Чтение онлайн

Осетинцы женят своих детей в колыбели на взрослых девках или вдовах. Пока вырастает маленький муж, сам свекор живет с нею и прижитых детей признает своими внучатами, а не детьми, но как сын придет в совершенный возраст, то отец отдает ему жену и детей, родившихся во время его малолетства.

Вероятно, что у некоторых 50 грузинов доныне существует 51 некоторое празднество языческой их древности, ибо 52 имеретинцы и одышцы 53 делают праздник так 54 называемый Гочис хути-шабата, то есть поросячий четверток: в неделю пеструю, накануне четверга, всякий запирает свой двор, режут 55 поросенка, молятся и едят оного только домашние, а другим дать сего мяса считают за грех. Должно думать, что сие принято от египтян, ибо Геродот повествует подобное сему касательно свиньего праздника, усмотренного им в Египте. С давних времен грузины празднуют один день в году в честь циклопа Бронтоса. Накануне великого четверга разводят огонь, сожигая чистое сено и, перепрыгивая чрез оное, стреляют из ружей и пистолетов и баснословят, что есть будто такие люди, как мужчины, так и женщины,, которые в ту ночь, поймав волка, медведя, кошку и собаку, и на оных приезжают с жертвами в место называемое Бронт-сабзели, находящееся в Кавказских горах, в провинции Большой Лиахви 56.

Осетинцы и другие горские народы покланяются козлу и кошке. И сие невежественное заблуждение произошло, по-видимому, от египтян, которые обоготворяли животных. В Осетии приносят козу в жертву Илье и, собравшись, просят, чтоб он спас осетинские деревни от грома и града, ибо там думают, что громом и градом управляет Илья и повергает оный на те деревни, которые рассердят его. При таком жертвоприношении мясо съедают сами поклонники, а кожу с головою растягивают на дереве и поставив оную на башне, повергаются с молением.

В случае подозрений, когда потребуют присяги, никто из осетинцев, мучимый совестью, не присягнет над кошкою. У осетинцев девки прежде замуж[е]ства строго наблюдают целомудрие, а как выдут замуж, то за стыд поставляют не иметь любовников. Сей народ крайне мстителен и строго взыскивает кровь за кровь. Когда поймают убийцу или родственника убийцы, то без всякого исследования влекут его на могилу убитого и, дав /19v/ ему в руки утиральник, гребень и туфли, режут ему горло, говоря: “поди, служи убитому нашему родственнику”, ибо осетинцы думают, что в том свете убийца будет слугою убитого. Сему 57 обычаю 58 не должно удивляться, ибо оный в древности существовал не только в Азии, но и у римлян, в чем можно удостоверит[ь]ся с Анкитиля, повествующем, что Антоний приказал над могилою брата своего умертвить оратора Гортенсия. Но при таковой жестокости есть у осетинцев обычай 59: ежели кто убьет человека и похоронит его в своей деревне, то убийца остается в безопасности, пока мертвый будет лежать в сем месте.

Народы, живущие в Кавказских горах, прежде были христианами, что доказывают развалины церквей, и жители тех мест до сего времени имеют великое почтение к образам, соблюдая посты. В провинции Сванети главный образ связан золотыми цепочками и жители говорят, что он разобьет все другие образа, если не будет скован.

Грузины и, горские народы имеют обычай вопрошать предрекателей и предрекательниц. Призвав их, ставят посреди народа. Предрекатели начинают трястись в изумлении, выбрасывают изо рта пену и предсказывают будущее. Но в Мингрелии с великим торжеством в 23 день апреля сие делают следующим образом: Духовенство, князья и сам Дадиан собираются в деревне Су[д]жуне, в которой есть чудотворный образ святого Георгия. Накануне наряжают священника и оставляют его запертым в церкви. В следующий день выводят его с пением, сажают на возвышенном месте, вопрошают о будущем и он предрекает. Равным образом, имеретинцы в тот же день собираются в деревне, называемой Хони, в которой есть церковь святого Георгия. Собравшиеся слушают обедню и по окончании оной тот самый священник, который совершал службу, выносит из церкви на тарелке мяч. Народ провожает его с пением. Потом священник бросает мяч в средину провожающих его, которые, разделясь на две части, отбивают сей мяч друг у друга для будущего счастия.

