История Индии. XX век
Шрифт:
Некоторые индийские обозреватели полагали, что существовала прямая связь между принятием Закона о защите прав мусульманок (на развод) и решением дистриктового судьи о храме в Айодхъе. Даже утверждалось, что храм бога Рамы был открыт по решению премьер-министра. Таким образом, уступка мусульманским фундаменталистам в деле Шах Бано компенсировалась уступкой индусским шовинистам. Если Закон о защите прав мусульманок преследовал своей целью привлечение голосов избирателей-мусульман, то открытие храма Рамы в Айодхъе было рассчитано на голоса индусов. Известный обозреватель Нирджа Чоудхури писал: «Проводимая правительством политика умиротворения обеих общин с целью достичь преимущества на выборах представляет собой порочный круг, из которого будет крайне трудно выйти» [911] .
911
The Statesman. 20.04.1986; 01.05.1986.
1 февраля 1989 г. около 100 тыс. индусских монахов и жрецов собрались в святом для индусов месте слияния рек Ганга, Джамуны и подземной священной реки Сарасвати около Аллахабада по случаю массового религиозного праздника Кумбх мела [912] . Они заявили, что 10 ноября 1989 г. в основание храма Рамы в Айодхъе будет возложен краеугольный камень. Там же было решено, что для строительства этого храма в каждой из сотен тысяч индийских деревень, и даже за пределами Индии, будут изготовлены и освящены шила (кирпичи). Затем эти освященные кирпичи будут доставлены в Айодхъю карсеваками (добровольными служителями в храмах), чтобы воздвигнуть из них храм Рамы. В июне 1989 г. руководство БДП приняло решение по ситуации в Айодхъе. Его суть состояла в следующем: чувства индусов следует уважать, поэтому место рождения бога Рамы должно быть передано индусам, по договоренности с мусульманами или посредством принятия соответствующего закона. БДП обратилась к правительству Р. Ганди с просьбой положительно решить проблему Айодхъи. Но, пишет Адвани, Конгресс не занял позицию последовательной поддержки дела Рамаджанмабхуми. «Конгресс и Раджив Ганди колебались и даже отступали в критические моменты. У нас также все большее беспокойство вызывало враждебное отношение некоторых мусульманских организаций к законным требованиям индусской общины в Айодхъе». Адвани ссылался на то, что Всеиндийский комитет действий по мечети Бабура (ВКДМБ) пытался мобилизовать мусульман по всей стране под лозунгом «Ислам в опасности». Если бы Конгресс внял просьбе БДП, то наша партия не присоединилась бы к движению в Айодхъе таким образом, как она потом это сделала, признавался Адвани [913] .
912
Об этом см.: Глушкова Ирина. Из индийской корзины. М.: «Восточная литература» РАН, 2003, с. 72–78.
913
Advani L.K. Op. cit., p. 366, 367, 931–933.
Тревожная ситуация в Айодхъе оказала большое влияние на положение в Индии, особенно на севере страны. Так, в г. Бхагалпур (штат Бихар) в ноябре 1989 г. произошли межобщинные столкновения между индусами и мусульманами. Погибло несколько сотен мусульман, еще больше осталось без домов, которые были разгромлены или сожжены. Активную роль в этом вандализме сыграли члены РСС. События в Айодхъе и Бхагалпуре привели к еще большему отчуждению мусульман и индусов. Мусульмане заявляли, что Конгресс отказывается поддерживать их. В свою очередь, значительная часть индусов, особенно средний класс, стала выступать в поддержку БДП [914] .
914
People’s Union for Democratic Rights. Bhagalpur Riots. New Delhi, 1990.
Если в начале своего пребывания у власти правительство Р. Ганди весьма успешно справилось с этническими и религиозными конфликтами в Ассаме, Мизораме и Панджабе, то в последующие годы ему пришлось столкнуться с новыми вызовами в этой же сфере.
В 1986 г. в Западной Бенгалии Национальный освободительный фронт гуркхов (непальцев) потребовал создания для них отдельного штата. Мирные выступления гуркхов перерастали в жесткие столкновения с полицией. В конечном итоге после встречи премьер-министра с лидером гуркхов Субхашем Гхисингхом удалось принять компромиссное решение о создании автономного совета для гуркхов [915] . Но на этом проблема не была решена.
915
Sunday. 24–30 July, 1988.
В Ассаме племена бодо потребовали создания для них отдельного штата. На этой почве возникли конфликты и столкновения с ассамцами, которые унесли много жизней [916] .
Вновь накалилась обстановка в Панджабе. Центральное правительство не передало г. Чандигарх этому штату, как ему ранее было обещано. В тому же была еще жива память об операции «Голубая звезда» и антисикхских погромах в Дели и других городах. На этой почве вновь появились лозунги о создании независимого Халистана. Начались акты террора, убийства индусов, число которых превысило число жертв во время первого выступления сикхов под руководством Бхиндранвале. В ответ на это правительство увеличило полицейский контингент в штате до 34 тыс. человек. В свою очередь, сикхские боевики провели ряд террористических актов в Дели и других городах Северной Индии. В мае 1988 г. правительственный спецназ успешно справился с боевиками, засевшими в Золотом храме. Они были окружены, лишены доступа к воде и пище и после трех суток осады сдались [917] .
916
Sunday. 27 August – 02 September 1989; India Today. 15.09.1989.
917
India Today. 16.06.1988.
В 1987–1989 гг. вновь возникли проблемы в Кашмире, в котором был создан Объединенный мусульманский фронт, требовавший более широкой автономии для штата. Группы молодых людей переходили в Пакистан, где проходили подготовку в лагерях, созданных пакистанской армией. Затем они возвращались обратно с оружием и опытом ведения подрывных действий. Только в первой половине 1989 г. было зарегистрировано около 100 нападений на полицию и мирных жителей. По разным данным, было убито более 50, ранено 250 человек [918] .
