Чтение онлайн

Ученик Уся-цзы молча двинулся прочь. Он намеревался опросить других обитателей долины Ванъю, и узнать, видел ли кто-нибудь из них, куда направился его блудный названный брат. Пусть здоровье Сяо Фу и было приведено в относительный порядок, его дух был порядком надорван смертями близких, и Ван Фань не считал, что будет разумным оставлять его самого по себе. Он бросил прощальный взгляд на Божественную Мелодию, оглядев ее с грустью и недовольством.

“Ее можно было бы назвать привлекательной,” подумал он. “Выглядит она лет на двадцать от силы, и внешностью вполне симпатична - этакая аристократичная красавица. Все эти золотые украшения, розовый шелк халата, и вычурная прическа делают ее похожей на какую-нибудь принцессу. Её музыкальные умения и вовсе говорят за себя. Но вот характер… дикие звери и то милосерднее бывают. Она могла бы помочь мне спасти несчастного братана Фу, но предпочла от него отделаться. В результате, бедняга усвистал бог знает куда - больной, одинокий, и сходящий с ума от горя. Ничего хорошего с ним в таком состоянии случиться не может. Как там было в емкой библейской цитате - ‘по плодам их узнаете их’? Так вот, это деревце хоть и выглядит миленько, но оказалось редкостным пустоцветом,” он повернулся и зашагал прочь от дома музыкантки, оставляя ее за спиной.

***

– Учитель, - пусть Сяо-Фань и был раздражен сверх всякой меры, он не давал этому чувству прорваться ни в голос, ни в слова. Его обращение к Уся-цзы, как и его поклон, были безукоризненно вежливы.

– Доброго дня, Сяо-Фань, - благодушно ответил старец. Он отставил в сторону исходящую паром чашку, и выжидающе воззрился на ученика.
– Что привело тебя ко мне?

Старый мудрец наслаждался утренней прохладой, великолепным видом на восход солнца, и чёрным, ароматным чаем, на одном из тихих лугов долины Сяояо. Он устроился за небольшим столиком в тени разлапистого дуба, и вид его не выражал ничего, кроме расслабленного спокойствия. Его младший ученик был, напротив, заметно напряжен.

– Принимая меня в ученики, вы сказали мне, что моим долгом отныне станет пресечение несправедливости, - рубанул он. Брови Уся-цзы приподнялись в легком удивлении, и его добродушная улыбка потускнела от этих слов.

– Величайшая несправедливость произошла недавно с одним из близких мне людей, - продолжил, тем временем, Сяо-Фань, и слова его были прямы и безыскусны.
– Вся родня моего названного брата Сяо Фу погибла в один день от рук убийцы. Сам он, - юноша запнулся на мгновение, и возобновил свою речь нарочито спокойным тоном, - не сумев преодолеть испытание, что назначила ему Божественная Мелодия, ушел, неведомо куда. Он один, ранен, и не в себе от горя. Где-то там, - Ван Фань взмахнул рукой в сторону простирающихся вдали равнин, чуть резче, чем пристало в спокойном разговоре, - все еще рыщет убийца, не отнявший жизнь Сяо Фу лишь благодаря помощи моих старших. Встреть его мой названный брат сейчас, и семейство Сяо окончательно исчезнет - Сяо Фу не в силах ни отомстить, ни сберечь свою жизнь. Несправедливость всего, что постигло его, человека великодушного и благородного, заставляет мою кровь кипеть. Я знаю точно - если я не приложу все усилия к воздаянию злодеям, погубившим семейство Сяо, и помощи его последнему сыну, я недостоин буду зваться ни воителем, ни даже мужчиной. К чему мне сила, если я не направляю ее на добрые дела?
– он перевел дух, глядя на старца с упрямой настойчивостью во взгляде.

– Прошу вас, учитель, - продолжил он, - раскройте мне тайну миссии моих старших, если не всю, то хотя бы имя убийцы семейства Сяо, - Уся-цзы, тяжело вздохнув, почесал бороду.

– Ты - младший из моих учеников, Сяо-Фань, - молвил он задумчиво.
– Многие обманываются твоей рассудительностью, и взрослым обликом, но память этого усталого старика еще недостаточно потускнела, чтобы забыть, как ты юн. Тебе не исполнилась и шестнадцатая весна. Те знания, которых ты просишь, могут принести тебе многие опасности.

– Джи всего на год старше меня, - медленно ответил юноша, - и я если не превосхожу его в мастерстве, то уж точно не уступаю ему, - задумавшись на мгновение, он добавил:

– Пусть злодей, уничтоживший семью Сяо, сумел ускользнуть от Парчовой Стражи, он не пугает меня. Объединив силы с братьями по учебе, я смогу сразить его.

