Чтение онлайн

Раннекапиталистическая фабрика была как бы лабораторией, где велся поиск оптимальных форм структуры производительной рабочей силы. Инженер уже с первых шагов фабричной промышленности вошел в качестве необходимого элемента совокупного работника, представляя собой одну из разновидностей специализированного на интеллектуальных функциях частичного рабочего. Новый этап развития профессии сопровождается возникновением не только отраслевого, но и первого функционального разделения труда. В силу организационно и технологически закрепленной расчлененности трудовых операций фабрика уже не может обходиться без персонала, главным назначением которого является контроль и надзор.

К.Маркс по этому поводу писал: “Как армия нуждается в своих офицерах и унтер-офицерах, точно также для массы рабочих, объединенной совместным трудом под командой одного и того же капитала, нужны промышленные офицеры (управляющие…) и унтер-офицеры (надсмотрщики…), распоряжающие во время процесса труда от имени капитала. Работа надзора закрепляется как их исключительная акция”1.

Следует заметить, что при капитализме управление носит двойственный характер (будучи, с одной стороны, средством кооперирования труда, а с другой – средством производства капитализма), постольку инженер капиталистической фабрики – фигура противоречивая. Он одновременно является и наемным работником (в этом смысле близок к рабочему классу) и проводником интересов капитала (что обуславливает некоторое враждебное, настороженное отношение к нему рабочих).

Закрепление функции простого и технологического контроля за инженерами и ее обособление в относительно самостоятельную положили начала расслоению, дифференциации группы, связанной с зарождением внутреннего противоречия инженерного труда, заключающегося в антитрадиционализме одной части (изобретателей) и традиционализме другой (эксплуатационников). Это противоречие в последствии было закреплено институциально в виде различных форм обучения тех и других инженеров, их рекрутации, формирования доходов, наличия двух типов профессиональных сообществ. Это также привело к выделению в середине ХІХ в. в наиболее промышленно развитых капиталистических странах менеджеров в особую профессиональную группу.

Следовательно, переход от мануфактуры к фабрике знаменует не только полный технических переворот, но и идет самая крутая ломка общественных отношений, раскол между различными группами, участвующими в производстве. Определенным тормозом дальнейшего развития инженерного дела в новых условиях являлись пережитки цехового строя, всячески ограничивающие свободу труда и предпринимательской деятельности. Поэтому уже в ХVII в. делаются первые шаги сбросить оковы старого промышленного законодательства. В Англии в 1623 г. парламент вотировал Закон о недействительности всех хартий и патентов, выданных королями на предмет монопольного изготовления и продажи различных продуктов. Во Франции Тюрго – министр финансов – проводит последовательную политику законодательного освящения принципа свободы промыслов. Отменив в 1775 г. различные стеснения в промышленности, Тюрго издает в 1776 г. эдикт, согласно которому всякое лицо, не исключая и иностранца, имеет право свободно заниматься всяким промыслом. Корпоративная ремесленная организация (цехи), таким образом была упразднена.

Вводятся патенты на изобретения, то есть юридически закрепляются права пользования новыми разработками в сфере промышленности. Законы о патентах появляются сначала в Англии (1623 г.), а затем во Франции (1791 г.). Следует заметить, что если в условиях цеховой системы организации промышленности основной формой охраны авторского права изобретателя был законодательно не подкрепленный секрет, производственная тайна, закрывавшая почти все технические инновации, то теперь выдача патента узаконила изобретение как форму собственности. Новые технические идеи становятся товаром и приносят немалый доход. Формируется новый взгляд на авторские права изобретателя. Трудно переоценить введение законов о патентах на изобретения, влияние его на дальнейшее развитие инженерной профессии.

