Чтение онлайн

Существенным моментом, во многом определявшим изменения в социально-политической структуре страны, в том числе и в отношениях центр–штаты, был и остается ее полиэтнический и многоконфессиональный характер. Заметное место в общественной жизни занимали взаимоотношения между кастами в индусской общине. Причем в каждом из штатов сочетание разных социальных факторов имело свою, часто неповторимую специфику.

Это «накладывалось» на неравномерное социально-экономическое развитие различных штатов и даже отдельных дистриктов в одном и том же штате. Индийская формула «единство в многообразии» уходит корнями в многообразие страны – в культуре, языках, традициях, обычаях, социальном поведении и т.п. Далеко не всегда это многообразие бывало гармоничным. В ряде случаев разделительные линии проходили между регионами, конфессиональными группами и кастами. Нередко они бывали достаточно явными и жесткими, что не обязательно нарушало общественный мир и спокойствие (хотя и такие случаи были далеко не единичными), но способствовали развитию штатовской и даже местной идентичности, которая проявляла себя в общественной и партийно-политической сфере в форме многообразных неправительственных организаций, политических группировок и партий, возникавших снизу в виде реакции на изменения в социально-экономической и политической жизни.

Проблемы в отношениях между центром и штатами нередко были связаны с неудовлетворенностью отдельных штатов финансовой помощью центра, что усугублялось неравномерностью в развитии регионов страны. Так, в 2000 г. наивысший среди штатов подушевой доход в богатой Махараштре был почти в три раза выше, чем в беднейшей Ориссе. Доля населения, живущая за гранью бедности в той же Ориссе, была в восемь раз больше, чем в зажиточном Панджабе [1147] . По данным Плановой комиссии Индии, региональное неравенство в доходах на душу населения по сравнению с 1970-ми и 1980-ми годами существенно выросло и достигло максимума в ходе осуществления рыночных реформ в 1990-е годы. О неравномерном развитии штатов говорили и данные по потреблению электричества на душу населения, по доступности безопасной питьевой воды, которые рознятся в десятки раз.

По индексу человеческого развития неравенство среди штатов также весьма значительно: от высшего уровня в Керале до низшего в Бихаре. Так, уровень грамотности – в 2001 г. в Керале был почти в два раза выше, чем в Бихаре (соответственно 91 и 47%), а продолжительность жизни в 1993 – 1997 гг. составляла 73 года в Керале и 56 лет в Мадхъя-Прадеш.

Усилия государства по снижению неравномерности социально-экономического развития штатов пока не привели к значительным успехам. Более того, разрыв между богатыми и бедными штатами все более увеличивался. Росло и недовольство в более бедных штатах, тем более что они не разделены непроходимыми барьерами от богатых. Действительно, вместе взятые штатовские и центральные ресурсы самого богатого штата Махараштра составили в 2007 г. более 66 000 млрд. рупий, а самого бедного Бихара – всего 21 000 млрд. рупий.

Неравномерность в развитии штатов, а соответственно и проблемы в отношениях между ними и центром, проявлялись в разных сферах социальной и экономической жизни. Так, в соответствии с десятым пятилетним планом (2002–2007), предусматривалось сокращение бедности в среднем по Индии с 26,1 до 19,34%. Однако по штатам оставался огромный разброс по этому показателю. Если в богатых Гуджарате, Панджабе, Харьяне, Химачал-Прадеше уровень бедности в 2007 г. не должен был превышать 2%, то в Бихаре, Ориссе, Ассаме он планировался соответственно на уровне 43,1, 41 и 33,3%. По данным Плановой комиссии Индии, региональное неравенство в доходах на душу населения по сравнению с 1970-ми и 1980-ми годами существенно выросло и достигло максимума в 1990-е годы.

О неравномерном развитии штатов говорят и такие данные. Если наивысшее потребление электричества на душу в 2000 г. составило в Панджабе 823 кВч, то наименьшее – в Манипуре 65 кВч. По доступности безопасной питьевой воды самый высокий показатель среди штатов был у Ориссы – 16,8% хозяйств, самый низкий у Панджаба – 0,97% (при среднем по Индии – 6,3%).

В течение всего периода независимого развития центр постепенно повышал (в том числе и под давлением штатов) отчисления в бюджеты штатов. Если в 1951/52 г. доля чистых переводов штатам в расходах бюджета центрального правительства составляла 22,1%, то в 1980/81 г. она выросла до 38,1% (все эти годы, за исключением 1977–1980 гг., в центре правил Конгресс). В 2004/2005 гг. эта доля упала соответственно до 27,4% во время правления в центре правительства во главе с Бхаратия джаната парти [1148] .

