Чтение онлайн

У армян, живущих в Грузии, нет других обычаев кроме тех, какие усматриваются между грузинами. Но церковный обряд их совершенно различен от грузинского. Особенный обычай у них на сплошной неделе. Они во всю сию неделю постятся, в противность греческим поста[но]влениям, и сей пост называют Сергеевым, в память одного храброго армянина Сергея, которого они признают святым. В субботу на сей неделе они празднуют сему Сергею. Поджарив муку и смешав оную с медом, каждый ставит на ночь на субботу пред образом сего Сергея. Все армянского вероисповедания признают, что в сию ночь Сергей ездит по оной муке на своей лошади и потом каждый из них разговляется сею мукою.

В великой четверток у армян не бывает умовения ног двенадцати избранных, а они все, как мужчины, так и женщины обмывают себе ноги. Сей обряд отправляет у них первенствующий священник, где нет архиерея. Армяне, собравшись в церковь, подходят по одному к тазу с водою и священник, обмыв ногу каждого, мажет оную нетопленым коровьим маслом. По окончании такового омовения ног, схватывают священника, исправлявшего обряд, и поднимают его вверх на стуле, угрожая, что он будет сброшен 66 вниз, если ничего не даст народу. Священник дает несколько баранов, которых мясом армяне его прихода разговляются в светлое воскресенье.

Праздник сретения господня армяне отправляют 14-го февраля. После вечерни архиерей и священники выносят из церкви на ограду в своем облачении и с пением кладут дрова, становятся вокруг оных и архиерей или первый священник раздает свечи отличным между армянами людям. Всякой, получивший свечу, должен зажечь оной сложенные дрова и сделать пожертвование для церкви. Потом освящают огонь, покланяются и оставшийся пепел, почитаемый армянами священным, раздают народу, который берет с великим благоговением.

Правление Грузии основано было на Законах Моисеевых и Греческих и на учреждениях, грузинскими царями введенных. Но уголовные преступления судимы были особенно по греческим уставам. Убийцы казнены были смертью; а за раны, кинжалом или саблею нанесенные, полагалось наказание по вымеривании ран, и получивший рану был удовлетворяем соразмерно тому, сколь велика была рана, что самое полагают принятым от древних германцев, ибо в древности существовал у них сей обычай 67. В сомнительных делах присуждали обвиняемого брать раскаленое железо, и необжегший рук признаваем был невинным. Такое судебное изыскание истины 68 перенесено в Грузию из Греции во времена императора Феодора Ласкаря и тогда же начало быть употребляемым. Так же для отыскания сомнительной истины 69 употребляема была от суда и кипящая вода, в которую обвиняемый, положивши руку, если не обжег оную, то признавался правым, что употребляемо было также в Европе, как показывают 70 Законы Салические.

Когда не находили средств к обузданию какой-либо распутной женщины, соблазнившей многих молодых людей, то сажали ее на осла и водили по улицам города. Когда ж и от сего не исправлялась, то отрезывали нос. Сей обычай принят от египтян, ибо в сем народе, как повествует Диодор, прелюбодейницы подвергались такой казни.

При царском Дворе были чиновники по обычаю персидского Двора, как обер-камергер, обер-гофмаршал, обер-шенк, обер-егермейстер, шталмейстер 71, генерал-адъютант, флигель-адъютант 72, статс-секретарь и прочие.

Главный суд производим был диванбегами 73, а в провинциях и селах избираемы были из дворянства и поселян годовые судьи, называемые на грузинском языке бче 74. Но у горских народов такие судьи назывались хевисбери 75, избираемые из отличных породою поселян, и они бывали так же жрецами. Провинциальные начальники имели название еристава 76 (воеводы), а сельские именовались моуравами (капитаны-исправники). Войска состояли из вооруженных поселян. Каждая область имела своего генерала, бригадных командиров, тысячников, пятисотников, сотников, пятидесятников, десятников, пятников. Во времена деда моего царя Ираклия заведена была артиллерия по образу европейскому.

При разделе воинских добыч пятую часть получал царь и сие называлось панджиек, то есть из пяти одна.

