Чтение онлайн

С другой стороны, ГДР (как и ФРГ) стремилась избежать долгосрочного ухудшения внутригерманских отношений. В официальной пропаганде ГДР с начала 1980-х гг. стал акцентироваться общегерманский мотив. Все чаще используется тезис об «общем культурном наследии». На встрече Хонеккера и Шмидта в декабре 1981 г. впервые прозвучала формула об «общей ответственности за то, чтобы с немецкой земли никогда более не исходила опасность войны». Руководство ГДР не примкнуло к пропагандистской кампании, которую развернул Советский Союз в связи с размещением американских ракет средней дальности в ФРГ.

Западногерманское правительство «вознаградило» Хонеккера за такую позицию. Не форсируя развитие событий и не афишируя свои действия, оно предоставило ГДР в 1983-1984 гг. два кредита на общую сумму 1,9 млрд марок и устроило пышный прием на высшем уровне в 1987 г. во время его первого официального визита в ФРГ. Хонеккер связывал с этим визитом надежду на окончательное признание ГДР со стороны ФРГ, но этого не произошло. Однако экономическая и финансовая помощь, которая была поставлена при Коле на регулярную основу, позволяла руководству ГДР сохранять платежеспособность перед западными кредиторами и решать социальные проблемы. При молчаливом согласии обоих правительств активизировались культурные и спортивные контакты, расширялся молодежный обмен, устанавливались прямые связи между университетами двух стран, городскими общинами, группами творческой интеллигенции. Получила распространение новая форма сотрудничества — партнерство между городами ФРГ и ГДР. Смягчение позиций во взаимоотношениях с ФРГ было вызвано прагматичным стремлением руководителей СЕПГ укрепить свою власть. Все это, конечно, подрывало основы официальной политики ГДР в германском вопросе, ориентированной на «отгораживание» от другого германского государства, и стало самоубийственным для режима СЕПГ.

С возвращением в 1982 г. к власти в ФРГ ХДС/ХСС ключевым лозунгом германских отношений стал лозунг «поворота»: от пассивности к более активной политике. Коль, выступая 23 июня 1983 г. в бундестаге, вновь ввел в оборот изъятый Брандтом термин «разделенная Германия». Он изложил тезисы по германской политике нового федерального правительства. Их основная суть состояла в том, что хотя «национальное государство немцев разрушено», «немецкая нация осталась, и она будет существовать в дальнейшем». Коль говорил о том, что немцы никогда не примирятся с разделом своего отечества, но при этом он подчеркивал, что «преодоление состояния раскола» возможно только в «рамках прочного мирного урегулирования в Европе».

Правительство ФРГ продолжало политику «малых шагов», начатую Брандтом и направленную на «размягчение» границы между германскими государствами. Это были конкретные мероприятия в области экономики, культуры, человеческих контактов, подчеркивание «особого характера» торгово-экономических отношений с ГДР как отношений между двумя частями одной страны. В рамках «внутригерманской торговли» власти ФРГ предоставили ГДР ряд льгот: так, например, товары из ГДР не облагались налогами при продаже их на внутреннем рынке ФРГ, а через кооперацию с западногерманскими торговыми фирмами они могли реализовываться и на рынках стран — членов Европейского сообщества. Большое внимание уделялось созданию и усовершенствованию совместных транспортных, энергетических систем и систем связи, что все более тесно скрепляло между собой ФРГ, ГДР и Западный Берлин. На развитие инфрастуктуры (например, сооружение и ремонт автострад, усовершенствование телефонных сетей и введение в них автоматической связи, электрификация отдельных участков железной дороги и пр.) западногерманской стороной были выделены многомиллиардные суммы. Такая политика правительства ФРГ была направлена, безусловно, на все более тесное привязывание к себе ГДР. Развитие совместной инфраструктуры впоследствии технически облегчило восстановление единства страны.

Германо-германские отношения в 1980-е гг. сводились в основном к ставшим традиционными сделкам «деньги в обмен на облегчение положения людей». Никаких планов, предусматривавших достижения конкретных целей, у руководства ФРГ не было. Оно не предпринимало никаких активных действий, направленных на воссоединение. Но кризис СССР и всей социалистической системы на рубеже 1980-1990-х гг. вновь поставил на повестку дня международной жизни германский вопрос. Его скорейшее решение превратилось в важнейшее условие обеспечения европейской безопасности. Прав был в свое время Брандт, когда писал, что «история не только накопила ненависть к немцам, но и научила, что мир в Европе без немцев немыслим». Нужно было найти компромисс между гарантиями безопасности и стабильности для европейских народов и законностью требования немецкого народа на право самоопределения и воссоздания единого национального государства.

Политическая ситуация в ГДР поздней осенью 1989 г. была отмечена определенным вакуумом в управлении страной: СЕПГ сдавала свои позиции, правительство Модрова теряло контроль над политическими и экономическими процессами, а неоднородная и неорганизованная оппозиция была не в состоянии взять власть в свои руки. В этих условиях на разных уровнях — на предприятиях, в учреждениях, общинах — стали возникать «круглые столы» для обсуждения и решения повседневных вопросов. Они стали институциональной формой переходного политического периода и одновременно отражением высокой общественно-политической активности.

