Чтение онлайн

член совета Индий, а также кавалер из Кордовы Гонсальво де Айора в письме от

16 июля 1507 года, адресованном Мигуэлю Пересу д'Альмасану, первому

секретарю короля Фердинанда. "Что касается ведения дел инквизиции, решено

было отделаться совершенно от архиепископа Севильи Лусеро и Хуана де ла

Фуэнте, которые опозорили все эти провинции и агенты которых в большинстве

случаев не признавали ни Бога, ни правосудия, убивая, воруя, оскорбляя

девушек и женщин, к стыду и великому позору религии. Убытки и бедствия,

причиненные дурными слугами инквизиции моей стране, так велики и

многочисленны, что нельзя не быть удрученным всякому, кто бы он не был" {Это

неизданное письмо находится в рукописях королевской библиотеки в Мадриде,

где я снял с него полную копию, находящуюся в моих руках. Его нет среди

напечатанных писем Гонсальво Айоры.}.

XI. Кордовские события вынудили огромное количество лиц обратиться в

Рим. Папа решил разобрать дело маркиза де Приэго, узников и собственников

домов, которые Лусеро велел разрушить, как служившие помещением для синагог.

Вследствие этого он выпустил бреве с поручением дому Франсиско де Майорке,

епископу Тагасты [436] и коадъютору [437] архиепископа Толедо, расследовать

все излишества, которые позволили себе Лусеро и другие должностные лица

инквизиции Кордовы. В то же время папа отдельным бреве поручил дому Педро

Суаресу Десе, избранному архиепископом Сан-Доминго [438] в Америке,

разобрать процесс, начатый вследствие передачи полномочий главным

инквизитором Севильи против тех, кто принимал участие в возмущении,

вызвавшем побег узников святого трибунала, а также арест и заключение в

тюрьму прокурора, секретаря и двух канцелярских служащих кордовской

инквизиции. Однако, назначив 8 ноября 1507 года кардинала Сиснероса

апелляционным судьей, папа уполномочил его перенести к нему все дела,

начатые апостолическими комиссарами.

XII. Кардинал тотчас занялся кордовским делом, продолжение коего было

поручено двум прелатам. Он отрешил от должности Лусеро и велел заключить его

в Бургосе. Ту же меру он употребил относительно двух свидетелей, которые

были сильно заподозрены в даче ложных показаний, потому что часть обвинений

была так нелепа, что ей нельзя было верить на основании здравого смысла.

"Едва ли можно представить себе столь важное дело, - писал в 1508 году

член совета Индий Педро Мартир д'Англериа, - как эта мнимая история о

молодых девушках, которые никогда не покидали отцовского дома и которые, как

уверяют, отправились из глубины Кастилии в город Кордову через большую часть

Испании, чтобы поработать в синагогах над восстановлением еврейской религии.

Какие основы просвещения и учености можно найти у робких девственниц,

которые видели только внутренний уют семьи? Какую выгоду рассчитывали они

найти, покидая свой дом для путешествия, лишенного всяких элементарных

удобств и приятности? Я понимаю, что их обвиняют в магии, исходя из того,

что они совершили свое путешествие на козлах, вместо лошадей, и в состоянии

опьянения; но кто кроме Лусеро мог обратить внимание на эти показания, более

достойные адской злобы, чем ребячьего легковерия? Кто другой, кроме него,

дерзнул бы воспользоваться такими показаниями для осуждения кого-либо и

покрытия позором всей Испании? Ведь совет занимается открытием источника

зла; его члены читают все процессы и тщательно проверяют приговоры стольких

людей, сожженных или подвергшихся епитимьям" {Педро Мартир д 'Англериа.

Книга писем. Письмо 375.}.

XIII. Чтение процессов убедило кардинала Хименеса, что дело,

произведшее столько шума и задевавшее столько знатных фамилий Испании,

должно быть разобрано с большой сдержанностью и благоразумием, чтобы

прилично закончиться. Поэтому он просил и получил от короля разрешение

созвать хунту, названную им католической конгрегацией и составленную из

двадцати двух самых уважаемых лиц. В нее входили: главный инквизитор (ее

председатель); епископ Вика, главный инквизитор Арагона; епископ

Сьюдад-Родриго; [439] епископы Калаоры и Барселоны; митрофорный аббат

бенедиктинского монастыря в Вальядолиде; председатель совета Кастилии и

восемь его членов; вице-канцлер и председатель апелляционного суда

королевства Арагонского; два члена верховного совета инквизиции, два

провинциальных инквизитора и один аудитор апелляционного суда в Вальядолиде.

XIV. Первое заседание их происходило в Бургосе, в день Вознесения 1508

года, а 9 июля они вынесли приговор, объявлявший свидетелей, давших

показания в кордовском деле, по их низкому и презренному характеру

недостойными никакого доверия. Принимая во внимание, что свидетели

расходились в своих показаниях, показания были противоречивы, необычайны и

справедливо вызывают подозрения в лживости, потому что содержат вещи

невероятные, недостойные доверия, противоречащие здравому смыслу и, наконец,

такие, что ни один разумный человек не осмелится никого осуждать на

основании подобных свидетельств, католическая конгрегация постановила, что

узники будут выпущены на свободу, их честь и память умерших будут

реабилитированы, разрушенные дома выстроены вновь и будут вычеркнуты из

реестров приговоры и отметки, направленные против заинтересованных лиц.

XV. Это решение католической хунты было провозглашено в Вальядолиде 1

августа того же года с большой пышностью и торжественностью, в присутствии

короля, многих грандов Испании, большого количества прелатов королевства,

председателя и всех членов апелляционного суда города и множества дворян и