Чтение онлайн

Успехи восточногерманских спортсменов были впечатляющими. Если на зимних Олимпийских играх 1968 г. в Гренобле сборная ГДР еще не входила в число 10 сильнейших команд, то зимой 1972 г. в Саппоро восточные немцы заняли второе место, а в 1980 г. в Лейк-Плэсиде команда ГДР заняла уже первое общекомандное место.

В этих и других спортивных победах ключевую роль сыграли не только образцовая многоступенчатая (начиная с детского возраста) система подготовки спортсменов, но и широкое использование допинговых препаратов. Допинг, конечно, принимался не только в ГДР, но лишь в этой стране существовала государственная система разработки и применения допинга, которая создавалась под руководством СЕПГ и контролем МГБ. К широкому применению допинговых фармацевтических препаратов как необходимого этапа спортивной подготовки в ГДР приступили в конце 1960-х гг.

Международные успехи спортсменов сыграли определенную роль в становлении национального самосознания граждан ГДР. На летних Олимпийских играх в Мексике в 1968 г. команда ГДР добилась 3-го места (вслед за Советским Союзом и США), а команда ФРГ — 6-го места. Взрыв «восточногерманского патриотизма» наблюдался после победы сборной ГДР над сборной ФРГ со счетом 1:0 на чемпионате мира по футболу 1974 г., который проводился в Западной Германии.

Не менее большое значение государство придавало развитию литературы и искусства. Контроль СЕПГ над этой сферой имел определяющее значение. На пленуме ЦК СЕПГ в марте 1951 г. было принято постановление о «борьбе против формализма в искусстве и литературе, за прогрессивную немецкую культуру». Оно провозглашало советское искусство образцом для искусства ГДР и было сродни «идеологическим» постановлениям ЦК ВКП(6) второй половины 1940-х гг.

Обвинениям в формализме, то есть в уходе от следования ленинскому принципу «партийности», подверглись Бертольт Брехт и дружившие с ним композиторы Ханс Айслер (1898-1962) и Пауль Дессау (1894-1979). Инсценировку романа М. Горького «Мать» в театре Брехта «Берлинер ансамбль» некоторые партийные руководители сочли «издевательством» над театральным искусством. Постановка оперы М. Глинки «Руслан и Людмила» на сцене Государственной Немецкой оперы была осуждена как «пропаганда разрушения, разложения, мистицизма и символизма». Запрету подвергся поставленный по одноименному роману Стефана Цвейга кинофильм студии ДЕФА «Топор Вандсбека», поскольку «негативно» изображал героев антифашистского Сопротивления.

«Социалистический реализм» провозглашался единственным творческим методом. После того как на XIX съезде КПСС осенью 1952 г. была подвергнута резкой критике деятельность союза писателей СССР, этому примеру последовала СЕПГ, которая потребовала от писателей ГДР искоренять формализм, космополитизм, буржуазный либерализм и пацифизм.

События июня 1953 г. обозначили важный рубеж в духовной жизни. Брехт написал письмо в секретариат союза писателей, в котором отмечал, что социализм не должен строиться в приказном порядке, а политика государства должна учитывать интересы населения. Но он не подвергал сомнению руководящую роль компартии. СЕПГ перешла к новой политике в сфере культуры. Государственные органы должны были воздерживаться от административных мер в отношении художественного творчества. Бремя контроля частично взяли на себя творческие союзы.

Учрежденное в 1954 г. министерство культуры возглавил поэт Йоханннес Р. Бехер, президент «Культурбунда» и президент Академии искусств. Но влияние выдающегося деятеля немецкой культуры было ограничено полномочиями его первого заместителя, одного из идеологов СЕПГ Александра Абуша.

XX съезд КПСС породил надежды на перемены среди деятелей культуры ГДР. Как и в СССР, это наиболее ярко проявилось в кинематографе. Кинематографисты пытались добиться некоторой художественной свободы, создавая наряду с агитационными и пропагандистскими лентами высокохудожественные произведения. Совместный фильм кинематографистов ГДР и Болгарии «Звезды» (1959) относился к бесспорным достижениям, получив приз на Каннском кинофестивале. Фильм рассказывал о немецком солдате, который не смог предотвратить депортацию греческих евреев и примкнул к болгарским партизанам.

Но ответом СЕПГ на попытки интеллектуалов расширить границы творческой свободы стал так называемый «биттерфельдский путь». Конференция писателей в Биттерфельде (1959) высказалась за преодоление разрыва между производством и культурой. К рабочим был обращен призыв: «Берись за перо, коллега!» Для писателей же этот «путь» означал дорогу на предприятие, где они должны были знакомиться с трудовыми буднями, чтобы изображать жизнь в духе «социалистического реализма».

