Чтение онлайн

А значит, нельзя перегружать это тело. Даже используя прокладку в виде её дорогой «мамочки». Тем более что их с «папенькой» нужно будет как следует очистить, чтобы не оставлять даже малейших следов. До чего же досадно… Проклятые эльфы! Так всё было замечательно, вот нужно было им всё испортить. Хотя, надо признать, что с ними получилось довольно забавно. Вот бы поближе познакомиться с тем таинственным ткачом, что сумел продеть свою ниточку через вишенки и жемчужину самой королевы ушастых. Это было бы очень интересно…

Вспомнив лицо высокомерной эльфийской сучки, когда она дёрнула её за ту ниточку, девушка невольно облизала губы. Эх, как было бы здорово оставить ту ниточку там, где она была, а после самой перехватить её и начать плести свою паутину… Как было бы чудесно… Мечты…

Грустно вздохнув, девушка поднялась на ноги и направилась к дереву, под которым сидели «папенька» со Старшей. Та тоже изменилась, но в куда более лучшую сторону, чем покойные разбойники. Раньше её нельзя было назвать красавицей, лицо у неё было скорее мальчишеское, как причёска. Причём лицо недоброе, на которое наложила свой отпечаток необходимость выживать в жестоком мире уголовников. Теперь же её вполне можно было назвать симпатичной и заметно более женственной. Короткие тёмные волосы словно стали чуть гуще и толще. Но главное, если до этого её можно было запросто принять за юношу, спасибо почти плоской груди, то теперь Фьёльд методично наминал пару не слишком больших, но вполне заметных сисек. Размера второго точно.

На приближающуюся одержимую, Старшая в банде разбойников смотрела полными ужаса глазами. Если бы она могла, то в голос кричала. Вернее, орала бы молитвы всем небожителям каких знала, включая тех, которым никогда до того ни молилась. Прекрасно это понимавшая одержимая широко улыбнулась и опустилась перед ней на колени, так что их лица оказались на одном уровне. Ласково проведя ладошкой по щеке Старшей, она полным прямо-таки материнской заботы голосом проворковала:

– Бесполезно, милая моя. Они все слишком высоко. Оттуда плохо слышно голоса таких как ты. Никто тебя не услышит, как бы ты их сейчас не звала. А если и услышит, им нет дела до таких как ты.

Приблизив лицо почти вплотную к Старшей, что смотрела на неё полными ужаса глазами, она прошептала, почти касаясь губами её губ:

– Так что сейчас, здесь только мы с тобой, моя милая. Только ты и я…

Иурлад Лагхан Акаль

Одержимую парализовало точно также, как до того она парализовала Старшую. Её новое тело-сосуд замерло, так и не успев поцеловать последнюю жертву.

Ты меня разочаровала

Исчез лес, исчезла дорога, телега с лошадьми и трое её беспомощных игрушек. Исчезло всё. Осталась лишь она и этот голос. Голос, что был слаще мёда и горше пепла одновременно. Голос, которому достаточно было одного слова, одного звука, чтобы опьянить лучше любого вина, или заставить корчиться от боли, какую не причинит сильнейшая из отрав.

Неужели ты думала, что я забуду о тебе

Голос обволакивал её. Она словно медленно погружалась в тёплое озеро чистейшей патоки. Он легко проникал в самую её суть, туда, где хранилось самое сокровенное, самое ценное, хранимое и лелеемое. Лился подобно мёду, затекая в рот, глаза, уши и лоно. Незримыми ладонями он сжимал её со всех сторон, за руки, ноги, шею и конечно грудь. Пока одни удерживали её, пальцы других сжимали и чуть сдавливали её соски. Щекотали кончиками по стопы и подмышки. Проникали в верхний и нижний рот.

Неужели ты думала, что сумеешь меня обмануть

Заливавший её мёд стал в одночасье горек и мерзок, а ладони обернулись когтистыми лапами, готовыми разорвать беспомощную плоть острыми когтями на мелкие кусочки. И вырвать всё то, что она так долго и упорно собирала. Так бережно холила и лелеяла. Несколько когтей надавили на её беззащитное горло.

