Чтение онлайн

Вообще в эту эпоху, когда сходило со сцены гражданское ополчение и решающую роль стали играть наемники, появление настоящей регулярной армии, преданной своей родине, должно было сыграть, конечно, огромную роль.

В области стратегии Филипп также ввел новый принцип. Греки по окончании сражения выясняли, на чьей территории оказались чужие трупы. Противник просил о выдаче трупов, и тем признавал себя побежденным, а победитель на месте сражения водружал трофей. Этим борьба и кончалась.

Филипп усвоил впервые, что важно не водрузить трофей, а уничтожить врага. После победы он не занимался водружением трофеев, но преследовал врага до полного уничтожения, пока он не рассыплется в разные стороны и не перестанет быть военной силой.

Чрезвычайно важным нововведением Филиппа является создание «артиллерии» (если можно так выразиться). Появляются своеобразные «пушки», т. е. орудия, выбрасывающие снаряды — огромные камни. Разумеется, эти камни выбрасывались не порохом, а при помощи пружинного механизма. Эти большие камни, выброшенные с огромной силой, могли разрушить стены, сложенные из глины или кирпича. При Филиппе получила развитие и техника осадных машин, таранов, которые, ударяя в стены, разрушают их. Эти громадные машины назывались покорительницами городов (гелеполидами).

Целью военной реформы Филиппа было проведение активной внешней политики, предпосылкой которой было увеличение роли царя и его независимости от знати.

Преобразования Филиппа имели целью создать прочную базу для проведения активной внешней политики.

Момент был как нельзя более благоприятным: как замечает античный комментатор Демосфена Либаний, «Эллада была разделена на множество частей, афиняне воевали с союзниками, фиванцы с фокидцами, а спартанцы — с остальным Пелопоннесом. В этот момент Филипп и занял македонский престол».

Во время своего пребывания в Фивах Филипп не только хорошо усвоил принципы новой военной техники, но и прошел прекрасную дипломатическую школу. Он узнал, что успех в войне зависит в сильнейшей мере от финансовой мощи государства и что, кроме этого, необходимо иметь своих агентов и сторонников в рядах противника, прибегая в случае необходимости и к подкупу. «Осел, нагруженный золотом, возьмет любую крепость», — говорил Филипп. Мы увидим в дальнейшем, что Филипп никогда не отступал от этих принципов в своей внешней политике.

Однако было бы несправедливо полагать, что Филипп действовал только в интересах своего властолюбия и честолюбия или что его сторонники в Греции действовали только под влиянием подкупа. Твердая монархическая власть нужна была богатым людям всей Греции для того, чтобы избавиться от систематических обложений, которым они подвергались со стороны демократии. Эта власть должна была быть совершенно независимой от переменчивого большинства в народном собрании и опираться на преданную монарху армию. Уже упомянутый Исократ был наиболее подходящим идеологическим вождем для этой группы. Его профессия учителя красноречия приносила ему настолько большой доход, что он привлекался даже к исполнению триерархии. Он был типичным представителем запуганных насмерть афинских собственников, готовых иметь любое правительство, лишь бы оно дало им возможность «сохранить имущество, имеющееся у них сейчас, и выгодно пустить его в оборот».

Филипп отвечал всем этим требованиям; вот почему богатые люди в греческих городах были ему преданны не за страх, а за совесть и были готовы ради него предать свою родину. Точно так же и сам Филипп был не только властолюбцем, но и исполнителем воли многочисленных собственников в Греции.

После того как Филипп, обезопасив свои границы от варваров, нанес ряд поражений иллирийским племенам (358 г.), он обратил свои взоры на Восток. Здесь его основными противниками оказались богатые города Халкидики (Олинфский союз) и кровно заинтересованные в этих районах Афины. Еще во время Пелопоннесской войны спартанский полководец Брасид избрал центром военных операций Амфиполь — самое уязвимое место афинской «архе». С тех пор Амфиполь приобрел самостоятельность, но Афины неоднократно пытались присоединить этот важный форпост во Фракии к своим владениям.

