Чтение онлайн

Видящий это Гунсунь Цзянь, казалось, озлился только сильнее. Он обвел троицу монахов недобрым взглядом, остановившись на безмятежном старце.

– Ты, лицемерный лысый осел, силой удерживаешь Цзи Ушуан, одну из старших Культа. Отдай ее мне, немедленно, иначе я дотла сожгу ваш грязный сарай, именуемый храмом, а пепелище засыплю солью.

– Это не так, - невозмутимо возразил старый монах.
– Кто бы ни сообщил тебе об этом, он возвел незаслуженный поклеп на Шаолинь. Мне неизвестно, где сейчас Цзи Ушуан, но я доподлинно знаю, что в стенах этого монастыря ее нет.

– Тогда открой ворота, и впусти моих младших, чтобы они проверили твои слова, - презрительно бросил ему старший Культа.
– Если вы, падаль, не будете противиться нашим поискам, мы даже не убьем никого.

– Довольно разговоров, Уинь!
– голос огромного монаха прокатился раскатом грома.
– От слов этого наглеца и Будда впадет в ярость. Пора вышвырнуть его отсюда!

– Да восславится Будда, - ответил бледнокожий старец, оказавшийся настоятелем Шаолиня.
– Не будь столь поспешен, Усэ, быть может, наш незваный гость прислушается к голосу разума. Гунсунь Цзянь, - вновь обратился он к старейшине Культа, с прежней невозмутимостью в голосе.
– Нога Цзи Ушуан не ступала на землю Шаолиня. Ты не найдешь ее здесь. Разумнее было бы продолжить твои поиски в другом месте.

– Я не верю ни одному твоему слову, - надменно скривился тот.
– Ты - лицемернейший из всех лицемеров и лжецов праведных сект. Ты совершил ошибку, перейдя дорогу Культу Тяньлун, и сейчас, упорствуешь в ней. Не жди от меня пощады, - он безразлично отвернулся, и указал своим младшим в сторону шаолиньских врат.
– Убейте их всех.

Серо-стальной строй пришел в движение. Сяо-Фань напрягся было - стоя у подножия лестницы, он и его товарищи по оружию лишились преимущества обороны в узком месте, и воины Культа Тяньлун могли навалиться на них великими силами. Но волнение это немедленно рассеялось - монахи не собирались оставаться в стороне. Сбежав вниз по лестнице, они выстроились бок о бок с пятеркой юных воителей, угрожая врагу шестами. Ван Фань, ободренный этой поддержкой, многообещающе улыбнулся послушникам Культа, и хрустнул костяшками кулаков.

Воины Культа Тяньлун помедлили лишь недолгое мгновение, перед тем, как броситься вперед. Два строя сшиблись, и перемешались, разбившись на множество схваток. Сяо-Фань сместился вперед и в сторону, прикрывая собой Ши Янь, и заработал кулаками, тесня сразу нескольких врагов. Послушники Культа попятились под его бешеным напором. Из–за его широкой спины, подруга юноши продолжала поражать врага меткими бросками дротиков.

Цзин Цзи бросился наперерез Гунсунь Цзяню, и схлестнулся с ним, осыпав мужчину непрерывным градом ударов. Меч и сабля рыжеволосого воителя, казалось, были везде, опутав старшего Культа Тяньлун сверкающей сетью. Тот невольно перешел в глухую оборону, едва успевая отражать натиск юноши, быстрый и хаотичный. Цзи довольно скалился, успевая бросать Гунсунь Цзяню оскорбления, отчего тот все больше наливался злобой.

Гу Юэсюань и Вэй Цзылин сражались бок о бок, прикрывая друг друга, и вокруг них словно образовался островок спокойствия, о который бессильными волнами бился натиск Культа Тяньлун. Цзылин больше не применяла ядовитых техник, но и без них девушка могла постоять за себя, повергая врага наземь молниеносными ударами ног.

Вступили в бой и высокопоставленные монахи, преодолев расстояние до противника в одном слаженном прыжке. Оставшийся неизвестным загорелый старец немедленно влился в строй простых бойцов, и те, под его руководством, и с поддержкой его атак, быстрых и точных, словно бросок атакующего орла, начали все сильнее теснить врага. Могучий Усэ, напротив, разъяренным медведем вломился во вражеские ряды, сражая по нескольку врагов каждым ударом. Грозный и неостановимый, он шел сквозь строй воинов Культа, и оставлял за спиной лишь изломанных и стонущих от боли калек. Но могущественнейшим из троих, да и из всех присутствующих на поле боя воителей, оказался настоятель. Его пальцевые техники разили без промаха, падая на врага подобно снопам молний, либо же сияющему мощью ливню. Если бы Уинь не щадил противника, сдерживая удары, и обездвиживая там, где легко мог убивать и калечить, все было бы кончено много скорее.

