Чтение онлайн

“Я - лист, влекомый ветром,” подумал Сяо-Фань, вспомнив фразу, некогда оброненную подругой. Улыбнувшись этому воспоминанию, юноша продолжил: ”Я - кристально чистая вода горного озера…”

***

Ван Фань и настоятель Уинь сидели рядом, у одной из внутренних стен монастыря. Их позы были зеркальным отражением друг друга, как и отрешенность на их лицах. Этим утром, Сяо-Фань разыскал настоятеля, чтобы задать ему возникшие за ночь вопросы о методе Золотой Рубашки, но увидев, что старый монах занят медитацией, юноша решил присоединиться к нему. Последнюю четверть часа, младший ученик Уся-цзы старательно приводил в порядок мысли и чувства, пытаясь слиться с гармонией мира. Его усилия имели успех - безмятежность поселилась в сердце юноши, а мысли были чисты от лишнего, и быстры, словно ток горной реки.

Тем временем Уинь шевельнулся, расплетая согнутые в позе лотоса ноги, и поднялся - легко и пружинисто, без единого следа старческой неповоротливости. Обратив взгляд на Ван Фаня, он подождал, пока тот встанет с земли, и лишь тогда заговорил с ним.

– Твоё обучение методу Золотой Рубашки окончено, Сяо-Фань, - молвил старец, и в голосе его звучало благодушие с малой примесью учительской гордости.
– Мало кто сумел бы осознать основы столь сложного метода так скоро, но тебе удалось это. Первая из наград за твою помощь Шаолиню получена. Настало время выбрать вторую, ту, что отдала тебе юная Ши Янь.

– Разве метод Железной Рубашки не был моей первой наградой, мудрец?
– спросил юноша.

Покой и отрешенность все ещё владели Сяо-Фанем, и даже его неизменная жажда познавать новое, рожденная искренним восхищением перед мистическими искусствами, отступила на время. В любое другое время он плясал бы, радуясь возможности получить ещё одну толику редчайших знаний. Сейчас же Ван Фань хотел всего лишь прояснить для себя щедрость настоятеля.

– Железная Рубашка - лишь одна из граней Золотой Рубашки, - ответил монах.
– Я не стал бы обманывать тебя, называя их разными методами, чтобы удержать обещанное. Алчность - великий грех, - Уинь на мгновение склонил голову, прикрыв глаза.

– Скажи мне, Сяо-Фань, что за стиль ты хотел бы изучить?
– спросил он, вновь глядя на юношу.
– В хранилищах знаний Шаолиня есть великое множество техник для ладони, кулака, и пальцев.

– Ваши пальцевые техники могущественны и неотвратимы, словно стрелы бога войны, мудрец, - незамедлительно ответил Ван Фань. Жажда знаний все же разгоралась в нем, заставляя сердце биться быстрее, а губы - растягиваться в невольной улыбке.
– В битве за Шаолинь, они поистине открыли мне глаза на силу вашего боевого искусства. Могу ли я изучить их?

– Спасибо, Сяо-Фань, - добродушно улыбнулся старый монах, но тут же посерьезнел лицом.
– Увы, я не могу обучить тебя технике Пальцев, Прикасающихся к Лепесткам Цветов - сделав это, я пошел бы против воли моего покойного учителя. Пальцевые техники Ваджры давно пропали из Шаолиня - неизвестный вор похитил их описание. Говорят, он был убит патриархом Блистающего Культа Чжаном Уцзи, но книга, содержащая пальцевые техники Ваджры, так и не нашлась. Шаолинь владеет многими другими могущественными техниками, как, например, стиль Богомола, но все они не сравнятся с двумя упомянутым методами. Я же хочу отблагодарить тебя по достоинству, - настоятель задумался, отрешенно глядя в стену.

– Не хочешь ли ты изучить стиль Кулака Ваджры?
– спросил он через некоторое время.
– Это искусство - сильно и действенно, и мало какой рукопашный стиль, известный под небесами, сравнится с ним.

