носить его с собой повсюду, осуществляя те же самые действия. Тогда архидьякон велел схватить его, заковать в цепи и заключить в темницу.

Как раз в это время я оказался в Париже, меня разместили в приходском доме Святого Мученика Юлиана. Как раз на следующую ночь вышеупомянутый нечестивец сбежал из своей темницы и прямо в цепях направился к церкви Святого Юлиана, где распростерся на каменном полу как раз на том самом месте, где я должен был стоять.

В середине ночи я поднялся, чтобы вознести свои молитвы Господу, совершенно не ведая о том, что произошло. Там я и обнаружил беглого нечестивца спящим. Исходившее от него зловоние можно было сравнить только с тошнотворной вонью, исходящей из отхожих мест и от пьяных, совершеннейших изгоев (т. е., говоря современным языком, бомжей. – Ред.).

Я никак не мог войти в церковь из-за распространившегося по ней запаха. Зажав нос, один из младших священников отважился выступить вперед и попытался поднять человека. Однако он не смог этого сделать, потому что этот презренный был совершенно пьян. Четверо других священников подошли к нему, подняли его на руки и бросили в угол церкви. Затем принесли воду, чисто вымыли пол и усыпали его приятно пахнувшими травами, так что теперь я смог войти и начать службу. Но даже мое пение не смогло пробудить пьяного. Когда вновь наступил день и солнечный свет ярко осветил небо [234] , я вернул его епископу Рагнемоду и попросил не наказывать его. Тогда в Париже собралось несколько епископов, и, когда мы сели за трапезу, я рассказал эту историю. Я велел, чтобы мужчина предстал перед нами, так чтобы я мог высказать ему то, что думаю о нем. Когда его привели, Амелий, епископ Бигора, посмотрел на него сверху вниз и опознал в нем одного из своих сбежавших слуг. Он простил ему все, что тот сделал, и забрал его с собой домой.

Всегда существует некоторое количество тех, кто занимаются обманом и продолжают сбивать с пути истинного простых людей. Мне кажется, что именно о них сам Господь говорит в Евангелии, когда заявляет, что в последние времена «восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мф., 24: 24). Достаточно об этом. Теперь же я вернусь к тому, о чем и должен рассказывать.

7. Эннодий, который уже являлся герцогом городов Тура и Пуатье, распространил свою власть на Эр и Лескар. Графы Тура и Пуатье отправились к королю Хильдеберту и добились, чтобы Эннодий ушел из их городов. Узнав, что его сместили в Туре и Пуатье, Эннодий тотчас поспешил в два других места, мною названные. Когда он находился в Эре и Лескаре, то получил распоряжение покинуть и эти места. Его деятельность прекратилась, он вернулся домой и занялся собственными частными делами.

Гасконцы спустились с гор и рассредоточились по долине [235] . Они уничтожали виноградники и поля, поджигали дома и уводили с собой оставшихся в живых местных крестьян и их скот. Герцог Аустровальд несколько раз выступил против них, но не смог должным образом наказать их, так что не стоит об этом и говорить.

Стремясь отомстить за разрушения, причиненные в прошлом году армией короля Гунтрамна, готы напали на провинцию Арль, захватили большую добычу и увели местных жителей в рабство, забрав каждого десятого. Они взяли крепость Бокер и вернулись домой с захваченной добычей и жителями, не оказавшими им сопротивления.

8. Гунтрамн Бозон, которого ненавидела королева Брунгильда, посещал знать и епископов, добиваясь прощения, которым раньше пренебрегал. До совершеннолетия короля Хильдеберта он не переставая оскорблял и поносил королеву, поощряя ее врагов, также наносивших ей обиды.

Решив отомстить всем порицавшим его мать, король приказал расправиться с Гунтрамном Бозоном. Осознав, какая участь его ожидает, тот попытался найти убежище в церкви в Вердене, уверенный, что сможет добиться прощения благодаря заступничеству епископа Агерика, крестившего короля.

Агерик поспешил к королю и вступился за Гунтрамна Бозона. Король никак не мог отказать епископу в его просьбе, но заметил: «Бозон должен сам появиться у меня и дать гарантии. Затем он должен предстать перед моим дядей. И после этого я сделаю то, что прикажет король Гунтрамн». Гунтрамна Бозона доставили во дворец, освободили от оружия и заковали в наручники, после чего епископ Агерик позволил ему предстать перед королем. Он бросился к ногам Хильдеберта и заявил: «Я согрешил перед тобой и твоей матерью. Я отказывался подчиняться твоим приказам, действовал против твоей воли и поступал против общественного блага. Теперь же умоляю тебя простить меня за все то зло, что я причинил тебе». Король Хильдеберт велел ему подняться с земли. Затем он передал его Агерику, заявив при этом: «Теперь, епископ Агерик, он остается под твоей защитой, пока ему не придет время появиться перед королем Гунтрамном». Затем король велел вывести Гунтрамна Бозона.

9. После этого Раухинг совместно с вельможами короля Хлотаря, сына Хильперика, устроил заговор. Он заявил, что хочет мира и должен быть уверен в том, что между двумя королями больше не будет ссор и пограничных конфликтов, но на самом деле хотел убить короля Хильдеберта. Раухинг, от имени старшего сына Хильдеберта Теодориха, должен был завладеть Шампанью, а Урсион и Бертефрид, захватив младшего сына короля, недавно родившегося Теодориха, возьмут под свое управление остальную часть королевства, считая, что король Гунтрамн не станет вмешиваться. Заговорщиков настолько переполняла ненависть к королеве Брунгильде, что они вновь всячески поносили ее, как уже делали в первые дни ее вдовства.

Раухинг буквально ликовал от предвкушения захвата власти. Упиваясь своим возможным королевским положением, если я могу обозначить это именно так, он тщательно готовился к своему путешествию. Чтобы выполнить задуманное, он решил искать аудиенции у короля Хильдеберта. Милостью Господа заговор почти тотчас стал известен королю Гунтрамну. Он тайно отправил послов к королю Хильдеберту и раскрыл ему замыслы заговорщиков.

«Приходи немедленно ко мне, – говорилось в послании, – чтобы решить, как поступить». Не теряя времени, Хильдеберт начал действовать, лишь убедившись в истинности того, о чем ему доложили. Он вызвал к себе Раухинга и, когда тот пришел, отправил своих людей с письменным распоряжением именем короля конфисковать всю его собственность.

Только отдав этот приказ, король велел проводить Раухинга в его личные покои. Король поговорил с ним о разном и отпустил его. Когда Раухинг выходил, два стражника, стоявшие у дверей, схватили его за ноги. Он упал в проходе, часть его тела осталась лежать в комнате, другая – снаружи. Тотчас же на него бросились люди с мечами. Они разрубили ему голову, так что его мозги вывалились наружу. Он умер на месте.

Его раздели догола и выбросили из окна. Затем его тело отправили для погребения. Раухинг был человеком невоздержанным, жадным сверх меры и алчущим добра других. Его богатство сделало его настолько чванливым, что он стал хвастаться, что является сыном короля Хлотаря. На теле его также нашли большое количество золота.