Чтение онлайн

Что же до тенденции, которая была характерна для человеческих существ на любой стадии эволюции, за исключением самой ранней, и заключалась в том, что они удовлетворялись общением с одним партнером, то в отсутствие магических или религиозных, в конечном счете моральных табу в действие вступали мощные сдерживающие факторы, о которых уже упоминалось выше. Они не давали развиваться этой наклонности, в существовании которой не приходится сомневаться. Относительно табу, которые затем появились, следует сказать, что в целом они не обладали серьезной запрещающей силой по крайней мере до сравнительно недавнего времени.

До того как появились и начали действовать такие условности, полигамные отношения обладали чрезвычайной привлекательностью для представителей обоих полов по причинам практического и личного характера. Обычай верности одной жене зачастую ведет к формированию у мужа такого качества, как раболепие. Это объясняется тем, что женщины по своей природе всегда готовы обратить в свою пользу безрассудство страсти, которую испытывают к ним мужчины, а последние по своей природе с большой неохотой вступают в споры с упрямыми и иррационально мыслящими женщинами, которых они домогаются так сильно в других отношениях, что не могут им долго сопротивляться. Правление женщин на этой зачаточной стадии племенной жизни страдало бы серьезными недостатками как с точки зрения организационного построения семьи, так и в других сферах. Истории известны многие случаи, когда значительное закулисное влияние женщин или их прямое вмешательство в управление страной приводило к губительным последствиям. Это относится прежде всего к гаремам Османской империи и Французского королевства. Достаточно вспомнить Хафсу, жену Селима I, прозванного Грозным, или знаменитую Роксолану, любимую жену Сулеймана II Великолепного. В результате происков первой султанский трон не достался законному престолонаследнику Ахмеду, а прежний султан Баязид II, уступив власть мужу Хафсы, был через месяц отравлен. Вторая же не только правила империей в отсутствие Сулеймана, который часто уходил в походы, но и оклеветала законного наследника Мустафу, сына другой жены. Будучи уверенным, что сын готовит против него заговор, Сулейман приказал удавить невинного молодого человека. В результате трон достался сыну Роксоланы Селиму II. Во Франции же политика взбалмошной и беспечной Марии-Антуанетты привела к гибели не только ее саму и ее царственного супруга Людовика XVI, но и всю французскую феодальную систему, что явилось началом великих потрясений в Европе конца XVIII – начала XIX в.

Однако и жене в конце концов надоедало общение с мужем, которого не приходилось делить с другими женщинами. В результате моногамные отношения утратили притягательность и стали рассматриваться как обуза.

Исходя из вышесказанного, будет вполне разумно предположить, что в первобытном обществе, несмотря на всю примитивность его организации, мужчина, как правило, тяготел к полигамии в том смысле, что он обычно стремился вступать в половую близость более чем с одной женщиной. И помешать ему реализовать это стремление могли только неблагоприятные обстоятельства, о которых уже упоминалось выше, и лишь в том случае, когда они начинали играть чрезвычайно активную роль. Это не обязательно означало, что он начнет обзаводиться гаремом, однако это могло означать, что он возьмет себе еще одну жену, как только подвернется подходящая возможность. Этот вывод найдет свое подтверждение, когда мы начнем исследовать более преуспевающие сообщества на примере остатков их материальной культуры.

Например, в Халдее при раскопках одного из древнейших, обнесенных стенами поселений были обнаружены остатки жилищ, из которых явствовало, что в доме мужчины, располагавшего лишь средним достатком, для женщин были устроены отдельные покои. Ничего подобного не потребовалось бы, будь у этого человека только одна жена. Схожую историю можно увидеть, рассматривая роскошные дворцы Древнего Египта. Об этом же свидетельствуют Библия и бессмертное творение Гомера «Одиссея», древние рукописи Вавилона, Персии, Аравии, Индии и Сиама, не говоря уже об изустных, но тем не менее дошедших до нас преданиях индейцев Перу, имевших хождение до испанского завоевания.

Во всех античных обществах гаремы в техническом смысле этого слова принадлежали состоятельным мужчинам. Это слово, которое часто используют слишком свободно, произошло от арабского «харим» (harim), означающего «то, что запрещено». Арабские авторы, а вслед за ними это стали делать и их коллеги из других народов, применяют этот термин как для обозначения части дома, отведенной для женщин, так и для обозначения женщин, которые там живут. «Харим» на арабском языке означает любое священное место, каким, например, в исламский период является храм в Мекке. Однако люди, принадлежащие к англоязычным национальностям, в наши дни подразумевают под «гаремами» места обитания женщин в странах, которые могут совсем не иметь арабского населения либо быть населенными арабами лишь частично. Для выражения схожего понятия мы также используем слова «зенана», «сераль» и «пурдах».

Зенана (правильный вариант «занана», от персидского «зан» – женщина) в основном упоминается в связи с Индией. Англичане, колонизировавшие эту страну, обнаружили, что местные жители часто употребляли это слово.