– Конечно, мудрец!
– недолго раздумывал Сяо-Фань.
– С радостью приму ваши наставления.

– Хорошо, - добродушно улыбнулся Уинь.
– Смотри внимательно, я покажу тебе первую форму стиля, называемую Кулак Несокрушимости, - приняв начальную позицию, монах начал двигаться нарочито медленно, показывая движения ударов и стоек одно за другим. Ван Фань пристально следил за ним.

– Ваджра - оружие богов, - говорил настоятель, не прекращая движения. Спокойная неторопливость господствовала в его голосе, равно как и в перемещениях его тела.

– Небесный мастер создал ее для войн бессмертных, - продолжал Уинь.
– Удары ваджры неотразимы, словно падение молнии с небес, а крепость так велика, что нет в сущем ничего, способного сокрушить ее. Стиль Кулака Ваджры стремителен, как молния, и несокрушим, словно алмаз. Медитируй над этими понятиями во время своей практики, и осознание стиля дастся тебе легче. А теперь, покажи мне, что усвоил.

– Конечно, мудрец, - с готовностью шагнул вперёд Ван Фань.

***

Зал Архатов был, верно, самым большим из помещений Шаолиня. Заняв весь первый этаж массивной пагоды, возвышающейся над всем храмовым комплексом, он служил тренировочной площадкой для внутренних учеников секты, и надёжно скрывал тайны их боевого искусства от любопытных глаз. Когда Сяо-Фань, подойдя к двоим молодым монахам, что охраняли врата Зала, высказал им свою просьбу переговорить с Усэ, он ожидал, что высокопоставленный монах будет беседовать с ним снаружи. К его удивлению, один из монахов-привратников, ненадолго скрывшись внутри, вскоре вышел и пригласил его войти.

Юноша вступил под своды огромного зала, с интересом оглядываясь по сторонам. Обстановка Зала Архатов была проста до аскетичности - единственным её украшением можно было бы назвать лишь фигурные деревянные решётки ставней, оклеенные бумагой. Стены и потолок Зала были сработаны из некрашеного дерева, колонны, поддерживающие перекрытия, отличались от ошкуренных бревен лишь идеально отполированной гладкостью, а единственной мебелью помещения были тренировочные чучела и стойки с оружием. Всевозможное оружие висело и на стенах: разнообразные мечи и сабли, монашеские посохи-чаньбо, булавы с массивными навершиями, и превеликое множество древкового оружия. Нашлось среди многообразия инструментов войны место и для тех из них, что произошли от предметов насквозь мирных: боевые цепы, серпы, грабли, вилы-трезубцы, и многое другое было представлено на стенах Зала Архатов во всех возможных видах.

Многочисленные ученики секты, находившиеся в зале, практиковались в боевых искусствах: одни, выстроившись в несколько рядов, практиковали кулачные формы, другие, разбившись на пары, испытывали друг друга в учебных поединках, иные же старательно избивали тренировочные чучела. Монах Усэ, глава Залы Архатов, успевал уделять толику внимания всем своим подопечным, передвигаясь по залу лёгкими шагами. Он увлеченно поправлял движения и указывал на ошибки, и ученики Шаолиня упражнялись вдвойне усерднее от одного его присутствия - для наставлений, старый монах использовал крепкий дубовый шест, и не особо сдерживал свою тяжелую руку. Заметив Сяо-Фаня, могучий старец незамедлительно шагнул ему навстречу.

– Здравствуйте, мудрец, - вежливо поклонился юноша.

– Да восславится Будда, - кивнул в ответ Усэ, и его суровое лицо на мгновение посетила дружелюбная улыбка.
– Ищешь своего старшего, Сяо-Фань? Он ещё долго будет занят, - он указал в сторону дальней стены зала, и юноша, проследив за его жестом, увидел Гу Юэсюаня, сошедшегося в учебном поединке с четырьмя Бронзовыми Архатами.

– Как он?
– с любопытством спросил Ван Фань, наблюдая за движениями собрата по учёбе. Заметно было, что стиль, используемый Юэсюанем, неотличим от приёмов его оппонентов.