Таковы суть истинные обычаи грузинского, имеретинского и мингрельского народов, а не те, о которых говорит г. Бюфон в Естественной своей истории, в пятой части. Сей писатель изъясняет, что в грузинском народе есть разврат и пьянство, а в Мингрелии будто люди всякого звания воспитываются в хищничестве, и будто мужчины чужды ревности до такой степени, что муж, застав жену свою с любовником, соглашается только на то, чтоб уловленный в прелюбодеянии с его женою заплатил ему одною свиньею, которую после едят вместе. А другие французские писатели повествуют, будто имеретинский католикос, то есть первенствующий архиерей, не знает читать и писать. Также 77 господин Лок[к] приводит во свидетельство господина Ламберта, будто еще мингрел[ь]цы, будто во время своего христианства, хоронят детей своих живыми 78. Возможно ли верить таким описаниям? Может ли быть распутство в той стране, где правительство употребляет строгие меры к предупреждению и искоренению развратов и где жестокие наказания всегда готовы поразить самые склонности и поползновения к развращению нравов? Но я весьма странным нахожу то, что католикоса называют не знающим грамоты. Каким образом он, не зная читать, совершает святые тайны и посвящает епископов и священников, при чем потребно чтение многих молитв? А пьянство в Грузии и в Мингрелии столь бесчестно, что, усмотрев один раз кого-нибудь пившего вино с некоторым излишеством, все показывают на такого человека, как на достойного всеобщего поругания, и никогда пьяного не видели на улицах. Равным 79 же образом, приведенный господином Лок[к]ом в своей Логике пример из господина Ламберта заключает в себе весьма странную нелепость, ибо таковой обычай 80 не только противен христианству 81, но и во время их язычества никогда не существовал.

Итак, французские писатели в повествованиях своих о народах Грузии удалились от истины 82. Равным образом, грузины, бывшие в российских войсках и находившиеся в Париже, по двукратном взятии сего города россиянами, могли осуждать и самих французов и сие было бы гораздо более занимательным, но благомыслие требует, чтоб всякий сего избегал.

Что ж касается до равнодушия мужа в рассуждении прелюбодеяния жены своей - преступление весьма важное по всей Азии; то не только, чтоб муж соглашался на заглаждения прелюбодеяния жены своей за поросенка, но даже убил соблазнителя жены своей, освобождался от наказания по гражданским законам, а подвергался только, духовным, за что обыкновенно полагаема была епитимия 83.

С некоторого времени по рождестве Христове возникло в Грузии просвещение. Во времена греческого императора Василия посланы были в Грецию для приобретения знаний Иоанн, Евтимий, Иоанн, называемый Высоким 84, Авраам Новый, Арсений и Антоний Ключарь, которые, находясь в Греции, по снискании просвещения переложили на грузинский язык многие священные книги, а Евтимий перевел Толкование Евангелия и Апостолов. По сем в царствование Баграта IV, современника греческого императора Константина, сына Леова, были посланы в Грецию Илларион 85 Твильский, Георгий Постриженный и Георгий, названный Афонским, потому что он долгое время находился в Афонских горах. Приобретя знание наук, они показали успехи своих упражнений в переводе священных книг, из коих некоторые еще не были переведены на грузинский язык; а Георгий Афонский по единственным трудам своим перевел Псалтырь и Шестидневник, то есть беседы Василия Великого.

Во времена царя Давида Возобновителя послан был в Грецию для образования Иоанн Петриций, который, по отличным успехам своим в науках, перевел весьма многие философические книги, а между сими Метафизику Прокла Диадоха 86, Сократовых учеников, и присовокупил к сему свое толкование философии. В царствование царицы Тамары приобретшие знание наук в Греции и бывшие потом при Дворе царицы штатс-секретари: первый - Шота Руствел, сочинитель эпической поемы, называемой Вепхис-ткаосани 87 (Барсокожий); второй - Чахрухадзе, сочинивший другую поэму в честь царицы; третий - Моисей Хонский 88, сочинитель в прозе героической 89 поэмы, и четвертый - Саргис Тмогвели 90, писатель в прозе вроде романов, прославились отличными своими талантами, так что и до сего времени их сочинения почитаются образцами чистоты и изящества грузинского языка.

С сих самых времен основалось в Грузии просвещение и изящные науки; грамматика, арифметика, история, география, риторика, поэзия и философия были преподаваемы юношеству со всевозможною тщательностью. Перевод Диалектики и Категорий, сочиненных Аристотелем и Порфирием, служил пособием в изъяснении правил логики.

В течения времен Грузия была покоряема 91 разными народами других стран. Сия страна находилась под владением или под покровительством дашти-кипчагцов 92, то есть народов Великой Татарии, о чем упомянуто в Татарской истории, писанной на персидском языке историком Тартузом о Ушанг-шахе, Кузаном от Анкетиля называемом, и где описываются подвиги персидского рыцаря Карамана, служившего при Уша[н]г-шахе. Писатель сей Истории говорит, что грузинские войска находились при Ушанг-шахе во время похода 93 его в Индию. Египтяне и ассирияне в разные времена обладали Грузиею. Сезострис, возвращаясь из Индии и Персии, покоренных его оружием, /33r/ вступил в сию страну как обладатель, не встречающий нигде препятствий к произведению завоеваний. И народы, населяющие Грузию, были покорены под власть сего египетского царя, который, опустошив Азию, спешил победить скифов. Геродот и Диодор повествуют, что народ колхидский произошел от Сезострисовых воинов, которые остались в тех местах. И должно думать, что и осетинцы имеют такое же родоначалие, потому что сей народ, как упомянуто выше, подобно колхидцам доныне соблюдают древние некоторые египетские обычаи.