Чтение онлайн

В качестве обобщения анализа восприятия «своих» и «чужих» в социальной практике древнерусского (эпического) социума можно привести основные параметры принадлежности к «своим» на основании материалов былин.

Для выражения тех или иных форм сопричастности к какой-либо социальной страте и этнической общности служит ритуал в той или иной его форме. Каждому типу толерантности (родства) соответствует определенный тип ритуала. По большому счету, понять кто в обществе свой (для определенной социальной страты и для социума вообще), а кто — чужой, можно только по степени допуска к участию в ритуале.

Можно выделить вхождение в «семью» (род, племя) на основании права крови:

• Семейно-брачных отношений (свадебный пир).

• Родство по причастию (участие в трапезе и питье), (почестной пир).

• Родство по уплате дани (признание «своим», но младшим в роду).

Дань — неравноправное участие в почестном пиру, «накрывание на стол», обслуживание тех, кто пирует.

Существует возможность показать нечто подобное и на основании так называемого права почвы:

• Родство по языку (демонстрация приветствия).

• Родство по вере (демонстрация лояльности и знания обычаев).

• Родство по происхождению (демонстрация знания своих предков).

• Родство по роду занятий (демонстрация способностей — поединок).

Уровней восприятия «своих» и «чужих» в эпосе [574] наблюдается чаще всего два — по признакам внешнего вида и поступкам (визуальный), по языку и всему, что связано с адекватным восприятием «иносказаний» (аудиальный), но в некоторых случаях имеются указания на еще один уровень, рассчитанный на обоняние:

Эпическая личность определяет свое место в социуме в соответствии со сложной нелинейной пространственно-временной системой координат. В первую очередь имеет место горизонтальное определение «своих» и «чужих»:

1) Мужчина.

2) Женщина.

3) Некто (чью принадлежность к мужскому или женскому полу по визуальным и аудиальным признакам определить нельзя — «калика», «поленица» и т. п. могут оказаться с одинаковой вероятностью как мужчиной, так и женщиной).

Можно выделить несколько вертикалей (от низшего звена к высшему) соотнесения человека и общества:

1) Отец, Мать, (семья);

2) Род («коея деревни» [577] );

3) Племя («коего города, коея орды»);

4) Союз племен (киевский, «коея земли»); «Земля», по всей видимости, в ее узком понимании, территория, на которой действует (признается) власть киевского князя). В данном случае уместно вспомнить статью о своде в Русской Правде: «А из своего города в чужую землю свода нет». То есть «чужая» земля — любой другой город, пусть даже и русский;

5) Союз союзов племен (принадлежность к «Земле святорусской» (в которую может входить «Царьград»), либо «неверной», «Земля» в ее широком понимании, то есть, земля на которой действует «вера» (закон)).

1) «Малый»;

2) «Средний»;

3) «Старой».

1) Профессия (род занятий);

2) Сословие (Князья, бояре, гости, крестьяне).

IV. Вертикаль «знатности»:

1) Отецкий (сын, дочь);

2) Боярин;

3) Князь.

1) Паробок;

2) Слуга (княжеский «чиновник»);

3) Свободный (муж — совершеннолетний, женатый);

4) Господин (боярин, отец).

5) Князь, (светский) или духовный — Владыка Черниговский.

1) Церковь и иконы (приход) — локальный престиж;

2) Собор (паства) — престиж в рамках области (княжества);

3) Иерусалим (конфессия) — престиж во всей Русской Земле.

Каждый человек в соответствии с подобной системой координат мог осознавать себя в разной степени «своим» и «чужим» по отношению к представленным категориям социального соответствия.

В максимальной степени «своими» в эпическом (древнерусском) социуме являются князь Владимир и Владыка Черниговский, которые имеют, в силу своих функций, отношение к каждому жителю киевской (эпической) земли. Соответственно, по отношению к ним проявляют толерантность (терпимость, несмотря на проявления недовольства) почти все представители эпического Древнерусского общества.

Толерантность (комплекс вопросов, связанных с общественным восприятием той или иной личности как желательного (терпимого) либо нежелательного элемента повседневной жизни) в социальной практике Древней Руси проявляется, прежде всего, в двух аспектах:

• Взаимодействие социальных страт в Древнерусском обществе.

• Взаимодействие этнических компонентов Древнерусского общества.

Важнейшим аспектом толерантности социальных страт в Древней Руси являются взаимоотношения между властью и оппозицией. Они представлены обычно в двух ипостасях:

1) отношения между князем и членами его дружины;

2) отношения между старшими членами дружины и младшими.

В состав дружины входят выходцы фактически из всех слоев общества, поэтому такие отношения показывают повышение и понижение значимости социальных ролей в жизни общества (влияния представителей различных групп на ситуацию).

Алгоритм толерантности, таким образом, весьма прост — для достижения толерантного отношения к себе субъекту необходимо войти в наибольшее количество «точек соприкосновения» с обществом для образования устойчивых социальных связей. Вместе с тем он сложен, поскольку образование данных (прочных) связей невозможно без наличия соответствующего происхождения, принятия на себя определенных обязательств и участия в характерных для русского общества ритуалах.

Можно отметить характерный пример несовместимости по конфессиональному признаку ряда обычаев народов стран Востока и «Русского» народа:

В соответствии с традицией, многие ритуалы, присущие русскому населению, требуют употребления хмельных напитков (свадьба, похороны, любые праздники), и отказ в их употреблении влечет за собой, по меньшей мере, недоверие. [578]

В соответствии с эпической традицией, любой намек на дань, увечье, обрезание, будет расцениваться русским населением в качестве ритуала порчи, направленного на превращение в неполноценного, младшего, зависимого члена рода. [579]