Чтение онлайн

Компании остальных участников даже не имели названий, ребята заявились просто как ИП. Почти никто не подготовил нормальных презентаций, все пытались давить на жалость. Отдельные личности вместо слайдов подготовили ватманы, которые напоминали школьные стенгазеты. Так что я даже в состоянии депрессии, не имея бизнеса, был неплохим вариантом.

Не менее странные вещи произошли на следующем этапе, где я претендовал на статус лучшего молодого предпринимателя УрФО.

В нашей номинации выиграл мужчина из Кургана, у которого детский сад располагался в его же квартире, а единственным сотрудником была его жена. Годовой оборот их компании был меньше, чем месячный оборот моей даже в период упадка. Было совершенно очевидно, что победа была политической, направленной на то, чтобы показать в СМИ, что все имеют право на бизнес и лучший молодой предприниматель УрФО может иметь бизнес прямо в собственной квартире.

Со временем этот конкурс перестал котироваться, потому что в нашем регионе просто закончились молодые предприниматели, которые его не выигрывали. Одни побеждают, через год нужно награждать новых, а лет через пять достойные кандидаты на победу попросту заканчиваются, и нужно начинать по второму кругу. Как итог, пятью годами позже я выиграл этот конкурс еще раз и поехал представлять регион в Москву. Забавно то, что и в свою вторую победу я был не просто в предбанкротном состоянии – почти все мои бизнесы были убыточными, а сумма долгов приближалась к отметке в пятнадцать миллионов.

Тем не менее самая странная победа на предпринимательских конкурсах произошла на моих глазах, когда я представлял Тюменскую область на федеральном этапе. В номинации был очевидный победитель – пекарь из Казани с сетью магазинов по всей России. В ней работали тысячи человек.

Каково же было мое удивление, когда победу отдали другому – девушке. У нее был магазин авторских украшений. Он не был плохим, и девушка была не виновата в победе. Не она же себя выбрала. Тем не менее, как человек, который на тот момент отдал бизнесу много лет, я понимал, что в номинации «Работодатель года» нельзя сопоставлять компанию, в которой работают тысячи специалистов, и магазин, открывшийся два месяца назад с двумя людьми в штате.

На награждении сказали, что у нее работало более трехсот человек, но это была манипуляция. Она брала на реализацию украшения у мастеров, и во время защиты у нее поинтересовались их количеством. Когда она сказала, что их около трехсот, член жюри посоветовал ей говорить, что она дает работу трем сотням людей.

Оборот ее компании в год был меньше, чем оборот того парня из Казани в день. Она была победителем, а он – проигравшим. Это все, что вы должны знать о любых предпринимательских конкурсах.

Когда назвали ее имя, я подошел к парню из Казани и высказал слова поддержки. Он был подавлен. Представьте, каково было ему. Он ехал и хотел быть оцененным по достоинству. Наверняка он был уставшим и, быть может, искал какой-то похвалы. Он мог быть в депрессии, ему мог требоваться стимул для развития.

На волне возмущения и ощущения зашкаливающей несправедливости я подошел к члену жюри, чтобы поинтересоваться, почему был выбран такой победитель и почему не отметили предпринимателя из Казани. Мне ответили, что такому успешному человеку, как он, победа не нужна. Член жюри сказал, что той девушке победа будет подспорьем, остальные на нее посмотрят и поймут, что любой может выиграть.

Это было настолько отвратительно, что я высказал тому человеку все, что думал по поводу этой гнусной политической позиции. Я спросил его, какова позиция государства по поводу того, что этот парень с тысячами сотрудников просто на фоне такой оценки возьмет и закроет компанию, потому что посчитает ее никому не нужной. Я спросил, понимает ли этот член жюри, что любой предприниматель может ехать на конкурс в самом разном настроении и любая несправедливость только бьет по рукам. Я спросил о том, понимает ли он, что все сильные предприниматели, посмотрев на эту победу, вообще не захотят участвовать в конкурсах и развивать компании, видя, что это развитие никто не ценит, а судят все равно необъективно. Он ничего мне не ответил.

Политика – это неотъемлемая часть конкурсов предпринимателей. В этой среде нет олимпийского комитета, который следит за честностью вердиктов, нет зрителей, которые могут поднять волну негодования, нет объективных критериев, как в прыжках в высоту.

Да, бывают честные победы за явным преимуществом. Например, моя знакомая стала лучшим предпринимателем в России, будучи мировым лидером в области экологии. Ее экспертиза была столь высока, что именно ее компания нейтрализовала последствия катастрофы в Мексиканском заливе, но этот пример – исключение.

Конкурсы – это неплохо. Плохо сверять себя с победителями и ощущать неполноценность. Это бессмысленно, потому что конкурсы – очень субъективная штука. Объективность же у вас на расчетном счете.

Мне конкурс очень помог, но сейчас я считаю, что, если вы действительно достойны победы, участвовать в них не стоит. Не факт, что вас объективно оценят. Если вы крутой предприниматель, вас будут оценивать люди, кратно меньшие, чем вы. Они могут вам за это отомстить, и я был свидетелем такой мести. Не факт, что вы, будучи богатым и успешным, не испортите себе настроение из-за оценок бедных и ничего не добившихся людей, играющих в политику.

Если же у вас не все получается и вы ничего не теряете, то конкурс может вам многое дать, как дал мне. После первой победы, когда администрация конкурса попросила дать комментарий-напутствие предпринимателям, чтобы подхлестнуть их к участию, дословно я написал следующее:

«Год назад я выиграл в конкурсе, но не был достоин победы. Я мог бы справедливости ради не участвовать, но это не помогло бы изменить мою жизнь к лучшему. Я был почти банкрот, но победил, и эта победа заставила меня собраться и соответствовать ей. Именно она не позволила остановиться, когда казалось, что сил двигаться вперед уже нет».

Впрочем, если в конкурсе участвуют только те, кто ничего не теряет, и те, кому нужно что-то доказать с помощью грамоты, то сами делайте выводы о том, насколько «лучшие» там участвуют. В бизнесе есть лишь один член жюри – это рынок. И чемпион на рынке всегда виден без медальки.

Я упоминал о большом маркетинговом проекте для клиента, который позволял нашей компании жить, когда мы находились на спаде и занимались бизнес-школой.

Не могу сказать, что он относится к той главе, которая является чем-то обязательным в истории любого предпринимателя, но эта часть моей жизни столь специфична и уникальна, что мне показалось, что она могла бы быть вам интересна. К тому же именно в ней проявилась одна из главных причин моего будущего успеха.

Началось все на больничной койке клиники в Дюссельдорфе. Нужно было придумать идею, которую я мог продать кому-то из клиентов, чтобы моя компания жила. Тогда клиентов было мало, и первым в списке компаний для сотрудничества был, естественно, мой бывший работодатель с рынка пластиковых окон.