Чтение онлайн

Но как оказалось, у местных викингов-варягов имелись свои козыри в рукаве. Их одарённые развили собственную ветвь Пространственной Магии, благодаря которой корабли обитателей Ледяных Островов не слишком часто, но до отвращения регулярно появлялись вообще везде. От их стремительных и дерзких налётов страдали буквально все: чернокожие обитатели южного континента, ящеры, Самоцветные Города, торговые корабли и прибрежные поселения Восточной Империи и её вассалов-сателлитов разной степени подконтрольности, что располагались вдоль всего побережья к востоку от Леса.

Ну и конечно эльфам тоже порой доставалось от ватаг налётчиков с Ледяных Островов. Что особенно раздражало окружающих, это то, что местные викинги поголовно молились местному же Богу Войны и Сражений, из-за чего откупиться от них золотом было невозможно. Плату они признавали лишь одну - кровь. Правда, и этого Диантрель не стала скрывать, северяне могли и оставить жизнь тому, кто купил её себе этой кровью. По словам наставницы, они очень любили устраивать поединки с пленниками, или перед началом боя, если враг успел занять оборону, предложить сильнейшему из защитников выйти один на один с лучшим из воинов налётчиков. Правда, купленная жизнь ни разу не означала спасения. Диантрель привела Кириллу примеры того, как купившие себе жизнь кровью люди и нелюди оставались одни на ограбленном корабле посреди моря. А то и вовсе на малой шлюпке, если корабль налётчики решали забрать себе. Если, конечно, купивший себе жизнь не решал присоединиться к северянам, присягнув Хоргвалу уже на своей крови. Такие случаи тоже были известны...

Слушая лекции Диантрель про особенности местного мореходства, Кирилл невольно подумал, что морякам его родной Земли всё-таки приходилось полегче, чем местным. Хотя... Это как посмотреть. Да, с одной стороны, в Тихом или Атлантическом океане не водились гигантские морские змеи, левиафаны и прочие глубинно-хтонические твари. На их просторах не возникали магические аномалии самого разного типа. Но с другой стороны, у тех же земных моряков не было магии, которая ОЧЕНЬ сильно облегчала жизнь здешним морякам. Возможность очистки и опреснения воды, заморозки и сохранения свежими продуктов, куда более широкие возможности по навигации и управлению кораблём, постоянная связь с сушей, при наличии достаточно хороших связных амулетов. Тут действительно так сразу и не скажешь, что лучше, страдать от цинги посреди бескрайнего Тихого Океана на попавшем в штиль корабле, или бодро мчаться по волнам навстречу тридцатиметровому страхоёбищу прямо из фантазий Лавкрафта...

Ну, к счастью, Кирилл не собирался становиться местным Колумбом или Магелланом, да и кто бы ему позволил? Так что пусть его знакомство со здешними морями и дальше ограничивается безопасными и полностью комфортными водами Лазурной Заводи, Кирилла это более чем устраивает. Как и то, что за совместные водные тренировки с наставницей, на которые он без раздумий согласился, и за её лекции, ему капал опыт. Совсем немного, даже десятой доли за весь отпуск не набралось бы такими темпами, но всё же неплохо. И даже удалось получить "Базовые навыки работы под водой", что тоже было очень приятно! Так что спать ложился молодой человек в отличном настроении, чему дополнительно способствовали жаркие объятия Гаты и Армины...

***

Небольшое помещение было ярко освещено потолочной мозаикой в виде солнца, с фигурой человека на фоне солнечного же диска. В удобном кресле, напоминавшем гинекологическое, сидела тёмная эльфийка, в бело-золотых одеждах и с золотистыми же глазами. Даже её светлые волосы в свете мозаики отливали золотом. Сидела она в кресле полностью оголив широко раздвинутые ноги и промежность, пока сидящая перед ней молодая человеческая девушка, в таких же бело-золотых одеждах, тонкой кистью рисовала на лобке эльфийки такой же солнечный диск с фигурой человека, что и на потолке. При этом они обменивались разной степени пошлости комментариями. Когда же рисунок был закончен, то он на миг засветился, а потом намертво отпечатался на тёмной коже эльфийки. Не просто рисунок или татуировка, а скорее символ-печать, чем-то отдалённо похожий на метку, что он поставил на лобок Диантрель, неожиданно чётко осознал Кирилл. Под довольный смех художницы, явно не менее довольная тёмная эльфийка покинула кресло.

