Чтение онлайн

После трех недель операции «возмездия» в Афганистане Мушарраф с удовлетворением отмечал, что его поддержка усилий США по борьбе с терроризмом помогла Пакистану обеспечить единство и безопасность, сохранить его «стратегические ресурсы» (имелся в виду ядерный потенциал), избежать потерь в кашмирском вопросе и укрепить национальную экономику. Он подчеркивал, что дипломатические и экономические приобретения Пакистана значительно перевесили материальные потери, которые он понес за время антитеррористической кампании в Афганистане, что эти потери будут полностью компенсированы как доступом к новым рынкам, так и экономической поддержкой стран коалиции [1515] .

Несмотря на сотрудничество Мушаррафа с Америкой, Вашингтон опасался, что генерал может потерять власть в стране. И тогда судьба Пакистана и всей войны в Афганистане могла оказаться в руках тех пакистанских военных, которые менее доброжелательно относились к антитеррористической кампании США. Еще более тревожил Америку такой сценарий, по которому к власти могли прийти исламские экстремисты, что означало бы их доступ к ядерному оружию. Нельзя сказать, что такие опасения были абсолютно беспочвенны. Прочно обосновавшиеся в Кабуле в 1996 г., талибы стали устанавливать свои порядки. Пакистан, кстати, был одним из трех государств, которые признали правительство талибов (другие два – Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты).

Многие индийские политики и эксперты считали, что Пакистан «обошел» Индию в отношениях с США во время афганской антитеррористической кампании. В лучшем случае, полагали они, Индия и Пакистан оказались «впряженными в одну повозку». Однако отдельные американские политологи придерживались мнения, что во время операции в Афганистане индийцы почувствовали себя «брошенными на обочине событий». Так, эксперт по Южной Азии профессор Стивен Коэн из университета в Джорджтауне полагал, что Индия и Пакистан рассматривали свои связи с США как «игру с нулевым результатом» в отношении друг друга. Это означало, что, если Вашингтон улучшал отношения с одной из этих стран, другая считала, что это происходит за ее счет. Сама Индия не желала, чтобы США втягивались в кашмирские дела и отвергала какую-либо роль Америки в этом вопросе. По мнению Коэна, это означало существование «вечного конфликта», который будет подрывать силы как Индии, так и Пакистана «еще пять десятилетий» [1516] .

Террористическая атака на парламент Индии 13 декабря 2001 года, в ходе которой погибли семь индийских граждан и шесть террористов, вызвала новый всплеск напряженности в индийско-пакистанских отношениях. Индия предоставила США, Великобритании и Европейскому Союзу доказательства причастности к этим терактам двух групп, действовавших с территории Пакистана. США и их европейские союзники согласились с доводами Индии, что эти группы – Лашкар-и-Тойба и Джаиш-и-Мохаммед – несут ответственность за нападение на индийский парламент, хотя и не были убеждены в том, что правительство Пакистана имело отношение к этому террористическому акту. Тем не менее, под давлением США Пакистан заморозил счета и активы Лашкар-и-Тойба, которая подозревалась в связях с руководимой Усамой бен Ладеном Аль-Каидой [1517] .

Такие события вызывали озабоченность Америки ситуацией в Южной Азии. Некоторые американские аналитики высказывали опасение, что напряженность в отношениях между Индией и Пакистаном могла привести к тому, что Индия попытается разрушить пакистанский ядерный потенциал, если появится угроза овладения экстремистами ядерного оружия. А это было чревато новой войной на субконтиненте. Полковник ВВС США в отставке Сэм Гардинер, эсперт по стратегическим играм, заявил, что американские военные провели более 25 таких игр, связанных с конфронтацией между Индией и Пакистаном, и каждая из них заканчивалась ядерной войной [1518] .

Все это означало, что США были вынуждены проводить политику баланса сил в отношениях с Индией и Пакистаном, в зависимости от политической целесообразности и тактической конъюнктуры.

К этому можно добавить, что на отношения между США и Индией серьезно влияло развитие событий в России и Центральной Азии. Международная операция в Афганистане не давала оснований рассчитывать, что позиции России в этой стране и Центральной Азии будут восстановлены и укреплены. Если бы это удалось сделать, то для Индии это послужило бы дополнительным стимулом для развития связей с Россией, что, конечно, не могло не учитываться Америкой.

Путь к сближению Индии и США был и оставался непростым. Обе страны разделяли несхожие подходы по ряду крупных вопросов современности. Они были во многом связаны с разным историческим опытом, разными внешними проблемами, с которыми сталкивались Индия и США. Существовали и внутриполитические проблемы в самой Индии. Если в США преобладало мнение о целесообразности вовлечения Индии в сферу мировой деятельности Америки, то в Индии были влиятельные силы, которые предупреждали об опасности «складывать все яйца в одну американскую корзину». В этой связи прежде всего указывалось на угрозу терроризма, которая «исходит» из Пакистана. Более того, успехи в развитии индийско-американских отношений ставились в прямую зависимость от способности США «истребить» эту угрозу [1519] .

