Чтение онлайн

Английский мыслитель Эрнест Геллнер не без иронии по адресу философов заметил: «Церковник, который утратил веру, отказывается от своей профессии; философ, который теряет свои убеждения, изменяет определение своего предмета» [7] . Видимо, это явление имеет всеобщий характер. Оно было характерно и для советской философии. В начале 70-х годов профессор М. Н. Алексеев выпустил спецкурс лекций «Предмет и структура марксистской философии» [8] . Этот спецкурс объемом почти 400 стр. содержал, кроме прочего, характеристику 16 методологических догм (ошибочных положений), сложившихся в отечественной литературе. «Совмещение их с истинными положениями породило», как посчитал автор, 34 (тридцать четыре) точки зрения на предмет философии вообще. Надо заметить, что книга покойного М. Н. Алексеева по сию пору в историографическом плане остается уникальным произведением. А. Потемкин в книжке «О специфике философского знания», которая вышла в свет в том же 1973 году в Ростове, насчитал более десятка позиций по части понимания предмета философии. Кстати, такого рода разнобой, по-нынешнему плюрализм, касался понимания и предмета «марксистко-ленинской философии».

Со времен Роджера Бэкона европейское сознание развивается под знаком «Знание – сила». Правда, далеко не все выдающиеся просветители фиксировали неуничтожимость «незнания» и догадывались о том, что незнание может стать еще большей силой. Марксистская традиция, хотя это не вытекало из ее основания, тоже не избежала абсолютизации науки и в советское время была окрашена явно в светски-религиозное отношение к науке. Думается, что и Маркс до конца не освободился от просвещенческого социологического рационализма. Что же касается философии, так то определение «единственно научной» философии, которое варьировалось в советской философии с начала 30-х годов, восходит к произведению, первым получившему официальный гриф «учебник для комвузов и втузов» [9] . Вот что по этому поводу сказано в одном из наиболее популярных изданий эпохи «развитого социализма»: «Как же следует определить предмет диалектического материализма?… Мы можем сказать, что диалектический материализм есть наука о соотношении бытия и мышления и о наиболее общих законах развития бытия и мышления. В более сжатой форме можно сказать, что это наука о соотношении и наиболее общих законах бытия и мышления. Бытие здесь понимается как материальное бытие, как природа и общество. Если учесть, что отношение мышления, как вторичного, к бытию, как первичному, тоже выступает как закон, характеризующий взаимосвязь этих основных сторон реальности, а законы диалектики являются законами развития бытия и мышления, рассматриваемых в их взаимосвязи, можно сказать еще более кратко: наука о наиболее общих законах бытия и мышления [10] .

Но какое же отношение такое понимание философии имеет к Марксу, с чьим именем прочно была связана та версия философии, которая долгое время выступала в качестве государственной философии СССР? Достаточно отдаленное. Получилось так, что важнейшие философские произведения Маркса были опубликованы весьма поздно, когда уже сложился не только ленинизм, но приобрела в СССР господство его сталинская версия. Получилось так, что философию, называемую марксистской, в России, и не только, постигали сквозь призму «Анти-Дюринга» и «Людвига Фейербаха».

Названные работы, особенно «Анти-Дюринг», достаточно специфичны в силу своей полемичности. Напомним общеизвестные высказывания Энгельса о том, например, что современный материализм – «это вообще уже больше не философия, а просто мировоззрение, которое должно найти себе подтверждение и проявить себя не в некоей особой науке наук, а в реальных науках» [11] . Сказано более чем ясно. Энгельс говорит о философии как «ныне покойной». Еще не менее четкий тезис: «Как только перед каждой отдельной наукой становится требование выяснить свое место во всеобщей связи вещей и знаний о вещах, какая-либо особая наука об этой всеобщей связи становится излишней» [12] . Неоднократно говорится о том, что из всей прежней философии самостоятельное существование сохраняет учение о мышлении и его законах – формальная логика и диалектика. Именно самостоятельное существование, поскольку «все остальное входит в положительную науку о природе и истории» [13] .

Вместе с тем тут же Энгельс говорит о том, что диалектика есть или должна стать наукой: «Но диалектика и есть не более как наука о всеобщих законах движения и развития природы, человеческого общества и мышления» [14] . Все эти, столь исключающие друг друга мысли, высказаны Энгельсом в одной и той же книге. Они и породили различные трактовки предмета философии в марксистской литературе от сугубо онтологической до гносеологической.

Что же касается сути дела, то фактически возрождается стоящая над «положительными науками» наука наук – диалектика. Она и выступает как философия, тождественная особой науке, специфика которой усматривалась в ее качественной и количественной всеобщности. В набросках плана работы, которую советские издатели назвали «Диалектика природы» и который составлен в период между 1878 и 1880 гг., находим: «Диалектика как наука о всеобщей связи. Главные законы: превращение количества и качества – взаимное проникновение полярных противоположностей и превращение их друг в друга, когда они доведены до крайности, – развитие путем противоречия, или отрицание отрицания, – спиральная форма развития» [15] .

Эту сциентистскую позицию Энгельса трудно понять и тем более принять. Во-первых, можно ли вести речь о «всеобщих законах» бесконечного мира? Мы впадаем при этом в неразрешимое противоречие, если не попытаемся выйти за пределы материального мира и принять в качестве точки отсчета Абсолютную идею, Бога, одним словом творца материального мира, который, по меньшей мере, в качественном плане должен признаваться конечным образованием. Во-вторых, как можно, оставаясь приверженцем идеи качественной и количественной бесконечности мира в пространстве и времени, допускать конечное число «всеобщих законов», говорить о трех «главных законах»?