В «биттерфельдском пути» находила выражение функционализация литературы в рамках «социалистической культурной революции». Несмотря на удачную прозу Эрвина Штритматтера (1912-1994) — «Оле Бинкоп», «Расколотое небо» Кристы Вольф, которая в 1953-1959 гг. была редактором журнала «Новая немецкая литература», большинство «биттерфельдских» сочинений не оставили заметного следа в литературе. Литературный процесс, несмотря на повышенное внимание СЕПГ, следовал другой логике. В конце 1950-х — начале 1960-х гг. появился социально-исторический роман Анны Зегерс (1900-1983) «Решение», состоялся удачный дебют Дитера Нолля (род. 1927) — автора большого социального романа «Приключения Вернера Хольта».

После установления Берлинской стены и окончания «оттепели» в СССР СЕПГ вновь попыталась обозначить границы литературной свободы. В декабре 1965 г. пленум ЦК, который был назван «пленумом сплошной рубки», превратился в суд над критически мыслящими писателями. Нападкам на пленуме подвергся Стефан Хейм за «полностью ошибочное изложение» событий 17 июня 1953 г., которое он дал в романе «Пять дней в июне», опубликованном в ФРГ. Секретарь ЦК Хонеккер сделал вывод, что ряд теле- и радиопередач «фактически совпадают с линией противника распространять среди интеллигенции и молодежи скептицизм и аморальность посредством так называемой либерализации».

Руководство СЕПГ выступило также против известного автора-исполнителя песен Вольфа Бирмана (род. 1936), исключенного из СЕПГ в 1963 г. После опубликования сборника его стихов в западногерманском издательстве в 1965 г., ему были запрещены публичные выступления, публикации и зарубежные поездки. Потом, в 1976 г., его лишили гражданства.

Лучшие писатели ГДР пытались отстаивать право на художественную свободу. Председатель Немецкого союза писателей Анна Зегерс рисковала своим положением, но, тем не менее, отказывалась на заседаниях писателей однозначно поддерживать партийную критику. Болезненно реагируя на установление Берлинской стены, знаменитая писательница полагала, что раскол Германии не должен разделить немецкую литературу и культуру.

После подавления «Пражской весны» меры по пропаганде социалистического реализма усилились. Резкой критике подверглась даже Криста Вольф, произведения которой ранее провозглашались «образцом новой немецкой литературы». Партия не простила писательнице критического изображения действительности в романе «Размышления о Кристе Т.» (1968), тираж которого в ГДР составил всего 800 экземпляров.

Архитектура являлась одной их тех сфер, в которой Ульбрихт считал себя особенно компетентным. Для лидера СЕПГ вопросы архитектуры и строительства городов были политическим делом. Восстановление и перестройка центров городов ГДР должны были отражать новый социалистический общественный порядок. При этом особое значение придавалось советскому опыту. Отличным примером застройки центра города Ульбрихт считал новое здание посольства СССР в Берлине, выстроенное в «сталинском стиле». Вместо того чтобы восстанавливать пострадавшие от войны старые городские постройки, власти оставляли их разрушаться и далее, чтобы впоследствии заменить типовой застройкой. Ульбрихт хотел, чтобы «памятники буржуазного прошлого» исчезли с улиц городов.

Поэтому в сентябре 1950 г. был взорван замок Гогенцоллернов в центре Берлина. От замка остался лишь портал IV, с балкона которого К. Либкнехт провозгласил 9 ноября 1918 г. «свободную социалистическую республику». Очищенное от замка место превратилось в большую площадь для демонстраций. Воздвигнутый на месте императорской резиденции Дворец республики стал своеобразной моделью государственного устройства ГДР: в огромном зале проводились съезды СЕПГ и Союза свободной немецкой молодежи, в боковом крыле скромно размещалась Народная палата — парламент страны.

Особенно ненавистными для Ульбрихта были церкви. На нем лежит ответственность за снос знаменитой Лейпцигской университетской церкви, за разрушение гарнизонной церкви в Потсдаме, церквей в Ростоке и Дрездене.

Евангелическая и католическая церкви представлялись руководству СЕПГ организованным очагом духовного сопротивления «строительству социализма». Евангелическая церковь до конца 1960-х гг. оставалась единственным общегерманским институтом, пытаясь объединять две части нации. В 1954 г. острый конфликт между государством и церковью был вызван введением так называемого «посвящения молодежи». Текст клятвы содержал откровенно атеистическую направленность. Католические церковные должностные лица заявляли о несовместимости «посвящения» и причастия.