На пути активизации индийско-американских отношений были и другие проблемы, связанные с событиями, происходившими за пределами Южно-Азиатского региона. Прежде всего, это была война в Ираке, начатая США в марте 2003 г. Индия выступила против одностороннего применения силы в нарушение Хартии ООН. Она считала, что урегулирование ситуации в Ираке возможно только политическими методами. Эта позиция была поддержана многими индийскими политическими и общественными деятелями, тональность выступлений которых заметно отличалась от официальной позиции большей жесткостью в отношении США. Даже правящая партия БДП в своем заявлении по этому вопросу пошла дальше, чем возглавляемое ею коалиционное правительство, квалифицировав военную операцию Америки как «неоправданную военную акцию». Она требовала немедленного прекращения войны и мирного решения проблемы в рамках ООН, при обеспечении суверенитета и территориальной целостности Ирака, права его народа определять свое политическое будущее и распоряжаться природными ресурсами страны. Один из членов правительственной коалиции Национально-демократического альянса Самата парти (Партия равенства) во главе с министром обороны Дж. Фернандесом потребовала осуждения нападения США на Ирак и организовала антивоенную демонстрацию в этой связи.

С резким заявлением по поводу действий США в Ираке выступил Индийский национальный конгресс и другие партии. Один из лидеров ИНК, бывший государственный министр иностранных дел Натвар Сингх назвал «вторжение» США и Великобритании в Ирак «противозаконным, аморальным, нарушающим Хартию ООН, международные нормы и национальный суверенитет». Он указал на несостоятельность заявлений Дж. Буша и Т. Блэра о том, что Ирак владел оружием массового поражения [1520] .

В таком же ключе высказывался и бывший премьер-министр правительства Объединенного фронта И.К. Гуджрал. Он, как и многие другие индийские политические лидеры, осудил Саддама Хусейна как диктатора, но одновременно напомнил, что Хусейн был на стороне Индии по вопросу о Кашмире, а старейшая демократия в мире – США – поддерживала многих диктаторов. Гуджрал подчеркнул, что вторая война в Персидском заливе проходила на фоне таких явлений, как израильско-палестинское противостояние, попытки США «деруссифицировать» Центральную Азию, а также проникновение Китая в этот район, особенно в Казахстан. Он отметил ключевое значение нефтяного фактора в этой войне, напомнив о том, что говорил ему в свое время государственный секретарь США Джеймс Бейкер: «Нефть – это наша цивилизация, и мы не позволим какому бы то ни было демону сидеть на ней» [1521] .

В опубликованном в самый канун войны в Ираке исследовании индийского Института по изучению и анализу оборонных проблем «Война в Ираке – 2003 год. Взлет новой “односторонности”» отмечалось, что, в соответствии с заявлениями американской администрации, главной целью этой военной операции является уничтожение оружия массового поражения. Указывалось также, что США пытались увязать Ирак с террористической деятельностью Аль-Каиды во главе с Усамой бен Ладеном. В качестве аргумента для войны с Ираком американцы выдвигали предположение, что Ирак обладает ядерным оружием (так называемой грязной бомбой). Однако все эти обвинения оказались не соответствующими действительности. В любом случае, писал директор института К. Сантанам, решение США начать войну с Ираком из-за наличия у него оружия массового поражения было «слабым аргументом», который не выдерживал критического анализа. В поисках истинных причин действий США в Ираке ученые Института по изучению и анализу оборонных проблем указывали на Резолюцию по военным делам (Resolution in Military Affairs), принятую США после распада СССР. В ней содержалось указание на сохранение и укрепление четырех главных элементов военного превосходства: на море, суше, в воздухе и космосе. Позже появился еще один документ – «Перестройка американской обороны: стратегия, силы и ресурсы в новом веке», – опубликованный в 2000 г. неправительственной организацией «Проект для нового американского века» («The Project for the New American Century» – PNAC). В этом документе выдвигались следующие стратегические цели: Pax Amеricana; использование военной силы для расширения демократии; предотвращение роста новых великих держав; слежение за возникновением военных угроз во всем мире. В нем говорилось о необходимости полностью использовать нынешний «однополюсный момент в истории». Что касается стран Персидского залива, документ рекомендовал сохранять базы США в Саудовской Аравии и других странах, «даже если Саддам Хусейн уйдет со сцены» [1522] .