Чтение онлайн

Грабители красоту Гельды оценили в полной мере, не стесняясь в выражениях и комментариях. И были они ею в буквальном смысле очарованы, не обращая ни на что внимание. Выяснение ответа на вопрос «кто первый?» едва не вылилось в драку, но как-то очень быстро все решили тянуть жребий. В итоге, первым «снял пробу» с вяло сопротивлявшейся женщины самый молодой из грабителей, совсем недавно взятый в банду старшим родственником. Парнишка, сбросив портки и уже готовый к делу, навалился на застонавшую женщину, без особых церемоний войдя в неё. Прикусив Гельду за шею и начав грубо лапать её за сиськи одной рукой, он одновременно принялся быстро двигать бёдрами. Однако, продемонстрировать умение как следует обращаться с женщинами ему не удалось. Под громкий хохот соратников, молодой парень неожиданно для самого себя очень быстро излился в неё. Под громкие и пошлые шутки о своей невероятной быстроте, юный разбойник, причём так-то вполне симпатичный по меркам деревенских, кое-как слез с женщины и отошёл в сторонку, уступая место.

Портки он не надевать не стал, и даже срам не попытался прикрыть. И вообще, выглядел он словно немного пьяный, весь раскраснелся и тяжело дышал. Но на это никто из его приятелей внимания не обратил. Следующий из разбойников занял место первого, и сразу принялся довольно грубо трахать беспомощную жертву, мощно и резко двигая бёдрами. При этом он то и дело отстранялся, чтобы отвесить несчастной Гельде смачный шлепок по раскрасневшимся сиськам, вынуждая ту громко вскрикивать. Он уже продержался подольше, заставив женщину издать громкий стон, перед тем как излиться в неё, чем вызвал одобрительный гогот у соратников. Кое-как встав на ноги, насильник усмехнулся и, также не надев портки, проковылял к телеге, где принялся рыться в поисках чего попить и перекусить. Выглядел он, как и предшественник, заметно вымотанными, весь раскраснелся и вспотел. Да и походка была у него слегка заплетающейся. Найдя среди вещей крестьян корзину с припасами, он жадно припал к кувшину с компотом.

А за его спиной веселье продолжалось полным ходом. Третий из разбойников взялся за дело, от чего несчастная Гельда уже в голос стонала и кричала, не пытаясь даже сдерживаться. Да так, что эти крики, наверное, должен был услышать весь лес. И их действительно кое-кто услышал.

– Какого хера вы тут устроили, долбоёбы безмозглые?! Вы совсем охерели…

Громкий и полный праведного гнева крик резко оборвался. Со стороны заминки к месту веселья подошла фигура в тёмных и явно добротных одеждах с капюшоном, что столь любимы представителями Ночных Гильдий. Явно женская фигура, хотя и не наделённая пышными формами. При виде того вопиющего нарушения правил конспирации, что устроили её подчинённые, она пришла в дикую ярость, и уже собралась устроить им разнос, но осеклась на полуслове. Вытаращив карие глаза и приоткрыв рот, она осознала, что не может пошевелить и пальцем. А в следующий миг, поставленную Старшей над небольшой бандой обхватили и обняли со спины изящные женские руки. С неё сняли капюшон, и прямо в ухо раздался вкрадчивый шёпот:

– Тише, милая, не мешай ребятам веселиться. Пусть они насладятся. Как следует насладятся.

Вкрадчивый шёпот сопровождался тем, что изящные руки, принадлежавшие явно девушке-подростку, плавно скользили по телу парализованной Старшей, проникая под тёмные одежды и умело избавляя их владелицу от всего лишнего. Вроде пары очень коротких, но от того не менее смертоносных ножей-стилетов. И парочки простых, но в целом добротных амулетов, один из которых должен был защитить владелицу, а второй нёс в себе небольшой, но очень плотный заряд молнии. А Старшая не могла даже пальцем пошевелить, лишь тяжело дышала и чувствовала, как её захлёстывает самый настоящий ужас. Тем временем, обыскивавшие её ладошки скользнули под тёмную одежду, начав уже откровенно ощупывать само тело Старшей. Сначала совсем небольшую, по-мальчишески почти плоскую грудь. Потом они опустились ниже, под ремень брюк. Скользнув по небольшому треугольнику тёмных волос, тонкие женские пальцы достигли нижних губ, прошлись по ним, но внутрь не проникли. Осмотр сопровождался довольным мурлыканьем и комментариями:

– Неплохое, неплохо. Какой хороший материал… Ммм, просто прелесть…

И всё это происходило буквально в паре шагов от телеги, рядом с которой разбойники продолжали по очереди насиловать уже даже не пытавшую скрывать громких стонов Гельду. Причём стонов отнюдь не боли, а настоящего наслаждения, что только раззадоривали насильников, вызывая всё новые порции смеха и комментариев различной степени похабности. Закончив ощупывать и обыскивать беспомощную Старшую, закутанная в плащ хрупкая девушка взяла её за руку и повела за собой. Её жертва беспомощно последовала за ней, несмотря на буквально животный ужас. Старшую подвели к дереву, под которым сидел Фьёльд. Причём крестьянин уже не был связан. Мужчина просто сидел под деревом прислонившись к нему спиной, свободный от веревок и без порток. Приоткрыв рот, он мутными глазами наблюдал за тем, как его жену по очереди сношали разбойники, и тяжело дышал, сжимая в кулаке стоящий колом член.

