Чтение онлайн

Земли Ирана и Плодородного полумесяца в этот период (и во многие другие) можно разделить на две политические зоны — восточную и западную. В Восточном Иране и бассейне Сырдарьи и Амударьи после свержения Санджара основной мусульманской властью был хорезмшах, с которым первый активно враждовал. Хорезм — область, чье процветание было обусловлено природными условиями — хорошо орошаемая земля в дельте реки, относительно защищенная от нападений со стороны окружающей ее пустыни и при этом расположенная на важном торговом пути к северу, в регион Волги. По естественным причинам она обладала автономностью в своей национальной политической традиции и солидарности ее городского населения.

Мавзолей Санджара в Мерве, Туркмения. Современное фото

Новые хорезмшахи вместе с национальным титулом усвоили и новые национальные пути развития, поддерживая тесные связи со своими городами. Значение Хорасана заключалось в том, что он находился на плодородном нагорье на пересечении торговых путей; но сама эта ситуация могла подтолкнуть его к краху в момент, когда разваливалась центральная власть. Хорезм, область к северу от Хорасана, стал соперничать с ним за право считаться политическим центром всего региона. Жители Хорезма сумели договориться с правящей верхушкой каракитаев, которой подчинялись Зарафсхан и долина Амударьи, отдав им дань уважения, но в Иране действовали самостоятельно. Там они вместе с Гуридами (вытеснявшими Газневидов на востоке Ирана) пытались приручить племена огузов и вернуть процветание самому Хорасану. Хорезмское государство было (по сути) преемником государства Саманидов, но бюрократические традиции в регионе ослабли при сельджуках и во время набегов огузов и так и не восстановились полностью.

В Западном Иране и на землях Плодородного полумесяца основной властью номинально были Сельджуки из Аджамского Ирака, которые являлись там прямыми наследниками Альп-Арслана, Меликшаха и Мухаммада Тапара. Фактически примерно сто лет влияние в регионе делили между собой десять или одиннадцать крупных династий и множество мелких, большая часть которых претендовала на некоторое отношение к власти сельджуков. Эти династии по сравнению с Сельджуками в пору их расцвета могут показаться мелкими, большой власти они не имели. Однако их владения были не просто городами-государствами: потенциально такие правители могли собрать значительные ресурсы. Многие из них контролировали территории (даже если не включать в их число зависимые, но автономные династии), сравнимые по размеру с такими европейскими странами, как Швейцария, и еще более обширные, хоть и гораздо менее населенные. Они были в состоянии содержать приличный двор, что подразумевало активное покровительство поэтам. Однако внутренний строй в этих государствах не отличался особой строгостью — местные эмиры, похоже, располагали значительной свободой действий. Существенная доля ресурсов, имевшихся в распоряжении двора, тратилась на разрушительные войны как между государствами, так и внутри каждого из них. В лучшем случае степень административной эффективности этих правительств зависела от личности их эмира.

Сельджукские шахматы XII в.

Такая ситуация явилась прямым следствием системы айанов-эмиров с ее земельными наделами — икта. В этих государствах правителей предпочитали называть атабеками — буквально «отцами-вождями» в переводе с тюркского. Этот титул относился к охранникам, приставленным к мелким представителям династии Сельджуков, которые номинально командовали гарнизонами в той или иной провинции; атабек (обычно тюркский раб-военачальник) одновременно являлся наставником и наместником юного принца. Но в политической обстановке того времени атабеки по естественным причинам стали фактическими правителями. В системе правления эмиров единственной реальной гарантией власти был контроль над гарнизонами на местах. Результатом системы эмиров в плане относительно широкого политического влияния, таким образом, стало то, что армейские военачальники, управлявшие провинцией от имени князя, обладали значительной автономией. В итоге атабеки, обладая мощным фактическим влиянием, предпочитали, чтобы власть оставалась в руках их несовершеннолетнего протеже, и старались не позволить взрослому Сельджуку занять трон в их провинции. А как правило, существовал не один юный Сельджук и его атабек; если какой-то из эмиров не имел явного преимущества, претенденты на престол постоянно враждовали друг с другом — и в результате многие из них не доживали до совершеннолетия. Наконец, титулом атабек стали именовать правителей, которые освобождались от своего подопечного наследного принца — или никогда не были атабеками в первоначальном смысле — и основывали династии, имевшие почти номинальное отношение к Сельджукам. Политическая ситуация в государствах соответствовала тому, каким образом атабеки приходили к власти: влияние династий ограничивалось непосредственным военным контролем территории, и ее постоянно требовалось подтверждать, чтобы держать в повиновении менее значимых эмиров, а также защищаться от агрессии других атабеков.