Стремясь сохранить контроль над ситуацией, правительство Модрова предложило провести «центральный круглый стол», пригласив оппозицию для переговоров и консультаций. Первое заседание с участием правительства и представителей ряда оппозиционных групп при посредничестве церкви состоялось 7 декабря 1989 г. В заявлении по его итогам было высказано намерение выработать предложения для выхода из кризиса, а также «осуществлять общественный контроль в стране, вплоть до проведения свободных демократических выборов». Стратегия оппозиции заключалась в том, чтобы лишить СЕПГ ключевой роли в управлении страной. В то же время позиция участников «круглого стола» отразила стремление сохранить в обновленном виде существование ГДР. Однако, такой подход противоречил настроениям большинства населения, выступавшего за объединение с ФРГ. В оппозиционном движении произошел раскол: одни выступали за сохранение государственности ГДР и ее развитие по «третьему пути» между капитализмом и социализмом; другие отрицали любую альтернативу объединения с ФРГ.

Представители оппозиции вошли в состав коалиционного «правительства национальной ответственности» под руководством Модрова в январе 1990 г. Заслугой оппозиции стало пресечение попытки СЕПГ — ПДС сохранить министерство госбезопасности, переименовав его в «ведомство национальной безопасности». Роспуск штази был одним из главных требований оппозиции и массовых демонстраций. Руководством органов госбезопасности в ноябре 1989 г. был издан приказ об уничтожении служебной документации — донесений штатных сотрудников и тайных агентов, личных досье на миллионы граждан, чтобы скрыть доказательства своей деятельности. Общественность требовала открыть доступ к архивам штази. 15 января 1990 г. около 100 тыс. человек провели демонстрацию возле здания министерства госбезопасности, несколько тысяч человек ворвались внутрь, чтобы предотвратить уничтожение документов. Во многих городах были созданы общественные комитеты, которые взяли под контроль здания и деятельность местных органов штази. В соответствии с договоренностями «круглого стола» правительство приняло решение о расформировании службы госбезопасности. «Щит и меч» режима СЕПГ прекратил свое существование.

Положение «правительства национальной ответственности», в которое входили представители 13 партий и объединений, было неустойчивым: происходил фактический распад государственных структур, по-прежнему несколько тысяч человек ежедневно уезжали в ФРГ, экономическое положение продолжало ухудшаться. Начатая правительством экономическая реформа была непоследовательной, так как оставались бюрократические препоны для частного предпринимательства, свобода ценообразования была ограничена, сохранялось значительное влияние центральных органов управления экономикой. Правительство не пользовалось доверием и поддержкой в обществе. Стало очевидно, что без финансовой помощи извне невозможно стабилизировать ситуацию и остановить процесс внутреннего распада ГДР.

Попыткой найти поддержку со стороны СССР стал визит Модрова в Москву в конце января 1990 г. Однако Горбачев твердо заявил о том, что объединение Германии неизбежно и что решение должны принимать сами немцы. При этом советский лидер был убежден, что процесс объединения двух государств будет длительным, учитывая сложность связанных с ним проблем.

Последней надеждой стабилизировать положение или хотя бы продлить существование ГДР была финансовая помощь ФРГ. 13 февраля 1990 г. в Бонне состоялась встреча Модрова с Колем, во время которой глава правительства ГДР потребовал срочной финансовой поддержки. При этом Модров высказался против «аншлюса» ГДР, ссылаясь на опасность «четвертого рейха», который вызовет страх соседей Германии. Канцлер Коль ответил отказом и дал понять, что ФРГ твердо намерена идти по пути объединения.

На 18 марта 1990 г. были назначены выборы в Народную палату, в ходе которых, по существу, должен был решаться вопрос о дальнейшей судьбе ГДР. СЕПГ-ПДС надеялась на победу, рассчитывая на разветвленный партийный аппарат, большой опыт агитационно-пропагандистской деятельности, а также на то, что ее конкуренты — «старые» партии ГДР и недавно созданные новые партии и движения не сумеют мобилизовать свои силы.

После роспуска Национального фронта ГДР «блоковые» партии — ХДС, ЛДПГ, НДПГ и ДКПГ отказались от приверженности социализму в своих программах и обновили руководство. Новые партии и общественно-политические движения, созданные осенью 1989 и в начале 1990 г., представляли широкий идейно-политический спектр на базе принципов демократии. При этом существенную роль играли партии ФРГ, которые стремились расширить и закрепить на перспективу свое политическое влияние. Они оказывали моральную поддержку и материальную помощь «родственным» партиям: ХДС/ХСС — восточногерманскому ХДС, СДПГ — Социал-демократической партии, СвДП — либеральным демократам. При прямой поддержке ХДС/ХСС и лично канцлера Коля был образован «Альянс за Германию», в который вошли ХДС ГДР, Немецкий социальный союз, близкий по своим позициям баварскому ХСС, и родившийся из движения протеста осенью 1989 г. «Демократический прорыв». В целом своих кандидатов выставили 24 партии, движения и объединения, участие в выборах приняли 93,4 % избирателей. Почти половину голосов (более 48 %) получил «Альянс за Германию», выдвинув самый актуальный тогда для большинства немцев лозунг «Германия — единое отечество». На втором месте с 20 % голосов оказались социал-демократы. СЕПГ-ПДС, которая 40 лет управляла страной, смогла набрать лишь 16,3 %, за другие партии проголосовало незначительное число избирателей.