В следующий миг Кирилл увидел её, уже полностью одетой, в другом помещении. Тёмная стояла, сложив руки на уровне пояса, перед достаточно привлекательным человеческим мужчиной средних лет, светловолосым, и тоже облачённым в бело-золотые одежды. Только явно военного покроя. Эльфийка умудрялась каким-то образом одновременно выглядеть и скромно-смиренно, и невероятно соблазнительно. Бело-золотые одежды, подогнанные так, чтобы максимально выгодно подчеркнуть фигуру, сидели на ней идеально. Приятным голосом, она чуть ли не соловьём заливалась о том, насколько она благодарна мужчине за спасение её вечности и возможность посвятить её служению делу Вечного Солнца. Тот слушал её со скромной улыбкой, явно смущённый, изредка умудряясь вставить редкое слово, пока к ним не подошёл ещё один мужчина, тоже в бело-золотых одеждах военного покроя. Только заметно более молодой и весьма смазливый, если не сказать женственный. По крайней мере, на лицо, а не на фигуру. Поприветствовав обоих, он немедленно заключил в крепкие объятия старшего товарища, что при виде него буквально засиял. Глаза у него точно на миг сверкнули солнечным светом.

После чего, парочка ещё раз поблагодарила эльфийку за тёплые слова, и удалилась обняв друг друга за плечи и о чём-то тихо беседуя. Тёмная же осталась стоять с окаменевшим лицом. В следующий миг Кирилл увидел её сидящей за столом, перед ней был кувшин с вином и обычная глиняная чаша с ним же. А на лице чётко читалось, что частичка привычного и понятного мироздания только что с треском рухнула куда-то в бездну. Каким-то образом, Кирилл чётко осознал: она знала силу своей красоты, и умела ею пользоваться, когда считала это нужным. Случалось, что выбранная цель не поддавалась её женским чарам. Или что она просто была не в её вкусе. Но ни разу до этого момента её красота не оставляла мужчину полностью равнодушным...

***

Другой сон, но опять тёмная эльфийка, только теперь в подземном зале, погружённом в почти полный мрак. Тренированное и атлетически сложенное тело движется бесшумно, полностью сливаясь с окружающими скалами. Кирилл видит тёмную отчётливо, а вот несколько светлых эльфов, в тёмно-серых доспехах, что движутся через подземный зал - нет. Неуловимая тень легко обходит их, буквально проскальзывая через на секунду возникшую слепую зону.

И вот она уже стоит на хорошо освещённой возвышенности, не скрываясь, с самодовольной ухмылкой на лице, пока десяток светлых эльфов, в тёмно-серых доспехах, с каменными лицами выслушивают своего командира, устраивающего им разнос за проваленное испытание-экзамен. Но тёмная на это не обращает внимание, полностью поглощённая беседой со своим сородичем, что спокойно поздравляет её с прохождением очередного испытания. На откровенно-двусмысленные комментарии соплеменницы, он не обращает внимания.

Новый кадр, и вот уже эта же тёмная эльфийка лежит в роскошной купальне, закинув ногу на бортик и отмокая в горячей воде, явно с добавлениями каких-то трав или солей, придавшей ей необычный розовый цвет и аромат. Рядом с купальней стоит небольшой столик, полный сочных и спелых фруктов, которые она с удовольствием уплетает, так что сок течёт по подбородку, а потом и по груди. Недобро косящуюся на неё ещё одну тёмную эльфийку, что в отдельной небольшой купальне мыла громко угукающего младенца, она демонстративно не замечала.

Новый кадр, и другая эльфийка буквально вьётся в постели вокруг поздравлявшего первую тёмного эльфа, явно что-то нехорошее шепча ему про товарку. Тот в ответ лишь усмехается и откровенно лапает тёмную за ягодицы и грудь. Но в тот миг, когда он перевернул её на спину и забрался сверху, в спальной комнате раздался громкий детский крик, донёсшийся из стоящего на прикроватной тумбочки амулета. После чего раздался слитный усталый стон.

***

Просторное помещение, обставленное добротной мебелью из тёмных пород дерева, было погружено в интимный полумрак, создаваемый магическими светильниками в виде гранёных кристаллов. По отполированным плитам из тёмного мрамора шла, покачивая крутыми бёдрами, высокая тёмная эльфийка, с фиолетовыми глазами и длинными серебристыми волосами. Лицо у неё было одновременно властное и надменное, но при этом аристократично-красивое. Привлекательности ей добавляло стройное тело, длинные прямые ноги и конечно же солидных размеров грудь. Из одежды, не считая серебряных украшений, в которых чувствовалась мощная магия, как и в самой эльфийке, на ней была лишь сетка из толстых нитей серебристого шёлка. Со стороны это выглядело так, словно на всей тёмной коже эльфийки кто-то нарисовал сетку паутины.

Понятное дело, что этот наряд, если его можно было так назвать, не скрывал вообще ничего. Те же соски тёмной прикрывали две пряди её длинных волос. А вот её лоно было вообще не прикрыто, и нижние губы тёмной, обрамлённые по бокам серебристыми нитями, были Кириллу отчётливо видны. Вообще, в этой тёмной эльфийке молодой человек чувствовал что-то хищное, отдающее образом крупной и смертельно ядовитой паучихи. Про себя он её так и окрестил: Паучиха. А спустя миг сам себя поправил: Шёлковая Паучиха. Шлёпая босыми ногами по мраморным плитам, она приблизилась к ещё двум тёмным эльфийкам, что стояли на коленях в центре погружённого в полумрак помещения.