В начале XXI в. финансовые ресурсы штатов были сопоставимы с помощью центра штатам и даже превышали ее. В десятом пятилетнем плане (2002–2007) собственные ресурсы штатов оценивались в 306 771 млрд. рупий, в то время как помощь центра – в 253 844 млрд. рупий. При этом в некоторых штатах собственные ресурсы значительно превышали помощь центра (Махараштра – соответственно 56 862 млрд. и 9 770 млрд. рупий, Панджаб – 15 000 млрд. и 4 000 млрд. рупий). В других, более бедных, штатах картина была противоположной: в Ориссе ресурсы штата составляли 4 393 млрд., помощь центра – 14 607 млрд. рупий, в Уттар-Прадеше – соответственно 24 297 млрд. и 35 410 млрд., в Бихаре – 9 278 млрд. и 11 721 млрд. рупий [1149] .

С конца 1990-х годов произошло значительное усиление роли регионов и региональных партий, выросла зависимость от них двух крупнейших партий – Конгресса и Бхаратия джаната парти. Борьба за влияние в регионах, за укрепление позиций в отдельных штатах стала важной составной частью всего политического процесса в стране. Об этом свидетельствовало и то, что в начале 2000-х годов как Конгресс, так и БДП возглавляли местные правительства не более чем в одной трети штатов.

Усиление региональных партий сделало невозможным создание однопартийных правительств в центре и потребовало нового подхода к формированию центральных правительств на основе партийных коалиций, в которых большую роль играли именно региональные партии. Такое положение в стране сложилось в ходе эволюционного социально-экономического и политического развития в течение более 60 лет. Этот процесс постепенно набирал силу, что подтверждалось динамикой партийно-политического развития, которая вела к усилению роли региональных сил, к тому, что коалиционные правительства в центре были вынуждены опираться на штаты и региональные партии. Стали углубляться противоречия между отдельными социальными группами и слоями общества, которые неодинаково проявлялись в разных регионах из-за особенностей их исторического прошлого и неравномерности их социально-экономического, политического и культурного развития. Открыто выражалось разочарование результатами деятельности правительства Конгресса. В политическом плане это нашло выражение в усилении существовавших региональных партий и в появлении новых, часть которых стала «отпочковываться» от Конгресса еще в 1960-е годы. Эти группировки и партии вступали в предвыборные блоки на антиконгрессистской основе.

Процесс усиления влияния региональных партий продолжился в 1970-х годах и позже. Несмотря на сохранение власти в центре, Конгресс утратил монополию на власть во всех штатах страны. Одной из причин этого было усиление региональных партий, отказавшихся идти в фарватере его политики. По большому счету, все это было сопряжено с недовольством населения страны проводимым Конгрессом социально-экономическим курсом, что было активно использовано оппозицией как в штатах, так и в центре.

Результатом стало введение правительством Конгресса в 1975– 1977 гг. чрезвычайного положения, которое стало важным ключевым моментом в политической истории страны. Оно обозначило ограниченность возможностей однопартийного правления Конгресса в центре, а не только в штатах. Это получило свое выражение в результатах парламентских выборов 1977 г., на которых Конгресс потерпел поражение. К власти в центре пришел коалиционный блок Джаната парти [1150] .

Правительство Джаната парти распустило законодательные собрания во многих штатах, ввело в них президентское правление. После этого там были проведены новые выборы с использованием административных и партийных ресурсов. К концу 1977 г. это правительство контролировало власть в 10 штатах, а еще в двух делило ее с местными партиями. Однако в июле 1979 г. из-за внутренних противоречий между партиями-участниками блока – центральное правительство было вынуждено уйти в отставку. Парламент был распущен, а в январе 1980 г. состоялись новые выборы. Убедительную победу на них одержал Конгресс.

Победа в центре не означала победу в стране, поскольку в большинстве штатов у власти находились партии, оппозиционные центральному правительству. Конгресс, как и три года назад Джаната парти, решил прибегнуть к тому же способу, чтобы изменить соотношение сил в штатах в свою пользу. Опять была использована статья конституции, на основании которой были распущены законодательные собрания многих штатов, а затем последовали отставка их правительств и новые выборы. Конгрессу в основном удалось решить задачу новой расстановки политических сил в штатах в свою пользу. В восьми штатах он получил большинство в собраниях и сформировал свои правительства.