Чтение онлайн

В XIII в. вся Европа была христианской. В христианство была обращена также часть Малой Азии, в Палестине существовало христианское королевство. В результате Крестовых походов возникло сильное миссионерское движение – попытка мирным путем, а не силой завоевать души мусульман. Среди монголов тоже было много христиан, и перспективы христианства там выглядели неплохо. Началось мирное продвижение миссионеров и дипломатов к империи, основанной Чингисханом, – царству, протянувшемуся от Пекина на востоке до Евфрата и Днепра на западе. Инициатива в данном случае принадлежала папе Иннокентию IV, который преследовал при этом две цели. Во-первых, он надеялся обратить Великого хана и его народ в христианство. Во-вторых, он надеялся с помощью тонких расспросов узнать, где находится царство Пресвитера Иоанна, связаться с ним и, возможно, заключить союз с великой христианской империей в глубине Азии, если таковая империя существует. Третьей целью, о которой никогда прямо не говорилось, была разведка подлинных масштабов богатств Востока, которые захватывали воображение и пробуждали аппетиты всей Европы.

Эмиссары Иннокентия IV, конечно, были миссионерами, но не обычными миссионерами. Они были не просто религиозными фанатиками, а образованными людьми, учеными дипломатами и искусными наблюдателями, способными узнать специфическую тяжесть золота и отличить настоящий драгоценный камень от подделки. Первым отправился Иоанн де Плано Карпини, собрат и ученик святого Франциска Ассизского. На Пасху 1245 г. он выехал с дарами из Лиона, где тогда размещалась резиденция папы. В сопровождении переводчика, поляка Бенедикта, Карпини пересек Днепр, Дон и Волгу. На Волге начался второй этап их путешествия, «такой тяжелый, – писал Карпини, – что мы были едва в состоянии сидеть верхом; и на протяжении всего Великого поста пищей нам служило лишь просо с солью и водой, и ничего больше, а пили мы только снег, растопленный в котелке». На праздник Святой Марии Магдалины (22 июня) они добрались до имперского лагеря под названием Сира Орда («Желтый шатер») возле Каракорума и реки Орхон. За 106 дней они при отвратительной погоде проделали путь почти в 3000 миль. В лагере они обнаружили три с лишним тысячи других послов и представителей со всей Европы и Азии. Все они прибыли к его высочеству с дарами и данью прежде папских послов. В конце концов, несмотря на все усилия, Карпини и его товарища отпустили восвояси с коротким письмом на монгольском, арабском и латыни, в котором всего лишь сообщалось всем, кого это может касаться, что хан – бич божий. Однако путешествие Карпини не было бесполезным. Он оставил нам длинное детальное его описание – и это первый значительный западный труд по Северной и Центральной Азии, Европейской России и другим районам империи татар.

Второе из длинной серии подобных путешествий к Великому хану совершил другой францисканский монах Виллем Рубрук (ок. 1215–1270). Брат Виллем был послан королем Людовиком IX Святым после того, как его величеству не удалось обменяться дипломатическими представителями с монгольским правителем Армении и Персии. Поэтому особо подчеркивался тот факт, что брат Виллем должен был нанести татарскому принцу Сартаку в высшей степени неофициальный дружеский визит. В 1252 г. брат Виллем, отплыв из Константинополя, пересек Черное море и высадился в Крыму, в Судаке, который тогда был важным перевалочным пунктом в сообщении между Средиземноморьем и южной частью России. Группа монаха обзавелась лошадьми и фургонами для путешествия по степи и посетила «дворы» Сартака и его отца хана Бату (Батыя). Бату задержал их у Волги, и он же в конце концов направил их к самому Великому хану в отдаленный район Монголии возле Каракорума. Они прибыли туда 27 декабря 1253 г. и оставались в лагере примерно до 10 июля 1254 г. На обратном пути группа вновь навестила лагерь Бату и в Триполи прибыла только 15 августа 1255 г.

Эта средневековая дорожная карта вела паломников из Лондона в Иерусалим. Дуврский замок (вверху слева) и Кале (внизу справа) отмечают переправу через Ла-Манш

Вверху: мир Косьмы (ок. 548 г.) имеет форму скинии. Четыре великих реки в раю несут свои воды в Океан.

Внизу: мир Исидора, епископа Севильского (570–636) чрезвычайно прост. Т-О карту из его «Этимологии» (слева) объясняет диаграмма (справа)

Описание этого путешествия, оставленное Виллемом Рубруком, расценивается как одно из лучших существующих путевых повествований, несмотря на ограниченность знаний переводчика и его собственную плохую латынь. Рубрук был проницательным наблюдателем и сумел собрать огромную массу информации об азиатах, о географии и этнологии региона, о поведении и обычаях населяющих его народов, их языке и религии. С точки зрения дипломатии его миссия, как многие миссии и до, и после Рубрука, провалилась, зато его детальное описание Азии стало важным вкладом в копилку информации, из которой постепенно становилось ясно, что за прежними пределами обитаемого мира лежит великий неизвестный континент.

Поразителен дипломатический успех в общении с Великим ханом трех братьев-венецианцев Поло, не имевших никакого официального статуса. Маффео, Марко и Николо были купцами и работали в Крыму и Константинополе. Серия случайностей и спекулятивных сделок привели их из Крыма сначала в Сарай, ко двору хана Берке, затем в Булгар (Казань) [27] и в конце концов через степи в Бухару. Там они встретились с послами Великого хана Хубилая, и те убедили братьев Поло в том, что им обязательно нужно посетить Царя царей и посмотреть на чудеса Китая. Они нашли Хубилая либо в Ханбалыке («Ханский город», в настоящее время Пекин), который тот только что перестроил, либо в его летней резиденции Шанту, к северу от Великой стены.