Филипп понимал, что у него недостаточно сил для борьбы с Афинами, господствовавшими на море. Поэтому он, захватив еще в начале своего правления в плен афинян, сражавшихся в войске одного из претендентов на македонский престол (Аргея), отпустил их без выкупа и вручил им письмо, в котором предлагал Афинам заключить военный союз (симмахию) и возобновить традиционную дружбу. Очевидно, тогда и был заключен тайный договор, по которому Филипп обещал завоевать для Афин Амфиполь в обмен на Пидну, важный морской порт на македонском побережье, находившийся в союзе с Афинами. Филипп в действительности и не думал отказываться от Амфиполя и, как только началась Союзническая война, использовал создавшуюся обстановку для нападения на Амфиполь.

Амфиполю осталось только выбирать между Афинами и Македонией. Вероятно, сторонники Филиппа имели там меньшинство; жители города прислали в Афины двух послов (Гиеракса и Стратокла) с просьбой о союзе и помощи, но Филипп, приступив к осаде, прислал вновь письмо в Афины, где он уверял, что передаст им Амфиполь, как только он будет взят. Этого оказалось достаточно для того, чтобы послы получили отказ, и Филипп мог беспрепятственно вести осаду до конца (357 г.). Филипп мягко обошелся с побежденным городом. Были изгнаны только противники Филиппа, в том числе и упомянутый выше Стратокл. Соответствующее постановление амфипольского народного собрания, записанное на каменной стеле, дошло до нас. [331] Из него видно, что Филипп действовал «конституционным путем»: постановление об изгнании исходит не от него, а от амфипольского народа. Очевидно, причиной успеха Филиппа были в этом случае его сторонники в рядах противника. В дальнейшем эту роль берут на себя почти всегда олигархические элементы.

Захватив ключевую позицию во Фракии, Филипп стал добиваться присоединения Пидны. Здесь помогли усилия его соратников, предавших ему город.

Блестящие успехи Филиппа не могли не настроить против него его соседей, прежде всего могущественный Олинфский союз. Филипп старался привлечь и его на свою сторону, ибо девиз divide et impera был одним из основных в его внешней политике.

Бывшая коринфская колония Потидея, занимавшая узкий перешеек, соединявший полуостров Паллену с материком, была давно бельмом на глазу у олинфян. Несмотря на то что у Филиппа с Потидеей был договор о союзе, он пообещал этот город Олинфу. Олинфский союз заключил с Филиппом военный союз против Афин, с которыми Филипп находился со времени взятия Амфиполя в состоянии войны.

В награду за помощь Филипп передал захваченную им Потидею Олинфу (а вместе с ней и пограничную между Олинфским союзом и Македонией область Анфемунт). Экспедиция афинян, посланная на помощь Потидее, опоздала. Затем Филипп захватил на реке Стримоне знаменитые Пангейские рудники.

Древнюю Крениду, находившуюся поблизости от этих рудников, он переименовал в Филиппы.

Огромное количество драгоценных металлов, добывавшихся Филиппом из этих рудников (до 1000 талантов в год), позволило ему провести монетную реформу и чеканить свою золотую монету. Золотая монета Филиппа имела целью вытеснить с рынков персидский золотой дарик, служивший золотым стандартом до этого времени, а серебряная — афинскую тетрадрахму. И действительно, золотые и серебряные монеты Филиппа получили репутацию самых доброкачественных и получили повсеместное хождение.

Целью этой реформы было создание средств для активной внешней политики (для содержания наемников, постройки флота и т. д.).

Честолюбивые замыслы Филиппа не ограничились достигнутыми результатами. Предлог для более серьезного вмешательства во внутренние дела Греции дала ему Священная война, охватившая почти все материковые государства Греции.