918
Sunday. 09–15 July, 1989.
В это же время разгорелся долго тлевший этнический конфликт в Шри Ланке между сингалами и тамилами. Несмотря на все внутренние проблемы Индии, правительство Р. Ганди откликнулось на просьбу президента Шри Ланки и попыталось оказать ему помощь в решении этого конфликта. Там в течение ряда лет шла, по существу, гражданская война между сингальским большинством и тамильским меньшинством. Противостояние началось, когда правительство Шри Ланки объявило сингальский язык официальным языком этого государства. Тамилы потребовали таких же прав для своего языка. Получив отказ, они вышли на улицы с мирным протестом, который перерос в вооруженную борьбу. Позже была создана организация «Тигры освобождения Тамил илама» под руководством В. Прабхакарана, которая стала требовать создания отдельного государства на северо-востоке Шри Ланки, где тамилы составляли большинство населения. Столкновения между правительственными войсками и тамильскими боевиками приобрели ожесточенный характер и вылились в затяжную войну [919] .
919
Сафронова А.Л. Особенности межобщинных отношений в Южной Азии: прошлое и настоящее сингало-тамильского противостояния // Вестник Моск. ун-та. Сер. 13. Востоковедение, 2009, № 4, c. 3–27.
В этих условиях летом 1987 г. президент Шри Ланки попросил Р. Ганди выступить в роли посредника-примирителя. В соответствии с соглашением между Коломбо и Дели, индийский миротворческий контингент должен был быть переброшен в Шри Ланку, армия Шри Ланки – уйти в армейские бараки, а боевики – разоружиться.
С июля 1987 г. индийские войска начали прибывать в Шри Ланку. В конечном итоге число солдат достигло 48 тыс. Их присутствие вызвало неприязнь сингальских националистов, которые усмотрели в этом покушение на суверенитет их страны. Тамильские боевики также не были довольны тем, что от них требуют разоружиться. В качестве условия этого они выдвинули требование не только освободить из тюрем всех тамильских заключенных, но и очистить восточную часть Шри Ланки от «сингальских колонизаторов». Переговоры индийского командования с «Тиграми освобождения Тамил илама» ни к чему не привели. В октябре 1987 г. индийские подразделения атаковали штаб-квартиру боевиков в г. Джаффне, захватили ее, но понесли большие потери. Тамильские боевики ушли в лес, откуда периодически нападали на индийских солдат.
Миротворческий индийский контингент в Шри Ланке превратился в глазах местных жителей в «оккупационную армию». Пресса писала, что Шри-Ланка стала для Индии ее «Вьетнамом». По мере того как из Шри Ланки начали поступать тела убитых солдат, в Индии усилились требования вернуть армию на родину. С лета 1989 г. до весны 1990 г. армия была выведена из Шри Ланки. Более 1000 солдат и офицеров были убиты в этой «мирной» операции.
На этом фоне в самом правительстве Конгресса происходили события, которые также вели к подрыву его авторитета. Министр финансов Вишванатх Пратап Сингх начал кампанию против крупных корпораций, обвиняемых в неуплате налогов. Это привело к росту разногласий в кабинете министров. В.П. Сингх был сначала переведен на пост министра обороны, а затем вообще уволен из кабинета министров, когда стал настаивать на расследовании так называемого дела Бофорс [920] .
920
Ananth V. Krishna. V.P.Singh (1931–2008) // EPW. December 6, 2008, p. 21.
Это дело возникло в связи с продажей в 1986 г. шведской компанией Бофорс крупной партии 155-миллиметровых гаубиц вооруженным силам Индии. В апреле 1987 г. государственное радио Швеции сообщило, что большие суммы денег были выплачены посредникам в этой сделке. В течение последующих двух лет индийская пресса и оппозиция требовали назвать имена посредников и наказать их. Однако правительство Р. Ганди хранило молчание. Это вызвало подозрение в том, что посредники связаны лично с премьер-министром. Индийские СМИ опубликовали материалы о том, что при решении вопроса о приобретении гаубиц в результате конкуренции между Бофорс и некоей французской компанией руководство индийских вооруженных сил отдало предпочтение французам. Однако, несмотря на это, заказ на гаубицы был отдан компании Бофорс якобы по поручению политического руководства. Дальнейшие расследования документально показали, что в покупке шведских гаубиц действовал посредник, который работал в Дели в качестве агента одной итальянской многонациональной компании. По тем же данным, он и его семья, как полагали, установили связи с женой премьер-министра Соней Ганди. Высказывались мнения, что посредники, получившие эти комиссионные, каким-то образом были связаны с премьер-министром. Раджив Ганди отрицал свое участие в «деле Бофорс». Однако этот вопрос широко обсуждался в политических кругах Индии и нанес серьезный ущерб его репутации [921] .
921
Guha Thakurta Paranjoy, Ragheraman Shankar. Divided we Stand. Los Angeles, L., New Delhi: Sage Publications, 2007, p.139–140, 149.
В 1988 г. правительство Р. Ганди пыталось провести законопроект по ограничению свободы прессы, который предусматривал тюремное заключение для редакторов и владельцев печатных изданий, если они виновны в «оскорбительных публикациях» или в «криминальных попытках запятнать чью-либо репутацию». Как полагали индийские наблюдатели, этот законопроект был реакцией на публикацию материалов о коррупции. Он встретил коллективный протест издателей газет и резкую оппозицию в парламенте. В конечном итоге законопроект был снят с рассмотрения [922] .
922
Decan M.V. The Indian Media // Bouton M.Marshall and Oldenburg Philip (eds). India Briefing, 1989. Boulder: Westview Press, 1989.