Хубилай-хан оказал братьям Поло беспрецедентный прием. Он жадно выслушивал их поразительные описания католического мира, его обычаев и культуры, его христианской религии. Хубилая не особенно интересовала потусторонняя жизнь или окончательная судьба его души, но, подобно другим монархам, он был не прочь использовать организованную религию как средство для достижения политических целей. Возможно, он увидел в христианстве средство для укрощения своих варваров-монголов. Он отправил Поло домой в качестве своих личных послов к папе и вручил им письма к его святейшеству. В письмах хан просил прислать к его двору группу учителей, которые могли бы учить его народ западным искусствам и наставлять в христианской вере. Эта миссия отмечает начало политики открытых дверей, эра которой продолжалась в Азии около сотни лет, до середины XIV в. Она могла продлиться и дольше, если бы христианская церковь чистосердечно отозвалась на просьбу. Сам же хан со временем отказался от этой идеи и выбрал в качестве цивилизующего средства буддизм.

Проведя дома два года, братья Поло вновь отправились в Китай с пустыми руками. Папа Климент IV умер, и его никто не сменил. Более того, умерла жена Николо, и их пятнадцатилетний сын Марко остался без присмотра. Так что братья Поло взяли юного Марко с собой в Китай. В Лаяццо на побережье Киликии, где располагался последний аванпост европейских купцов, ведущих торговлю с Азией, Поло узнали о восшествии на престол нового папы Григория X. Они поспешили вернуться в Акру, где получили от его святейшества папский ответ Хубилай-хану. Но в отношении учителей им повезло меньше. Вместо сотни учителей, которых просил прислать хан, папе удалось уговорить только двоих монахов-доминиканцев. Не успел закончиться первый этап путешествия в Монголию, как они оба устали от тягот и повернули обратно.

Трое братьев и юный Марко продолжили путь в одиночестве. Из Акры они выехали около ноября 1271 г. Их путь был долгим и кружным. Создается впечатление, что они в последний момент отказались от мысли добираться морским путем через Персидский залив и Индийский океан. Проехав через Керман и Хорасан, Поло двинулись дальше через Балх и горный Бадахшан. Они поднялись по верховьям реки Окс (Аму-Дарьи) и Вахану (Пяндж) на Памирское плато. Название это впервые встречается у юного Марко. Кстати говоря, эти места после Марко Поло практически не описывали европейские путешественники вплоть до экспедиции лейтенанта Джона Вуда в 1838 г. С Памира Поло спустились в Кашгар и далее в Яркенд и Хотан. Этот район европейцы вновь узнали только после 1860 г. Далее путешественники добрались до окрестностей Лоб-Нора (следующим его посетил Пржевальский в 1871 г.). Они пересекли пустыню Гоби и попали в Тангут, как называлась в то время крайняя северо-западная часть Китая. Там Поло встретили люди хана, и наконец весной 1275 г. их препроводили к его двору в Шанту. К этому времени юному Марко было уже около двадцати одного года, и он давно успел стать закаленным путешественником.

Молодой человек особенно заинтересовал хана Хубилая, пораженного его способностями в изучении многочисленных языков империи. Обнаружив, что Марко не только умен, но и осторожен, Хубилай начал пользоваться его услугами в государственных делах. Выполняя одно из поручений хана, Марко проехал через провинции Шаньси, Шэньси и Сычуань вдоль границы Тибета в отдаленную провинцию Юньнань, которую монголы называли Караджан, и в Северную Бирму (Мьян). В течение трех лет Марко управлял большим городом Янчжоу, расположенным у самой Великой стены. По мере того как росло доверие к нему хана, Марко все чаще отправлялся с поручениями в дальние уголки империи. Со временем он не только занял важный пост в управлении страной, но и объездил значительную ее часть. Поло – все вместе и каждый по отдельности – вскоре собрали громадные по европейским стандартам богатства, и вопреки воле Великого хана они хотели уехать в Венецию и перевести там свои сокровища в приличествующее европейцам состояние. Более того, они опасались за свою безопасность в случае безвременной смерти хана. Возможность представилась неожиданно.

В 1286 г. Архун, хан Персии, лишился любимой жены, причем последним желанием ее было, чтобы место ее заняла обязательно дама из ее родного монгольского племени. В Пекин тут же отправились послы, которые должны были подыскать для своего господина достойную невесту. Хубилай отнесся к просьбе благосклонно. Была выбрана девушка семнадцати лет по имени Кукацинь. Войны племен, обитавших между Пекином и Тебризом, сделали возвращение в Персию по суше очень опасным, и послы Архуна предложили вернуться морем. При дворе хана они познакомились с Поло и теперь упросили хана позволить венецианцам сопровождать их. Хан неохотно согласился. Послы с невестой и свитой отплыли из гавани Цзайтунь, или Амой, в провинции Фуцзянь в начале 1292 г. Поло как следует подготовились к долгому путешествию и везли с собой дружеские приветствия Хубилай-хана папе и королям Франции, Испании и Англии. Им пришлось надолго задержаться на побережье Суматры и еще раз в южной части Индии, так что прошло два года, прежде чем их корабль прибыл в Персию. За это время успели умереть не только двое из послов, но и будущий жених хан Архун. Братья Поло сдали юную леди на попечение брата Архуна и отправились дальше, в Венецию, куда и прибыли в конце 1295 г. По всей вероятности, добирались они через Тебриз, Трапезунд, Константинополь и Негропонт (остров Эвбея. – Примеч. пер.).