Чтение онлайн

Кровавое представление имело единственную цель: подавить волю к сопротивлению остальных. К сожалению, я упустил, что разум, одурманенный дымными палочками, отличается от нормального, и, прежде всего, отсутствием страха и естественной для человека заботы о собственной безопасности. Шашуновских разбойников не взволновала показанная мною скорость и сила, они бросились на убийцу Хозяина с безумной яростью. Я отступал к стене, встречая нападавших сокрушительными ударами. Представляете, что такое удар Убийцы? Скорость разящего кулака рождает чудовищную мощь, сокрушающую тела и дробяющую кости, в отличие от мастеров Южного боя мне не было необходимости использовать хитрые увертки, больше похожие на танец. Все просто: главное оружие - скорость. Даже не важно, куда придется удар: в грудь или голову - неминуемая смерть, а прямое попадание, скажем, в руку, ломает ее как сухую тростинку. Одежда и доспехи, конечно же, спасают жизнь, но не дают возможность получившим удар Убийцы сохранить боеспособность.

Я скользнул в сторону, ища глазами Мотта. Было совсем несложно попросту уйти из таверны, но бросить Хозяина Шамрона сейчас... это слишком даже для Убийцы. Вид десятка безжизненных тел несколько прояснил одурманенное сознание остальных, заставив отступить. Впрочем, спасаться бегством никто не собирался. Напротив, в руках появились клинки, которые по старой традиции разбойники, проводя вместе время, оставляли у входа.

Первый из нападавших решил с размаху снести мне голову. Бесхитростно так, зато с большим чувством, выразительно, с натужным хрипом. Дальше замаха дело не дошло - сильнейший толчок в грудь отбросил его к менее смелым, но более разумным товарищам. Второй не успел даже приблизиться - я намеренно использовал один из самых красивых пируэтов боевого танца системы Южного боя, с высоким прыжком, разворотом в воздухе и хлестким ударом ногой в голову.

Толпа разбойников расступилась, пропуская вперед невысокого человека в темном обтягивающем костюме с коротким, по плечо, шестом в левой руке. Упругая, и в то же время легкая походка, плавные движения, внушающие иллюзию расслабленности. Но нет, друзья, это не расслабленность - это предельная собранность и готовность к поединку большого мастера. На его шее, если хорошо присмотреться, можно заметить пять тоненьких полосок - знак Большого Учителя школы змеи Южного боя. Лично мне доводилось видеть человека с четырьмя полосками. И, честно сказать, тогда я даже задумался о том, что встретил бойца, не уступающего мне. Во всяком случае, считаю, что в схватке без оружия, скажем, с Легионером, он смотрелся бы весьма и весьма достойно. А у этого, вдобавок, в руках икохира - боевой шест из тяжелого каменного дерева. Говорят, что ударом такого шеста мастер ломает растущее дерево толщиной десять дюймов. Интересно, что занесло его в шайку Шашуна? Считается, достичь вершин искусства Южного боя можно только отрешившись от земных стремлений. А какое возможно отрешение среди подобной публики?

Человек с шестом остановился в десяти шагах, и любезно поклонился, приложив ладонь к сердцу.

– Для меня большая честь сойтись в поединке с Убийцей из Башни.

Я промолчал, а по рядам разбойников прошел ропот, а некоторые, активно работая локтями, выбирались из толпы и устремлялись к выходу - репутация Убийцы значила очень много.

– Меня зовут Мали аш Баххара, - продолжал человек с шестом, - могу ли я узнать ваше имя?

– Зачем тебе мое имя?
– спросил я.

– Для меня было бы бесчестьем пасть от руки безымянного противника.

– В таком случае, Мали аш Баххара, тебе не повезло. У Убийцы нет имени, его забирает Башня. Именовать меня можно как угодно. Но я думаю, тебе не стоит переживать о чести - после службы у Шашуна ее у тебя нет.