– Папенька, у меня для тебя подарок, - голос молодой девушки в плаще, что пленила Старшую, был полон такой любви и заботы, что растопил бы самоё чёрствое сердце.

Сняв со своей жертвы тёмную куртку и нательную рубашку, а также избавив её от сапог и штанов, она усадила Старшую на колени к Фьёльду и ласково проворковала:

– Позаботься о ней, папенька, а я пока посмотрю, как там матушка справляется. Только не слишком увлекайся!

С отстранённым выражением лица, мужчина двумя руками приподнял беспомощную Старшую и насадил её на свой член. И стоило Фьёльду полностью погрузиться в неё, как он тут же финишировал, разом выплеснув всё накопившееся возбуждение и напряжение. Несколько мгновений только что кончивший крестьянин сидел неподвижно, тяжело дыша, а потом притянул Старшую спиной к себе. Схватив руками её маленькую грудь, он принялся монотонно и методично мять сиськи девушки, словно подготавливал тесто для выпечки. Причём он не просто лапал её. Фьёльд не осознавал этого и не отдавал себе отчёта, но откуда-то точно знал, как ему нужно мять её сиськи. Как это делать правильно. Он вообще не осознавал происходящее вокруг. Разум крестьянина был полностью зациклен на одной цели. Нужно как следует намять эти жалкие прыщи, чтобы получились хорошие, годные булочки.

Также, как и его жена, что полностью растворилась в плотских наслаждениях. Как и напавшие на них разбойники, что уже пошли на второй круг. А потом и на третий. До четвёртого дошли только трое. А пятый заход сумел осилить лишь самый молодой из пятёрки, что первым начал, и первым так позорно-быстро кончил. Только теперь это был уже не молодой и вполне симпатичный парень. Над раскрасневшейся и ещё больше похорошевшей женщиной, что вся взмокла и запыхалась, но отнюдь не выглядела уставшей, кряхтел дряхлый старик. Тощий седой старик, что из последних сил двигал бёдрами. Лишь глаза, в которых горел безумный огонёк, оставались ещё живыми, и неотрывно смотрели на сиськи Гильды. Но едва он кончил в пятый раз, изливаясь в лоно своей жертвы, как последние силы покинули его, вместе с жалкими каплями семени.

Захрипев, он рухнул на бок и коротко дёрнулся. После чего, последние искры жизни покинули его. Над безжизненным телом склонилась молодая девушка, давно сбросившая свой плащ и оставшаяся полностью обнажённой. Очень симпатичная девушка, стройная, ладная, с уже заметно округлившейся грудью, гладкой кожей и чистым личиком. Длинные, прямые и светлые волосы до лопаток были аккуратно расчёсаны и за ними явно хорошо ухаживали, также как и за руками. Сразу видно, не из крестьянок, привычных к труду, а из благородных, что ничего тяжелее ложки не держали. Прямо-таки ангельский образ портили лишь три вещи. Тонкий, длинный и очень гибкий хвостик, начинавшийся от копчика и заканчивавшийся небольшой стрелкой. Пара едва-едва заметных красных рожек на лбу. И глаза. Жёлтые глаза с красными крестами-зрачками. Оглядев ими полностью «выжатого» разбойника, девушка цокнула языком и без малейшего труда оттащила его в сторону от дороги, ведущей на заимку, чуть подальше в лес. Туда, где уже лежали кучей четыре таких же высохших старческих тел.

Замерев перед ними, девушка на секунду прикрыла глаза, прислушиваясь к чему-то внутри себя, а затем беззвучно прошептала губами короткий зов. Несмотря на расстояние, он был услышан, и к груде мёртвых тел, устремилась волчья стая. Хищников ждал пир, и они это знали. Зов того, кто когда-то очень хорошо знал, как общаться с лесом и его обитателями, достиг их серых ушей и направил их в нужное место. Довольно улыбнувшаяся белоснежными зубами девушка вернулась на дорогу. При этом её босые ноги не оставляли никаких следов на влажной лесной земле. И грязь к ним тоже совершенно не липла.

Выйдя на дорогу, она замерла рядом с Гельдой, что продолжала лежать на земле, тяжело дыша и глядя в небо. Присев рядом с ней на корточки, девушка ласково провела ладонью по телу крестьянки, от лона до груди. Причём на нижних губах и бёдрах женщины не было видно ни капли семени. Пот и любовный нектар были в изобилии, но всё мужское семя поглотило лоно. Что знающим людям и нелюдям сказало бы многое и навело на не самые хорошие мысли. Сжав левую грудь крестьянки, девушка цокнула языком. Какая досада. Столько силы пропадает даром. Но приходится довольствоваться жалкими крохами, потому что иначе новое и совсем свежее тело не выдержит. И так приходится постоянно следить за маскировкой, каждый день её обновляя. В идеале, ему нужно было дать нормально и полноценно вырасти. Но у неё нет хотя бы десятка лет в запасе. Даже пары месяцев, на то, чтобы подготовить свою марионетку к рождению нового сосуда, и тех не было!

Проклятые ищейки-святоши старичка Майера уже ищут следы её марионетки, можно не сомневаться. А скорее всего, и не только они. Надеяться на то, что она сумела полностью скрыть свой след – очень глупо. А значит, нужно как можно скорее затеряться, и желательно подальше отсюда. А самое лучшее место для того, чтобы скрыться – это город. Большой город. Но в городах обязательно будут храмы, с проклятыми рабами божьими. И там надо быть очень осторожной, потому что стоит им только учуять её и придётся вновь бежать.