В Грузии есть гимназические игры, как-то: борьба, кулачный и палочный бои 60, метанье каменьями из пращей друг в друга.

В первый день великого поста тифлис[с]кие жители разделяются на две части, верхнюю и нижнюю, из коих первая, выбрав для себя шаха, называют его Шахом Персидским, а другая так же выбранного ею шаха именует Хорасанским. Потом надевают на них чалмы с перьями, играют пред ними в трубы и бубны, собирают со всех мимо ходящих деньги и напоследок, мнимые подданные ложных шахов производят между собою сражение совершенно в древнем роде сражений, как-то начиная издали 61 пращами, а вблизи - деревянными саблями и кулачным боем. На другой день обе стороны, заключив взаимный мир, делают на собранные деньги пиршества в загородных садах и сим кончится власть шахов.

По обычаю персов грузины торжествовали Новый год в десятый день марта. В память Зороастра и различных времен, древние персы сей день, называемый шабашем в повествований Вол[ь]тера об ангелах, почитали первым днем нового года, и тогда солнце вступает в знак Овна. А как христиане вступлением нового года избрали первый день января, то и грузины начали сему следовать. После полночи первого января никто не выходит из своего дома. По приближении рассвета старший в доме, встав, берет блюдо с приготовленными конфетами и поздравляет все семейство с Новым годом.

На другой день собираются вельможи в царский дом и, поздравляя царя, возобновляют присягу верноподданства таким образом: Всякой из них, приходя, вонзал стрелу в круглую доску, положенную среди залы, и говорит 62 громко: “Да будет сия стрела вонзена в сердце того, кто изменит своему Отечеству и Вашему высочеству!”.

Грузины признают несчастным другой день Нового года и никто из них не пойдет в тот день для какой-либо промышленности. Должно думать, что такое мнение родилось от предрассудка персиян, которые с давних времен называют несколько дней в году несчастными.

По обычаю азиатов грузины едят сидя на полу. Когда они пьют на пиршествах, то с великою учтивостью кланяются друг другу и просят один другого. В сих случаях вельможи употребляют музыку, на персидский образец сделанную, поют церковные песни на трех голосах, соглашая бас, тенор и альт, а танцоры пляшут с различными телодвижениями, Баснословят у нас, что сей род танцев будто остался от бога Дионисия, как и пивоварение.

Грузинская одежда имеет великое сходство с черкесскою 63. Мужчины носят короткий кафтан; у кахетинцев полы оного разрезаны, а у карталинцев сшиты подкафтанники, стелан[н]ые на вате, шаровары и полусапожки. Шапки употребляют подобные персидским, сделанные из баранных 64 шкур, и взамен шинели надевают бурку 65. А имеретинцы шапки шьют из сукна очень низкие, едва покрывающие темя и внизу со шнурками для подвязывания, потому что они живут в лесах и ходят по ущельям, где высокие шапки иметь неудобно.

Хевсурцы одеваются так, как древние римляне, носят латы, шишаки и щиты и баснословят, что они будто происходят от тех воинов, которые остались в Грузии во времена Помпея и Кандия.

Они часто выходят на единоборство как встретятся друг с другом после спора или брани; особливо, встретясь на узкой дороге, не уступают один другому, и кто из них сойдет в сторону, того признают побежденным, и уже боле на него противуборствовавший с ним не нападает.

Женщины грузинские употребляют длинное платье, носят на голове покрывало, перевязывая оное турецкими платками, опоясываются шалями и другими материями. А когда они выходят из дома, то покрываются длинными белыми каланкоровыми покрывалами с головы до ног, чтоб незнакомые не могли их видеть.

У горских народов женщины носят юбки и кофты. Тушинцы, хевсурцы и пшавцы не позволяют женам своим родить в домах, а в последние минуты пред родами выводят беременную женщину за деревню в особое строение, недалеко от деревни, и там оставляют ее до сорока дней по разрешении. Во все сие время приносят ей пищу и кладут оную близ ее места, почитая такую женщину нечистою.