Ужас и животный страх пробились сквозь обволакивающую сладкую горечь голоса. Нет! Нет! Их договор в силе! Она ничего не нарушала! Она всё помнит! Она всё сделает!

Неужели

Одна из когтистых лап, что проникла в самую суть её, вновь обернулась ладонью и принялась пальцами перебирать её сокровища. Прикосновения к ним заставляли её беспомощно дрожать, от смеси мучительного удовольствия и беспомощного страха. Также, как дрожали в её собственных руках смертные марионетки-мужчины, когда она держала их за сокровенное, и они не знали, что получат. Мучительнейшую боль или ни с чем несравнимое удовольствие.

Ты обещала мне их

Ладонь продолжала перебирать одно сокровище за другим.

Но теперь их у тебя нет

Лапы, что сжимали её тело, чуть сжались, все одновременно, грозя порвать тонкую кожу своими когтями.

Ты потеряла их

Она не нарушила договор! Она может заменить их! Она заменит их! Она заплатит! Договор это позволяет!

Давление державших её со всех сторон лап ослабло, но совсем чуть-чуть. А та ладонь, что перебирала с таким трудом собиравшиеся сокровища, сжала некоторые из них. Особенно любимые, холимые и лелеемые. Те, что так сильно ей нужны будут сейчас.

Тогда плати

Не сейчас! Ей нужно время! Ей нужны они! Она заплатит! Обязательно заплатит! Но ей нужно время! Совсем немного времени! Она исполнит договор!

Время имеет цену

Она полностью согласна и готова обсудить её! Кого ей нужно совратить? Скольких ей нужно совратить?

Лапы, что сжимали каждую частицу её тела, вновь стали ладонями, начав опять её гладить повсюду, проникая пальцами в каждое отверстие тела и распирая изнутри. Та ладонь, что держала её за самое сокровенное, неожиданно оставила её сокровища в покое.

За время ты заплатишь не ими

Эти слова сразу заставили её насторожиться. Если на прямую не просят самое сокровенное, то единственное, что имеет для них цену, значит от неё потребуют что-то, что поможет это заполучить. Что-то очень серьёзное, сложное и опасное. Но выбора у неё не было.

Ты найдёшь для меня кое-кого

Голос исчез также внезапно, как появился. Моргнув и выдохнув, одержимая поняла, что всё также стоит на коленях перед пойманной игрушкой, почти целуя её. А та смотрит на неё полными ужаса глазами, пока Фьёльд, ни на что не обращая внимания, продолжает мять её сиськи. На лесной дороге ничего не изменилось. Весь разговор занял меньше одного мгновения. Единственное, что поменялось, это была сама одержимая. На её теле-сосуде, на гладкой и белой коже спины между лопаток возник кроваво-красный большой символ-печать, окружённый строками текста. Ей не нужно было видеть себя со спины, чтобы чётко знать каждую строку, каждую букву, каждый изгиб этой метки, что отпечаталась не только на теле-сосуде. Оскалившись, одержимая резко поднялась на ноги. Придётся пересмотреть свои планы. И эта новая игрушка может ей пригодиться…

Рывком подняв пискнувшую девушку на ноги, Одержимая широко улыбнулась и промурлыкала:

– Ну что же, давай как следует познакомимся. Сестрёнка…

***

Ночь прошла спокойно, дарованные Системой новые знания усвоились без каких-либо проблем, и Кирилл проснулся не только отдохнувшим, но ещё и с новым пониманием того, как управлять своей внутренней энергией. Несколько минут он лежал в кровати, зевая и потягиваясь, а также осознавая полученную информацию. Потом, в двери его покоев постучались Гата с Арминой, сообщив, что завтрак готов, и ему следует поторопиться, чтобы не опоздать на первую тренировку. Так что пришлось покинуть кровать и направиться сначала в уборную, а после водных процедур начать одеваться. После завтрака Кирилла, как и обещал, забрал Фиорель и проводил его до нужного помещения дворца, где должны были начаться его тренировки.