– Когда-нибудь, несдержанность языка погубит малыша Цзи, - старый мудрец сжал губы, без труда догадавшись об источнике осведомленности Сяо-Фаня.
– Что же, коли ты твердо вознамерился постранствовать по рекам и озерам, покажи мне, что способен защитить себя, - он поднялся легким движением. Лицо старца успокоилось, и даже его извечная ухмылка на мгновение вернулась на свое место.
– Если сможешь меня коснуться, ударом либо внешней техникой, я расскажу тебе все, и позволю присоединиться к миссии твоих старших…

Уся-цзы и договорить не успел, как Ван Фань бросился вперед, посылая в учителя град энергетических стрел техники “восьми бессмертных, указующих путь”. Рассмеявшись, тот ускользнул с небрежной легкостью, оттолкнувшись от земли, каменной столешницы, и ствола дерева в одном быстром круговом движении. Ринувшегося было в ближний бой Сяо-Фаня встретил шквал импульсов, порожденный пальцевой техникой. Старый мудрец применял то же, что и его ученик, но совершенно на другом уровне - в его исполнении, атака энергетическими импульсами выглядела сплошным сияющим потоком ци. Эта волна мощи задела юношу самым краешком, но заставила его тело на мгновение онеметь. Он застыл на месте, пытаясь справиться с непослушными конечностями при помощи циркуляции внутренней энергии. Уся-цзы терпеливо ждал, чуть улыбаясь, но его ученик все не двигался с места, болезненно кривясь.

– Если ты хочешь передохнуть, Сяо-Фань, мы можем…

Старец не успел договорить - Ван Фань вновь ринулся вперед, ускоряя себя техникой шагов настолько, что на мгновение превратился в размытый силуэт. Исказившая воздух волна ци сорвалась с его кулака, прянув в направлении Уся-цзы. Тот не стал отражать ее, либо же уклоняться - все с тем же доброжелательным видом он шагнул навстречу атаке, и поступь его была ничуть не медленнее того, что показывал его ученик. Короткая вспышка энергии, сорвавшаяся с ладони старца, разрушила атаку Сяо-Фаня, и Уся-цзы напрягся уже было, готовый продолжить свое стремительную поступь не менее быстрым кулачным ударом, как Ван Фань, мгновенно сменив направление движения, скользнул в сторону, вновь атакуя пальцевыми техниками.

Он повторил этот маневр снова и снова, нападая и смещаясь, избегая ближнего боя, и обрушивая на учителя все новые и новые импульсы внешних техник. Они скользили по ярко-зеленой траве луга, едва тревожа ее, словно два призрака, и их размытые от скорости движений фигуры все не останавливались. Сяо-Фань начал уставать первым - его движения становились все медленнее, и вдруг, после очередного выполнения техники шагов, его повело, и юноша споткнулся, пытаясь удержать равновесие. Его учитель, озабоченно охнув, шагнул было ближе, но резко остановился на полушаге - полу его халата рвануло, как если бы взявшаяся из ниоткуда стрела ударила на излете. С удивлением, Уся-цзы осмотрел небольшую прореху на светло-синем шелке.

– Условия выполнены, учитель, - тяжело дыша, выдавил Ван Фань. Его усталость, едва не свалившая юношу прямо посреди боя, не была уловкой - он едва держался на ногах, истощенный сверхусилиями, что приложил для победы в этом коротком поединке.

– Я целил именно в халат - даже “красной точкой” я не стал бы бить вас всерьез, - продолжил он, кое-как успокаивая дыхание. Старый мудрец неловко усмехнулся.

– В настоящем сражении, ты был бы мертв, если бы эта атака не достигла цели, или же не свалила бы врага, - высказался он с сомнением в голосе.

– С кем-то вашего уровня силы, я и не стал бы вступать в сражение, - ответил Сяо-Фань без единого сомнения.
– Я или напал бы из засады, вместе с товарищами, или и вовсе бы не стал связываться. Вы хотели, чтобы я коснулся вас, и я выполнил это условие, - он посмотрел на учителя с ожиданием. Уся-цзы коротко вздохнул, и уселся обратно за столик. Стоявший на нем чайный прибор чудом не пострадал во время их скоротечной схватки.

– Садись, Сяо-Фань, - с обреченным спокойствием высказался старец.
– Передохни, и выпей со мной чаю. Это выдержанный юньнаньский пуэр, он придаст тебе сил, и умиротворит твой дух, - юноша с готовностью присел на круглый табурет, и, наполнив одну из чашек, отхлебнул неожиданно сладкого и мягкого напитка, вкусом непохожего ни на один доселе пробованный им чай. Бодрость словно разлилась по жилам юноши, следуя за его первым глотком.

– Несколько месяцев назад, Культ Тяньлун и секта Фэнду сошлись в битве у подножия хребта Тяньду, - начал Уся-цзы, отпив из своей чашки.
– Ты видел этот бой своими глазами, и видел силы сражавшихся. В нем не было победителя - много крови пролилось тогда, но ни одна из сторон не понесла тяжелых потерь. Выжили все старшие обеих сект, и вражда между Ли Цанлуном и Владыкой Мертвых и не думает угасать. Стремясь предотвратить смерти невиновных, император издал тайный эдикт, объявивший Период Невмешательства. До конца года, ни один ямынь не станет судить вольный люд, странствующий по рекам и озерам, за сражения между собой, и ни один стражник не прекратит поединка воителей, если те не вредят мирным жителям, - он сделал паузу, отпив чая.