Чтение онлайн

Еще об одном чуде в тот же день сообщила жительница деревни Митьки [30] Марина Прокопович. Она болела в Великом посту до самого Вербного воскресенья — «имела всяческие боли, что не только не могла ходить ногами, но ни руками не могла владеть, ни поднять головы». Чтобы поправиться, она обращалась к лекарям и докторам, а потом «по совету людей безбожных» несколько десятков раз обращалась «к знахарям и ворожеям и шептухам». Но ни от кого Марина так и не получила помощи, боли же усиливались с каждым разом еще более, так что женщина совсем ослабела, у нее отняло речь, и она уже думала, что непременно умрет. В таком крайнем состоянии ей пришла в голову мысль попросить помощи у иконы Пресвятой Богородицы Васьковской. И как только она обратилась в молитве к чудотворному образу, в тот же час начала разговаривать и приходить в себя, а через недели три выздоровела совершенно и пришла пешком в Васьковку. О чудесном исцелении Марина прилюдно рассказала в церкви, при этом плакала и сокрушалась, что обращалась к ворожеям и шептухам, а Божию Матерь благодарила за оказанное милосердие и полученную от Нее милость.

Это последний случай, записанный в «Ksiedze Cudow». Можно только гадать, по каким причинам записи не продолжались. Вообще такие вещи зависели исключительно от личного желания и усердия настоятелей.

В 1795 году владелец Скрыгаловского имения Казимир Оскерко по каким-то причинам закрыл Свято-Николаевскую приходскую церковь, после чего васьковская Крестовоздвиженская церковь стала приписной к Мелешковичскому приходу. Сюда же была передана и рукописная книга с записями чудес от Васьковской иконы Божией Матери [31] . Дальнейшая судьба книги с трудом просматривается. Еще в 1852 году настоятель Мелешковичского прихода отец Иоанн Москалевич сообщал, что копия этой книги «написанная в истекшем 1851 году остается при церкви со внесением в Мелешковский архив». Но уже архимандрит Николай (Трусковский) упоминает о самой книге как утраченной [32] .

В васьковской церкви чудотворная икона Божией Матери находилась до 1817 года, когда по ходатайству тогдашнего Минского гражданского губернатора Казимира Алоизовича Сулистровского [33] была перенесена в ельскую Свято-Троицкую церковь.

Назначенный в 1816 году на должность Минского губернатора К. А. Сулистровский приобрел в Мозырском уезде поместье, в состав которого в частности входили деревня Васьковка и местечко Ельск, или как его еще называли — Каролин. Видимо, желая активизировать экономическую жизнь в своем новом имении, губернатор через Минское губернское правление распорядился установить в Ельске регулярные торги и ярмарки. Вместе с тем, у губернатора возникла идея перенести из Васьковки в Ельск и чудотворную икону Божией Матери. Мотивами к этому он представлял, во-первых, то, что в Ельске с учреждением торгов предполагается большое стечение народа, и, во-вторых, то, что в местечке имеется приходская церковь, в которой совершается регулярное богослужение, а в васьковской приписной церкви службы совершаются крайне редко. Двигали губернатором в этом деле экономические интересы или исключительно благочестивые побуждения, с уверенностью сказать трудно. Есть предание, что семья К. А. Сулистровского испытала на себе благодатную помощь от Васьковской чудотворной иконы. Возможно, именно это и побудило губернатора перенести ее в более оживленное место, поставив в центре почитания больших народных масс. И хотя в версте от Васьковки находился мелешковичский приходской храм, к которому была приписана васьковская церковь, Сулистровский решил распорядиться как хозяин своего имения и перенести икону именно в Ельск.

20 марта 1817 года поверенный К. А. Сулистровского дворянин Мочульский обратился к Минскому архиепископу Анатолию (Максимовичу) с письменным ходатайством о переносе чудотворной иконы из Васьковки в Каролин [34] . Владыка передал это прошение на рассмотрение духовной консистории для подготовки по нему предварительного решения.

Согласно консисторской справке, оказалось, что васьковская Крестовоздвиженская церковь, находящаяся в имении Сулистровского, является приписной к мелешковичской приходской Рождества-Богородицкой церкви, но есть ли в ней чудотворная икона Божией Матери, «о том не токмо по формулярным ведомостям, но и по делам Консистории сведения нет» [35] . Ввиду этого консистория решила опереться на девятый пункт «Духовного регламента» [36] о епископских должностях, в котором в частности говорилось: «Спросит Епископ Священника и прочих человек, не делаются ли где суеверия; не обретаются ли кликуши; не проявляет ли кто для скорого прибытка ложных чудес при иконах, при кладезях, источниках; и прочее. И таковые безделия запретить со угрожением клятвы на противляющихся упрямцев». На основании этого пункта консистория решила поручить Мозырскому духовному правлению командировать своего представителя священника сгоревшей мозырской Николаевской церкви Александра Сосиновского, местного благочинного и какого-нибудь гражданского чиновника «учинить на месте без пристрастия расследование: действительно ли в помянутой безприходной Васьковской церкви имеется чудотворная икона, почему она называется чудотворной и какие имеются на то доказательства, да не имеется ли к перенесению ее оттоль каких препятствий» [37] .