Если раньше, вплоть до ХVIII в., получение доходов от изобретения было редкостью, то теперь инженеры были заинтересованы в активной инновационной деятельности. Закон предоставлял изобретателю право пользования временной привилегией на пять, десять или пятнадцать лет; основывать собственные заведения; преследовать лиц, занимающихся подделкой. По истечении срока патента способы производства опубликовывались и изобретение переходило в общее владение. Поэтому закон требовал полного и верного описания изобретения под угрозой лишения прав и привилегий. Недобросовестность влекла за собой недействительность патента. Эта мера принадлежит к ряду революционных актов, так как способствовала активизации инновационной деятельности. С этого периода развитие патентной защиты идет рука об руку с ростом промышленности, а количество изобретений свидетельствует об интенсивности технического прогресса.

Изобретение становится как бы особой профессией, а внедрение науки в непосредственное производство само становится для нее одним из определяющих и побуждающих моментов.

Со второй половины ХVII в. людей как будто охватывает страсть к изобретениям, горячка новых промышленных открытий. Один из современников (Лампрехт) отмечает: “Искали perpetum mobile, старались создавать всякого рода замысловатые приспособления, поразительную смесь в виде фонтанов в садах или часов с музыкой и появлением фигур в определенное время; играя и переливаясь через край, фантастически развивались новые стремления механики в области изобретений”.

Если раньше господствовало представление, что изобретать может всякий, невзирая на профессию, то теперь все больше начинает цениться специально обученные работники. В стремлении создавать у себя новые отрасли производства одни правительства занимаются постоянным сманиванием зарубежных мастеров, другие же запрещали эмиграцию таких рабочих. Такие запрещения эмиграции встречаются в Англии 1719 и 1750 гг., они касаются всех квалифицированных рабочих, занятых в наиболее технически развитых отраслях промышленности. Одновременно запрещается вывоз инструментов и станков.

Не менее ожесточенную борьбу с миграцией специалистов и мастеров вела Франция: в 1669 г. выезд за пределы страны грозил ссылкой на галеры и конфискацией имущества, а в 1682 г. – даже смертной казнью.

В XVIII в. появляется своеобразный тип людей, изобретающих что угодно. Так, например, Р.Реомюр изобрел термометр, особую выделку железа, фарфора, красок, способ производства зеркал, консервирование яиц и т.д. Д.Пален изобрел насос, печь, вентилятор, паровую машину, пароход, способ искусственного ускорения роста цветов и др. И.Бехер сконструировал аппараты для ткачества, вязания чулок, наматывания шелка, способ постройки мельниц, выделки смолы из каменного угля, изобрел термоскоп, печь, сберегающую дрова, мировой язык и т.д.

Стихийный, ничем не управляемый ранее процесс поступления новаторских идей в промышленность, теперь перестает удовлетворять потребности развивающегося хозяйства. Еще значительная часть изобретений совершалась непрофессионалами – гениальными самоучками и практиками. Однако появилась и все увеличивалась группа специально подготовленных конструкторов.

Если до ХVII в. инженерное дело было главным образом сферой деятельности гениальных ученых либо ремесленников – самоучек, то теперь запас научных инженерных знаний и фактов становится на столько велик, что для его освоения требуется специальное техническое образование. С конца ХVII в. во все ускоряющимся темпе развивается прикладная наука, которая “снисходит” к потребностям промышленности. Появляется обширная техническая литература. Создаются новые институты – школы прикладных наук, которые выпускают новый тип инженера – профессионала, обогащенного не только разнообразными знаниями, но и сознанием своей полезности.

Большое значение для инженерного дела имело учреждение в 1660 в Лондоне Королевского научного общества, а в 1666 г. Французской академии наук. С этого времени инженерное дело как профессия становится зависимым от формальных исследований и целенаправленного обучения. Школы прикладных наук, получавшее все большее распространение во Франции, также способствовали переходу профессии на инстуциально оформленную стадию. Теперь появились инженеры-профессионалы, имеющие формальные удостоверения своей компетентности и стремящиеся защищать свои профессиональные права и привилегии.