В общем, сциентистская трактовка философии Энгельсом как науки о всеобщих законах, по сути, без выделения их гносеологической специфики, вела философию в тупик, порождала множество противоречий, обилие точек зрения, якобы свидетельствующих о творческом развитии этой философии. На деле же, в конечном счете (естественно, не всегда) все замыкалось схоластическими дискуссиями, связанными со сталкиванием друг с другом далеко «непричесанных» мыслей Энгельса. И началось это уже давно [16] .

На Западе среди марксистов господствовало мнение, которое четко изложил Франц Меринг в статье «Исторический материализм»: «Маркс и Энгельс всегда оставались на философской точке зрения Фейербаха, поскольку они ее не расширили и углубили, распространив марксизм на область истории; коротко и ясно говоря, в области естествознания они были механическими материалистами так же, как в области истории материалистами историческими» [17] . В России, в 90-е годы XIX в. Плеханов и Ленин полагали, что марксизм вообще устранил философию и старую, и новую. В «Очерках по истории материализма» (1896) Плеханов писал: «Философия, оказавшая в прошлые столетия огромные услуги естествознанию, должна была освободить социальную науку из лабиринта противоречий. По выполнению этой задачи философия могла бы сказать: «Я исполнила свой долг, я могу уйти, так как в будущем точная наука должна сделать бесполезными гипотезы философии» [18] . Ленин держался более жесткой позиции. В работе «Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве» (1895) читаем: «С точки зрения Маркса и Энгельса, философия не имеет никакого права на отдельное самостоятельное существование, и ее материал распадается между отдельными отраслями положительной науки» [19] . Правда, напомнить об этом выводе Ленина в советский период никто не решался, а сам автор, не прошло и десяти лет (когда стало нужным теоретически расправиться с Богдановым), как признал и философию вообще, и марксистскую философию, в частности, которую вслед за Энгельсом именовал наукой об «общих законах».

В рамках материала, который вошел уже в качестве доказанной теории в науку, по мнению Плеханова и Ленина, было учение о развитии – диалектика. Оба они видят в диалектике метод. Ленин поясняет: «Диалектическим методом – в противоположность метафизическому – Маркс и Энгельс называли не что иное, как научный метод в социологии, состоящий в том, что общество рассматривается как живой, находящийся в постоянном развитии организм» [20] .

В скором времени, по причинам политическим прежде всего, Ленин существенно корректирует свою точку зрения. В работах «Марксизм и ревизионизм», «Материализм и эмпириокритицизм», «Три источника и три составные части марксизма», «Карл Маркс» он заговорил о философии марксизма: «Философия марксизма есть материализм» [21] . Это именно философия. Но диалектику он понимает как науку. В написанном для «Энциклопедического словаря Гранат» биографическом очерке «Карл Маркс» (1914) Ленин именует диалектику «наукой об общих законах движения как внешнего мира, так и человеческого мышления» [22] . Причем сказано, что это «по Марксу». Меж тем, у Маркса ни у раннего, ни у зрелого, ни у позднего нет такого определения. Оно взято из «Людвига Фейербаха» Энгельса. Все сказанное позволяет сделать некое обобщение: философия государственно-феодального социализма, сталинская философия, прежде всего, была философией, весьма слабо связанной с позицией Маркса. Маркс, в сущности, был не востребован. На опубликованные в начале 30-х годов работы Маркса «Рукописи 1844 г». и «Немецкую идеологию» обратил внимание Н. Бухарин. Но к нему уже не прислушивались.

Бухарин пишет: «Чтобы показать всю оригинальность философского творчества Маркса, целесообразно начать анализ с вопроса об отношении субъекта и объекта, где сразу обнаруживается, что Маркс открыл совершенно новую эпоху в историческом развитии философии» [23] . Появление собственно марксовой философии связано с открытием того фундаментального факта, что общественная жизнь является по существу практической, связано с анализом практической деятельности людей. Философия Маркса – социальный материализм, или философия практики. Предметно-практическая деятельность, по Марксу, – способ существования человека и человечества. Практика в качестве материальной целеполагающей деятельности синтезирует натуру и культуру, формирует человека как природно-общественное существо. Философская антропология Маркса – это онтология принципиально незавершенного мира, это социология принципиально незавершенного познания, это философия, которая из анализа практического взаимодействия субъекта и объекта выводит принципы материальности (преодоление созерцательности) и развития (преодоление метафизичности). Существование человека в качестве природно-сверхприродного образования в конечном счете определяется сущностно суммой тех связей и отношений, в которых индивиды находятся друг к другу и к природе. Общество производит человека как человека, человек производит общество как общество. Общество есть сущностное единство и человека с природой. Только в обществе природа выступает в качестве основы собственно человеческого бытия. Отсюда и понятно известное положение Маркса: «Ни природа в объективном, ни природа в субъективном смысле непосредственно не дана человеческому существу адекватным образом» [24] .

Все теоретические, духовно-практические проблемы Маркс решает «через человека», дает характеристику будущего общества как завершенного натурализма, равного гуманизму; завершенного гуманизма, равного натурализму (коммунизм – действительное разрешение противоречий между человеком и природой, человеком и человеком, его существованием и сущностью, опредмечиванием и самоутверждением, свободой и необходимостью, индивидом и родом). Философская антропология Маркса органически гуманистична. Величайшее богатство для человека – другой человек, смысл жизни человека – в безграничном саморазвитии безотносительно к какому бы то ни было заранее установленному масштабу [25] . Такого рода философская ориентация характерна для всего творчества Маркса, «раннего», «зрелого» и «позднего».