19 апреля решение консистории было доложено преосвященному Анатолию. Однако, ознакомившись с ним, тот наложил следующую резолюцию: «Чествование Иконы Божией Матери отнюдь не должно почитаться суеверием каковыя разумеются в прописанном месте Духовного Регламента. А верить, что через таковое чествование приобретается свыше чудесная помощь, есть следствие истинного благочестия. Поелику же таковому образу, при котором особливо возбуждаются благочестивые чувствования приличнее быть в приходской церкви, всегда посещаемой народом, нежели в приписной; потому особенно, что когда люди будут собираться в церковь без священника, то может сделаться и неприятность. А потому позволить Каролинскому священнику перенесть Оный образ в приходскую его церковь и о том в духовное правление послать указ» [38] .

Перенесение чудотворной иконы Божией Матери из Васьковки в ельскую Свято-Троицкую церковь совершилось в воскресный день 2 сентября 1817 года при личном участии Минского губернатора К. А. Сулистровского [39] . Из духовных лиц перенесение иконы возглавил мозырский протоиерей Иоанн Миткевич совместно со многими «градскими и сельскими» священниками. Сохранились воспоминания об этом событии, которое было обставлено необычайной торжественностью. Деревня Васьковка отстояла от Ельска на 30 верст. Несмотря на такое большое расстояние, по приказу губернатора через лес прорубили широкую прямую дорогу, высыпанную и уровненную песком. Для переноса иконы устроили специальные носилки, украшенные зеленью и цветами. Из всех владений Сулистровского прибыло большое количество крестьян в праздничных нарядах, которые сопровождали икону до ее нового местопребывания. Съехавшееся по этому случаю духовенство несло чудотворную икону на своих плечах, чередуясь с сельскими девушками. Через каждую версту процессия останавливалась, чтобы совершить молебное пение Пресвятой Богородице [40] .

Можно представить, какое грандиозное впечатление произвело перенесение иконы на всех участников этого знаменательного события!

В васьковской церкви остался список с чудотворной иконы, сделанный в большем размере, чем подлинник. В рапорте о перенесении иконы протоиерей Иоанн Миткевич писал: «На образе рыза серебряная позолоченная, там же привесок разных штучек девять серебряных взято с образом, а двенадцать таковых же штучек оставлено в Васьковской церкви» [41] .

Дорога, устроенная по приказу губернатора для перенесения чудотворной иконы, сохранилась и до нашего времени. Теперь она уже заасфальтирована и является видимым свидетельством того давнего события.

Ельск, или Каролин, куда была перенесена чудотворная икона, в то время был еще маленьким и довольно убогим местечком, наполовину населенным евреями. Располагалось оно при почтовой дороге из Мозыря в город Овруч Волынской губернии у небольшой речушки Каролинка. Когда-то на месте местечка была маленькая деревенька, принадлежавшая помещику Оскерко, который в честь своей жены Каролины и назвал ее «Каролинка». Ельском местечко стало называться с времени владения им семьей Ельских, происходившей из рода Спадов, а затем сроднившейся с Оскерками. Впрочем, название Каролин сохранялось за местечком и после его переименования в Ельск, вплоть до наших дней. Со времени же учреждения в Каролине торгов и перенесения сюда чудотворного образа местечко заметно оживилось и приобрело определенное значение.

Ельская церковь, в которую перенесли чудотворную икону Божией Матери, была небольшая деревянная и весьма скромная по убранству. Главным украшением являлся дощатый выкрашенный в белый цвет двухъярусный иконостас с десятью иконами [42] . Сама чудотворная икона также имела довольно скромный вид. Покрыта она была серебряной ризой и вставлена в простую багетную раму. Со временем ее вложили в другую раму, резную, украшенную головками херувимов [43] . Помещалась икона над Царскими вратами, откуда опускалась для целования народу на специальном приспособлении.

В ельской церкви в честь чудотворной иконы были установлены особые дни празднования, когда народ из ближних и дальних мест массово стекался на поклонение образу Царицы Небесной.

Так как в васьковской церкви празднование в честь иконы совершалось в неделю о Фоме, то и в ельской церкви в этот день бывало особо торжественное богослужение, собиравшее массы народа, приходившего поклониться чудотворному образу. В день Покрова Пресвятой Богородицы, 1/14 октября, вспоминалось перенесение иконы из Васьковки в Ельск. В этот день, также отмечаемый особым торжественным богослужением, собиралось в ельскую церковь много народа со своими нуждами и печалями, уповая получить от Царицы Небесной «неисчерпаемых чудес множество». В день сошествия Святого Духа народ собирался в ельскую церковь особенно массово еще и потому, что храм был освящен в честь Святой Троицы.

Кроме того, богомольцы собирались для молебнов в ельскую церковь, как и в васьковскую, в первые воскресные дни после новолуний — «молодиковые недели» [44] . Следует сказать, что это было типичной и повсеместной традицией в Белоруссии — чествовать чудотворные иконы Божией Матери в новолунные воскресенья. Откуда пошел этот своеобразный обычай, сказать трудно, но, несомненно, он уходит корнями в глубокую древность. Вполне возможно, что этот христианский обряд заменил какую-то более древнюю языческую традицию.