Слово «сераль» (от ит. seraglio – огороженное место, зверинец) использовалось в качестве синонима «гарема» первыми европейцами, принявшими христианство. Это были итальянцы или греки, поселившиеся в Италии, которые навещали Левант, делая это обычно по торговой надобности. Обнаружив, что у турок женщины живут в отдельных покоях, они поинтересовались, как такие покои называются. Турки по большей части народ малоразговорчивый, а уж если темой разговора являются их женщины, а собеседником – неверный, то и подавно. Со сдержанным достоинством турок обычно отвечал «сарай» (sarai). Это турецкое слово означает всего-навсего просторное здание или постройку любого типа. В сельской местности этот термин обозначал приют или постоялый двор так же, как хорошо известное слово «караван-сарай» (caravansarai), которое вошло в англоязычную литературу в этой форме. Итальянцы ошибочно соединили слово «сарай» со своим собственным, похожим по звучанию словом «серрато» (serrato), означавшим «закрытый» или «запертый». Результатом этого словообразования стало слово «сераль» (seraglio), которое они употребляли, говоря о гареме.

«Пурдах» происходит от слова «пардах» (pardah), что на языке хинди означает занавес. Поскольку в Индии женская половина обычно отделяется от остального дома занавесом из плотной ткани или шторами, это слово стало в конце концов употребляться для обозначения всего того, что находилось за таким пардахом.

Работая в Телло, археологи обнаружили развалины халдейского дворца, который, как предполагают, был построен в начале 3-го тысячелетия до Рождества Христова. Судя по расположению остатков стен, дворец имел три части, одну из которых ученые идентифицировали как апартаменты для женщин. Они состояли из сообщавшихся между собой комнат, расположенных вокруг открытого двора. Попасть туда можно было, лишь пройдя по узкому коридору, начинавшемуся в той части здания, которая служила, очевидно, чем-то вроде гостиной. Этот коридор имел форму бутылки, но с двумя горлышками, поэтому доступ в женские покои был так же затруднен, как вход внутрь театра или на железнодорожную платформу в современных городах, где стоят контролеры, проверяющие билеты. Через неприметную дверь в одной из боковых стен гарема можно было выйти на улицу.

Еще один античный гарем археологи нашли во дворце ассирийского царя Саргона [1] , погибшего в 705 г. до н. э. Он был пристроен сбоку к главному зданию и состоял, как и халдейский дворец, из богато разукрашенного центрального двора под открытым небом, вокруг которого располагались многочисленные маленькие комнаты различных размеров. Скорее всего, они выполняли функцию женских спален. Одна из этих комнат значительно превосходила по своему размеру все остальные помещения. Можно предположить, что она предназначалась для женщины, которая в тот или иной момент пользовалась наибольшей благосклонностью Саргона. Не исключено, что в ней время от времени по тем или иным причинам жил и сам царь. В обоих концах комнаты находились платформы, которые образовывали широкие и глубокие альковы. Не совсем ясно, почему там были устроены два спальных места. Поскольку они, похоже, были совершенно идентичны, сомнительно, чтобы одно из них использовалось для какой-либо другой цели, в качестве места жертвоприношения или же имело какое-то иное религиозное предназначение. Возможно, это было обусловлено каким-то предрассудком или формой ритуала, требовавшего, чтобы в разное время спящий находился в разных местах. Существует также предположение, что монарх желал иметь запасную наложницу, ожидавшую его в готовности на втором ложе, на тот случай, если первая наложница по каким-то причинам не могла удовлетворить его желание.

Маска ассирийского царя Саргона

Древнегреческий гарем гинайкейон (gynaikeion) обычно располагался в глубине зала и состоял из трех комнат, каждая из которых уступала другой по размеру. Первая комната выполняла функцию гостиной, вторая являлась общей спальней для наложниц, а третья предназначалась для прислуги. Однако гарем Одиссея на Итаке относился к более раннему типу архитектуры, который оказался более долговечным, чем обычный греческий дизайн, и типичным для восточных стран и в наши дни. Он отличается тем, что состоит из просторного центрального помещения и меньших по размеру палат, располагающихся по его периметру.

Что за женщины жили в этих гаремах, существовавших в дохристианские, а значит, и в доисламские времена? Мы знаем, что, например, в Аравии, где мужчина мог взять себе столько жен, скольким он мог обеспечить сравнительно комфортабельные условия существования – пищу, одежду и кров, – эти многочисленные жены пользовались уважением и свободой куда большими в любом смысле этих слов, нежели потом в дни Мухаммеда, когда им пришлось жить по законам ислама. Женщины древней Аравии были искушенными в литературе, науках и даже в искусстве войны. Они наложили неизгладимый отпечаток на древнюю арабскую поэзию. В те времена они выступали не только в роли поэтов, но и как администраторы, жрицы и даже возглавляли отряды воинов на поле боя.

Те же самые черты мы находим у многих женских персонажей Ветхого Завета, таких как Юдифь, Руфь и Рахиль, которые, похоже, делали все, что им заблагорассудится, подобно любой женщине ХХ в., живущей в Европе или Америке. Вместе с тем совершенно очевидно, что такие уверенные в себе и достаточно независимые личности ни в коем случае не являлись единственными женами своих мужей, да и вообще могли быть простыми наложницами. Из тысячи официальных постельных партнерш героя многих легенд, третьего царя Израильско-Иудейского государства Соломона (965–928 до н. э.), семьдесят имели в своих жилах царскую кровь и потому, вне всякого сомнения, обладали независимыми взглядами на жизнь.