Чтение онлайн

Битва при Мантинее не сокрушила политической мощи Фив. Они продолжали играть главенствующую роль в Дельфийской амфиктионии. Эта амфиктиония, бывшая с древнейших времен лишь культовым объединением, в это время становится орудием политической борьбы. Входившая в число амфиктионов Фокида была старинным врагом Фив, и они готовы были воспользоваться любым предлогом для открытия военных действий. Такой предлог вскоре представился.

По предложению фиванцев совет амфиктионов наложил огромный штраф на фокидцев, правда, не на государство, а на отдельных людей, но эти люди были крупнейшими политическими деятелями Фокиды; они были обвинены в кощунстве и оскорблении Дельфийского храма. Уплатить этот штраф фо-кидцы не были в состоянии и, так как угроза войны со всеми членами амфиктионии была совершенно реальной, они приступили к набору наемного войска. Во главе его стал некто Филомел из Ледона, человек чрезвычайно энергичный и способный, один из присужденных к штрафу амфиктионами.

Филомел направился в Спарту, жители которой с 371 г. ненавидели Фивы. При помощи спартанских субсидий и собственных больших средств Филомел навербовал большой отряд наемников и с их помощью захватил в 356 г. Дельфы, которые Фокида считала с древнейших времен частью своей территории. После этого Филомел обратился с воззванием ко всем грекам; то, что Дельфы с древнейшего времени принадлежали Фокиде, он обосновал рядом исторических доказательств, в том числе ссылкой на «Каталог кораблей» в «Илиаде». Дельфийские сокровища открывали ему широкие возможности для ведения войны, ибо в те времена во всей Греции (например в Афинах, в Беотии) казна храмов рассматривалась как запасная государственная казна, и «заем» у богов был самым обычным делом.

Впрочем, на первых порах Филомел не нашел нужным прибегать к этому средству: он пошел строго демократическим путем, призвав 5000 фокидцев на военную службу и обложив дельфийских богачей прямым налогом. Имущество рода Фракидов, главных врагов Фокиды, было конфисковано, а сами Фракиды изгнаны.

Фокидцев поддержали Спарта и Афины, заключившие с ними союз. Но силы противников Фокиды — в их число, кроме Фив, вошли Фессалия, Локрида и ряд других — были весьма значительными, и Филомел был вынужден сделать заем из дельфийской казны, чтобы набрать новых наемников.

С помощью этого войска Филомел нанес ряд поражений локрийцам и фессалийцам, но в битве с беотийцами потерпел поражение и сам погиб. Это было в 354 г. Во главе войска фокидцев встал брат Филомела Ономарх, еще более талантливый полководец и дипломат, чем его брат.

Действуя гораздо решительнее, он переплавил большую часть находившегося в Дельфах золота в монету и на эти деньги набрал огромную по тем временам армию, достигавшую 20 000 человек.

Это были испытанные воины, и Ономарх оказался в состоянии нанести поражение беотийцам. После этого он двинулся в Фессалию и добился того, что тираны фессалийского города Фер перешли на его сторону.

Фессалийские аристократы (род Алевадов) и фиванцы призвали Филиппа, который отныне становится в позу мстителя за ограбление святилища Аполлона. Он даже приказал всем своим воинам надеть на себя лавровые венки (Юстин. VIII, 2; лавр был посвящен Аполлону Дельфийскому). Филиппу, действительно, удалось нанести поражение армии брата Ономарха Фаилла.

Узнав об угрожавшей опасности, Ономарх двинулся навстречу Филиппу в Фессалию и нанес ему сокрушительное поражение в последовавших двух сражениях. Филипп был вынужден отступить в Македонию (353 г.).

Ономарх совершил ошибку, недооценив своего противника и дав ему возможность отступить. Филипп воспользовался этим и в 352 г. снова вторгся в Фессалию. Сражение произошло недалеко от Пагас, на так называемом Крокусовом (Шафранном) поле. Участь сражения решила конница Филиппа. Фокидцы были прижаты к берегу моря; 6000 погибло на поле битвы, в том числе и Ономарх; 3000 воинов, взятых в плен, Филипп приказал утопить в море как «святотатцев». В результате победы вся Фессалия была у ног Филиппа. Тираны города Фер, опиравшиеся на широкие массы населения, были изгнаны, и Филипп фактически сделал Фессалию своим владением. Единственный удобный порт Фессалии Пагасы, центр внешней торговли Фессалии, был им захвачен, и в нем поставлен македонский гарнизон.

Затем Филипп решил нанести окончательный удар по фокидцам на их собственной территории и двинулся к Фермопилам. Над Грецией нависла опасность подчинения македонскому деспоту, но на этот раз она была предотвращена: на помощь фокидцам пришли спартанцы, афиняне и ахейцы; по свидетельству Демосфена («О преступном посольстве». 84), одним афинянам отправка этого войска обошлась более чем в 200 талантов.

Филипп не захотел подвергаться риску и отступил. Как велика была опасность, грозившая Греции со стороны Филиппа, тогда понимали еще только немногие. В числе их был величайший оратор и политический деятель древности Демосфен, произнесший в Афинах пламенную речь (так называемую 1-ю Филиппику), [332] в которой он предупреждал афинян об угрожавшей им опасности и требовал энергичного ведения войны против Филиппа. Однако уставшие от войн афиняне больше всего желали мира, никто не понимал еще, как велика была угрожавшая опасность, и призыву Демосфена не вняли.

Вынужденный на некоторое время отказаться от своих планов в Греции, Филипп вторгся во Фракию (осенью 352 г.). Воспользовавшись междоусобицами, последовавшими за смертью царя Котиса, Филипп выступил третейским судьей между претендентами на престол и фактически подчинил себе всю Фракию.

Халкидские города, еще не покоренные Филиппом, поняли, что их дни сочтены. Единственным шансом на спасение оставался союз с Афинами, с которыми и был в 350 г. заключен договор.

Важно отметить, что и в Олинфе у Филиппа были влиятельные сторонники — члены олигархической партии. Демосфен в 3-й Филиппике (§ 56) отмечает, что «одни граждане в Олинфе действовали в интересах Филиппа и во всем ему услуживали, другие — в интересах своей родины».

Договор, заключенный союзником Филиппа Олинфом без его ведома с Афинами, вызвал ряд угроз со стороны Филиппа. Не объявляя войны, он вторгся в 349 г. в Халкидику, после чего олинфские послы спешно направились в Афины с просьбой о помощи.

Во главе Афин в это время стоял Демосфен. Он руководил демократической партией, которая отстаивала полную независимость Афин как экономическую, так и политическую, и освященное веками демократическое устройство. Со свойственной ему прозорливостью он понимал, что все происшедшее таит в себе величайшую опасность для Афин. В случае победы Филиппа Афинам угрожала потеря ведущей роли на морских торговых путях, так как Филипп, по его мнению, не остановился бы на захватах греческой территории, а двинулся бы на Херсонес, как это и в самом деле произошло впоследствии.