Чтение онлайн

– Простите, Владетель...

– Простить? За что? За то, что этот мальчишка умнее всех вас вместе взятых? Так это не твоя вина. Мне не раскаяние нужно, а твоя работа. Что ты собираешься делать?

– Владетель, - сказал Бериар, тщательно подбирая слова, - Владетель сказал, что это были лучшие Убийцы...

– Не хочешь ли ты сказать, что осмелился послать не самых лучших?!

– Нет, нет, - заторопился Маршал, - это и вправду были лучшие... из тех, кто у нас есть.

– Что ты имеешь в виду?

– Владетель помнит славную битву с герцогом Маронским?

Владетель привстал на кресле и вонзил в Бериара пронзительный взгляд.

– Да. Есть еще один. Самый лучший. Первый и последний. Только я сам приказал умертвить Мастеров, вырастивших его. Нам не нужно оружие, которым так трудно управлять. И не забывай, было сказано Слово. Как ты намерен заставить его повиноваться?

– У меня есть план, - просто сказал Бериар, - я прошу дозволения Владетеля рассказать его.

Мне никогда не удавалось войти ночью в дом, не разбудив Марту. Единственный человек в мире, который всегда знает, где я и что со мной. Всегда. Пытаться обмануть ее бесполезно.

Она ждала в столовой, сидя за столом. Роник уже спал. Мальчик спит очень чутко, поэтому Марта говорила еле слышно, громким шепотом. И от этого голоса у меня по спине пробежала теплая волна... Понимаю, что нельзя быть таким сентиментальным. Только вот поделать ничего не могу.

– Ужинать будешь?

Я кивнул. Только сейчас осознал, что за весь день во рту не было ничего, кроме глотка элексира Плумкиса.

Марта стояла у плиты с потрескивающими за чугунной заслонкой угольками и помешивала густую чечевичную похлебку. Она знает, что я люблю погорячее.

– Приходили из Ратуши, - сказала Марта, не оборачиваясь, - по поводу Роника.

– Я знаю.

– Как ты думаешь, нам может повезти?

Я усмехнулся.

– Повезти... В городе триста двенадцать детей в возрасте отбора. Сто пятьдесят два мальчика и сто шестьдесят девочек. А отбирать будут восемь человек. Только восемь... Так что, лучше не думать об этом.

– Это правда, - согласилась Марта, - вечером заходила Бритта, та, рыжая, жена мясника. Она говорила, что ее сынок обязательно поедет в столицу. Что ее муж уже поговорил с кем надо и все устроил.

Я покачал головой. Надо же, мясник поговорил "с кем надо"!

– А ты слушай больше эти глупости. Как ты себе представляешь - мясник с нашей улицы дает взятку экзекутору Владетеля. Охота тебе слушать бабские сплетни?

– Интересно, а какие еще сплетни мне слушать?

– Слушай что угодно, только думай немножко!

Марта рассмеялась и поставила на стол передо мной миску с похлебкой.

– Ты такой смешной, когда злишься.

Я уткнулся в тарелку, а она подошла сзади, взъерошила волосы и обняла за плечи.

– Ты не думай, я все понимаю. Я знаю, что Бритта - надутая дура. Просто... просто я очень хочу, чтобы нашему Ронику улыбнулась удача. Представляешь, если он поедет в столицу, к Владетелю? Роник сначала в Башне, потом во Дворце. Нет, ты представляешь?

Я молчал. Марта вздохнула. Ох, знакомы мне эти вздохи! Марта, Марточка, сейчас пойдет к Ронику, встанет над кроваткой и будет мечтать о том, какой из него выйдет прекрасный слуга Владетеля, какое чудесное будущее его ожидает... Пусть мы больше никогда его не увидим... Пусть у него будет новое имя и новая жизнь... Зато какой это будет человек. Великий. И счастливый. И, может быть, он когда-нибудь приедет к нам... Он же не может все забыть, ведь правда... Представляешь, непобедимый Стратег, искусный Инженер, или могучий Легионер Владетеля...

Эх, девочка моя...

– Что с тобой?
– испуганно спросила Марта.

Я поднял глаза. Оказывается, я с такой силой сжал в руке железную ложку, что лопнула кожа на ладони, и кровь тоненьким ручейком струиться по запястью.

– Ничего страшного, сегодня порезал руку, видно царапина разошлась.

Надеюсь, мой голос звучал не слишком фальшиво.

– Бедный, - пожалела Марта, - пойду, принесу чистую тряпочку, надо перевязать.

Она вышла. Я бросил ложку на стол и отодвинул тарелку. Затылок и плечи свело вязкой тянущей болью, я закрыл глаза и сжал голову ладонями, пытаясь загнать в темные глубины сознания внезапно появившееся предчувствие беды. Девочка моя... Роник... Этого не может случиться с нами... Нет, не может быть. Пришло почти физическое ощущение того, насколько хрупким был маленький мирок, построенный для нас троих.

– Да что же с тобой?!

Марта испугалась по-настоящему. Она стояла в дверях, прижав руки к груди, и смотрела на меня так, словно увидела первый раз в жизни.

– Ничего, - я попытался улыбнуться, - просто очень устал... Был тяжелый день, разболелась голова. Ничего страшного, сейчас все пройдет.

Она осторожно приблизилась. Великий Создатель! Она меня боится! Марточка, ты что! Продолжая улыбаться, я взял ее руку и приложил ладонь к своему лбу. Ладонь была мягкая и теплая, она пахла молоком и Роником.

– Вот видишь, уже все прошло.

Марта отняла руку и рассмеялась.

– Фу ты, глупый, испугал! Давай руку, перевяжу.

Она поставила на стол плошку с водой, промыла рану и перевязала чистой тряпицей.

– Больно?

Я покачал головой.

– Терпеливый ты мой... А я даже испугалась. У тебя глаза были такие... такие темные. И страшные.

– Ага!
– я страшно зарычал, - Я вообще страшный. Хотя некоторые говорят, что глаза у меня все-таки голубые.

Марта, кажется, совсем успокоилась.

– Ух ты, какой серьезный. Прямо зверь дикий. Защитник ты наш. Гере переписчик третьей ступени.