Воины Культа Тяньлун все еще держались - в силах тяжких явились они в Шаолинь, и все еще многократно превосходили монахов числом. Но вот, словно сверкающая металлом туча на миг заслонила утреннее солнце, и на поле боя обрушились воители, необыкновенные обликом. Кожа их темнела старой бронзой, и немногие удары, что достигали ее, пропадали втуне, не оставляя и следа на ее отблескивающей металлом поверхности. Лица их были суровы, а оружие разило неотвратимой карой небес. Их было немного - всего восемнадцать, - но их появление вселило страх в сердца послушников Культа Тяньлун. Нещадный напор Бронзовых Архатов окончательно смешал их ряды, и многие воины Культа побежали, бросая оружие и доспехи.

– Не думайте, что победили, вы, лысые ослы, - зло выкрикнул Гунсунь Цзянь, и, отбросив наседающего на него Цзин Цзи тяжелым ударом сабли, пустился наутек.

Сяо-Фань удовлетворенно выдохнул, утирая пот, и оглядел поле боя, в которое превратилась поляна перед южными вратами Шаолиня. Гу Юэсюань и Вэй Цзылин остались невредимы - старший ученик Уся-цзы прикрыл соратницу надежнее крепостной стены, не позволив вражескому оружию достичь ее. Та и сама не сплоховала, сразив многих. Ши Янь, одарив Ван Фаня благодарной улыбкой и многообещающим взглядом, отправилась собирать щедро разбросанное ей метательное оружие. Битва обошла девушку стороной - Сяо-Фань не собирался допускать до нее и тени угрозы, ныне и впредь.

Многим монахам повезло меньше, чем пятерым товарищам, и сейчас они старательно перевязывали раны друг друга. Ван Фань подумал было о том, чтобы применить свое целительское умение к многочисленным раненым, но тут его взгляд упал на Цзин Цзи. Длинная кровавая полоса набухала на торсе второго ученика Уся-цзы, а лицо его побелело, словно рисовая мука. Сяо-Фань, не мешкая, бросился к собрату по учебе, и, поддерживая юношу, помог ему сесть.

– Я почти достал этого старикашку, Сяо-Фань, - с широкой улыбкой похвастался Цзи. Его обычно звонкий голос прозвучал тихим шелестом падающих листьев.
– Не сбеги он, я бы точно одержал победу.

– Конечно, Джи, - рассеянно ответил тот, считывая его пульс.
– В следующий раз, ты ему покажешь, - выхватив из сумы три бутылочки с пилюлями, он впихнул их в ладонь соученика.

– По одной из каждой, - не терпящим возражения тоном приказал он, берясь за акупунктурные иглы. Цзин Цзи послушно проглотил пилюли. Румянец постепенно начал возвращаться на его щеки, когда Сяо-Фань установил последнюю иглу.

– Еще немного, Джи, - придержал он за плечо начавшего было вставать соученика, и уселся позади него. Положив руки на спину юноши, Ван Фань сосредоточился, и влил в него щедрую долю своей энергии. Цзи содрогнулся и охнул, тряся головой.

– Этот Гунсунь отравил тебя чем-то - использовал некую технику, либо же смазал оружие ядом, - упредил его слова младший ученик Уся-цзы.
– Потерпи, сейчас моя ци изгонит отраву из твоего тела.

– А ты неплохо продвинулся в техниках внутренней энергии, Сяо-Фань, - вяло ответил Цзин Цзи. Он то и дело невольно вздрагивал, а на его лбу выступил обильный пот.
– По сравнению с моим развитием, твое все еще подобно земле в сравнении с небом, но все же… - он не закончил свою сомнительную похвалу, снова вздрогнув и прикусив губу.

– Все, Джи, готово, - устало сказал Ван Фань, отнимая руки от спины соученика.
– Сейчас извлеку иглы, и тебе должно полегчать. Нигде больше не болит?
– он обошел Цзи, и посмотрел ему в глаза со строгой заботой.

– Н-нет, - ответил тот с легким смущением.

– Вот и славно, - довольно кивнул Сяо-Фань, и начал неспешными движениями избавлять соученика от игл.

Подошедший Гу Юэсюань справился о здоровье Цзин Цзи, и некоторое время выговаривал ему за неосторожную атаку на более сильного практика боевых искусств. Тот утомленно возражал, все еще не очухавшись от встряски, что устроил ему лечебный метод Ван Фаня. Младший ученик Уся-цзы обсудил с Цзылин отраву, примененную Гунсунь Цзянем, и девушка уверенно заявила, что яд был порожден техникой ци, а значит, действия Сяо-Фаня были единственно верными. Когда к группе присоединилась Ши Янь, благополучно вернувшая все свои метательные снаряды, пятерка молодых воителей двинулась к трем высокопоставленным монахам, озабоченно беседующим о чем-то на краю поляны. Те, видя их приближение, прекратили свой разговор.