Именно в Западном Иране и на землях Плодородного полумесяца — на центральных территориях прежних абсолютистских империй — раскол бюрократии и милитаризация землевладения достигли наивысшего развития, и именно здесь образовались государства атабеков. В Восточном Иране, как мы уже убедились, существовала гораздо лучше контролируемая империя под управлением хорезмшахов (несмотря на наличие стычек в борьбе за власть между родственниками). В то же время в отдаленных регионах центра засушливой зоны — на основной части Аравии и даже на юго-востоке Ирана — власть, как правило, отличалась еще большей локализацией. Города-порты были независимы; их правящие династии формировали либо республиканские (олигархические) институты, либо племенные структуры, свойственные отдаленным районам; хотя периодически какой-то один город возвышался над остальными. Пустынные территории в глубине контролировали различные племенные объединения.

Даже в сельскохозяйственном Йемене такие порты, как правило, обладали локальной независимостью, в то время как отдаленные районы страны были раздроблены воюющими друг с другом династиями, из которых значительной силой обладали шииты-зейдиты в Северной Саде. Хиджаз традиционно полностью принадлежал той или иной династии шарифов (потомков Мухаммада) в Мекке, обычно под сюзеренитетом Египта или иногда Сирии. Однако в 1174 г. тюркский гарнизон из Сирии, принцип управления которым являлся разновидностью системы атабеков, взял под свой контроль большую часть Йемена (а заодно и Хиджаз). Так была основана династия Айюбидов, и при ней, а позже при ее преемниках, Расулидах, шафииты в Йемене придерживались тех же традиций, что и жители центральных областей.

Разумеется, исмаилиты-низариты управляли своим государством в Кухистане и общинами в других местах при помощи отрядов ополчения. Египет, как всегда, был сильным централизованным государством, до 1171 г. оставаясь под властью Фатимидов.

Сменявшим друг друга после Мухаммада Тапара сельджукским принцам и их атабекам в Аджам-ском Ираке сначала удалось заставить несколько других провинций признать их превосходство — по крайней мере, платить им дань. Но их сила не имела под собой прочной основы. Пока был жив Санджар, спорные вопросы в отношении наследования в Исфахане и позже в Хамадане (Курдистан, позже — его столица) разрешались «великим сельджуком» — правда, только после того, как местные армии задавали друг другу изрядную трепку. В этот период важной политической задачей Сельджуков стало подчинение багдадских халифов — отчасти из-за той символической значимости, которую для них имел статус главных наместников халифата. Они свергли и сослали не одного халифа. Однако в 1157 г., одновременно со смертью Санджара и концом его влияния, сельджуки в Хамадане заставили прекратить осаду Багдада и признать халифов независимыми правителями на Месопотамской равнине. Халифы обладали авторитетом самостоятельных правителей в отличие от ослабленных эмиров, но они являлись лишь одной из многих политических сил в регионе. Затем, с 1161 г., принцы Сельджуки в Хамадане попали под власть атабека Азербайджана, который выстроил там систему власти настолько мощную, что мог вторгаться во владения других атабеков и подчинять их себе. Последний сельджукский принц попытался установить независимое правление в Аджамском Ираке и так успешно сопротивлялся набегам атабека, что тому пришлось призвать на помощь хорезмшаха; принц был убит в битве при Рее в 1194 г., и основная линия династии Сельджуков прервалась, на время уступив место представителям атабеков Азербайджана.

Кроме Сельджукидов в Аджамском Ираке, атабеков Азербайджана и восстанавливающих былое влияние халифов, на западе Ирана и на землях Плодородного полумесяца возникли независимые династии со значительной властью (как показано на карте) в Фарсе, в Кермане к востоку от Фарса, в Ауристане — горном районе к северу от Фарса, в Курдистане, Армении, Дияр-Бакре и Мосуле в Джазире, и в Дамаске. Даже несколько менее сильных династий, таких как арабский род в Хиллад-же, Ирак, имели существенное военное значение. Не все крупные династии, разумеется, имели незыблемое положение, борьба за власть между претендующими на престол родами присутствовала и здесь, но, как правило, династии удерживались на троне всего пару поколений. В Алеппо и на какое-то время в Дамаске сначала были собственные Сельджуки. В Кермане тоже правил независимый сельджук — обычно контролируемый собственными атабеками. Не все правители из других родов принимали титул атабек, но почти все имели тюркское происхождение.