– Я не никому не служу, - возразил Мали, - а всего лишь выполняю волю старших, считающих полезным вести разговор со всеми, кто представляет силу. Шашун беспокоился за свою жизнь и просил содействия. Мне поручили оберегать его, и я не справился. Теперь мне надлежит либо наказать убийцу, либо пасть в бою.

– Какие же дела были у старших школы змеи с этим мерзавцем?

– Это мне не ведомо. Действия старших могут казаться непонятными, но верны всегда. Я все же любезно прошу назвать свое имя.

– Ничем не могу помочь. У меня его нет.

– Ты ошибаешься, - ровно сказал Мали, - имя есть у всех. Мать всегда изрекает его при рождении ребенка. Ты просто забыл, но это поправимо.

Сказано было с такой силой и уверенностью, что я вздрогнул. Разбойники, переглядываясь, прислушивались к нашему разговору с нескрываемым изумлением.

– Просто загляни в себя. Загляни поглубже, я помогу.

Почему-то я поверил. И не просто поверил, но и понял, что должен делать.

Все очень просто. Надо только представить, как бесплотной рукой касаешься сознания странного собеседника...

Огромная змея с шипеньем раскрыла капюшон и подняла голову на уровень моего лица. Я спокойно встретил ее взгляд, казавшийся скорее странным, чем пугающим - будто кто-то пытается разглядеть меня сквозь вертикальные щели желтых зрачков.

Я не чувствовал угрозы, но был готов в любой момент вступить в схватку.

– Оглянись.

Странно, но слова змеи прозвучали чисто, без малейших примесей шипения. Сильный, звучный и благородный голос.

Я оглянулся. Из текущего, словно мутная река, тумана выходили трое: мужчина и женщина, ведущие за руки мальчика лет шести. Мальчика, очень похожего на Роника. Но это не Роник. А женщина... Очень красивая. Не такая, как Марта, другая, не соблазнительная, прекрасная как изображения матери Создателя в храмах.

– Мама...
– я не услышал своего голоса.

Мальчик остался стоять на берегу туманной реки, а мужчина и женщина подошли ко мне. На лицах - улыбки, очень добрые и ласковые, какие я, пожалуй и не видел... Нет, видел. У Марты, когда она смотрит на Роника.

– Сынок, - женщина протянула руку и погладила меня по щеке.

Рука была мягкая и теплая.

Мужчина просто стоял и смотрел. Высокий, статный, с сильными руками. Я почему-то подумал, что он должен быть кузнецом. Да, именно такой человек должен быть настоящим повелителем железа, единственно, с тяжелым ремеслом не вязалось лицо - молодое и, какое-то неземное, воздушное. Глаза у обоих - небесно-голубые, прозрачные и веселые.

– Мы знали, что ты будешь... таким, - сказала мама.

Я точно знал, что она - моя мама, а мужчина - отец. И я почему-то ничуть не удивлялся нашей встрече в сознании учителя школы змеи Мали аш Баххара.

– Каким - таким? Ты знаешь, кто я?

– Мы знаем все, - улыбнулась мама, а отец, соглашаясь с ней, кивнул, - главное - не кто ты, а что у тебя в душе. Мы верили в тебя, всегда верили. Бедный мальчик, сколько тебе пришлось пережить.

Она произнесла это с такой любовью и состраданием, что я едва не расплакался. Представляете, первый раз в жизни почувствовал, как к глазам подступают слезы.

– Это, - я кивнул на мальчика, - неужели, это...

– Да, - твердо сказал отец, - это ты. Таким мы помним тебя. Сынок...

Голос отца дрогнул, и он замолчал, не желая показывать слабость перед женой.

– Мальчик мой, Гор, - мама снова дотронулась до моей щеки, - жалко, что у нас так мало времени.

– Подождите, - торопливо сказал я и схватил ее за руку, - не уходите!

– Нельзя, - мама стала очень серьезной, - мы не можем долго оставаться здесь. И они тоже хотят увидеть тебя.