Чтение онлайн

К середине XIII в. эти области уже мало походили на прочие европейские страны; городские коммуны с зависимыми районами занимали большую часть территории, феоды и церковные владения лишь вклинивались в них, сохраняя господство в горах и в отдаленных от города местностях. Но сами города к этому времени проделали значительную эволюцию, чему способствовало бурное развитие их экономики. Изменился состав городского населения. Шел интенсивный процесс урбанизации феодалов: иногда коммуны заставляли их насильственно переселяться в города; часто они сами воздвигали здесь свои башни, ибо господствовать в Северной Италии можно было, лишь заняв влиятельное положение в городе. Порой феодалы поступали на военную службу к городу, в XIV в. многие из них превратились в кондотьеров. Часть представителей знати разорялась и продавала свои земли городской верхушке, некоторые стали заниматься торговлей.

Многочисленные рыцари также переселялись в города, составляли здесь основу городской кавалерии и активно участвовали в экономической и политической жизни города, то поддерживая пополанов, то примыкая к крупным феодалам. Сами пополаны в развитых итальянских центрах были уже весьма неоднородны. Богатые предприниматели и скупщики, купцы, связанные с европейскими и восточными рынками, ростовщики, менялы, местное среднее купечество, состоятельные мастера, основная масса ремесленников, подмастерья — все имели довольно различные экономические и политические интересы, сталкивающиеся между собой.

Городская верхушка начала скупать земли и родниться с нобилями. Грани между сословиями были весьма подвижны, но основной социальный конфликт XIII в. заключался в борьбе между феодалами и пополанами.

Если в XI–XII вв. население города довольно единодушно выступало против синьора и крупных феодалов, то теперь положение изменилось, и социальные конфликты внутри города достигли большой остроты. Сила коммуны, основанная на участии в управлении каждого члена городской общины, была подорвана глубоким социальным неравенством. Коммунальные учреждения представляли собой не стройный государственный организм, а конгломерат различных ассоциаций рыцарства, купечества, объединений старших и младших цехов, различных товариществ взаимной защиты, церковных конгрегаций и т. д. Все они имели свою организацию, свои уставы. Органы городской власти являлись постоянной игрушкой в руках той или иной группировки, захватившей в данный момент власть в городе, и превращались по существу в орудие олигархии.

С активизацией ремесленников в большинстве городов возникли "малые коммуны" со своими советами, народными капитанами и подеста[303]. "Малая коммуна" тоже начала борьбу за власть в городе, но, как правило, оказывалась не в силах надолго ее удержать.

Прямое господство цеховой верхушки, установившееся с середины XIII в. в ряде городов, вызывало недовольство богатых предпринимателей — купцов ("мерканти"), крупных ростовщиков, городского нобилитета, и они оспаривали власть цехов. Каждая группировка пополанов или нобилитета, придя к власти, изгоняла своих противников, конфисковывала их имущество. Изгнанники находили приют в дистретто, и между городом и округом шла постоянная политическая борьба. Если горожане часто господствовали в контадо, ближайшей местности вокруг города, то их власть над всем округом носила спорадический характер. Вместе с тем к середине XIII в. значительно окрепли экономические связи между городом и округом и между более обширными районами. Назревала потребность в преодолении разрыва между высокоразвитым городом и дистретто, где сохранялись сравнительно отсталые отношения.

Только самые крупные города, имевшие главные экономические интересы вне Италии (на Востоке и в Европе), — Флоренция, Венеция, Генуя, располагавшие огромными ресурсами, могли до поры до времени меньше считаться с интересами округа. Большинство же городских коммун находилось в ином положении, и даже такой крупный центр, как Милан, все больше превращался в XIII в. в экономический центр Ломбардии.

Между тем ожесточенная борьба социальных групп в коммуне ослабляла позиции привилегированных сословий, нарушала нормальный ход экономической жизни, препятствовала установлению тесных взаимоотношений между городом и округом. Дальнейшее существование коммунального строя, при котором городская коммуна становилась рупором узких интересов то одной, то другой фракции богатых пополанов или ремесленной верхушки, к середине XIII в. во многих центрах обнаружило свою несостоятельность. Широко распространено мнение, что переход от коммуны к синьории обусловлен обострением борьбы в итальянском городе. Такая точка зрения вряд ли в достаточный мере объясняет события. Ведь сама эта борьба свидетельствовала о том, что городская коммуна, как правило, не могла справиться с задачами, выдвинутыми временем, а именно с необходимостью экономического и политического сплочения внутри отдельных областей, создания устойчивой государственности, опирающейся на более широкую классовую базу. Да ведь нигде в Европе городам одним было не под силу решить эту проблему. Всюду объединение страны или ее частей осуществлялось королевской или княжеской властью, опирающейся на города и мелкое рыцарство.

В Италии не было ни своей королевской власти, которая играла бы такую централизующую роль, ни сильного территориального князя, способного стать союзником коммун[304]. Германские императоры выступали как чуждая сила, заинтересованная прежде всего в ограблении и подчинении городов, а не в конструктивной работе по объединению итальянских земель.

В этих условиях потребностям господствующей верхушки больше всего отвечала синьория, при которой реальная власть в городе переходила в руки единоличного правителя — военачальника, крупного феодала или влиятельного пополана. Она была необходима городским предпринимателям — скупщикам, крупным торговцам, ростовщикам-банкирам, городскому нобилитету, экономический потенциал которых все возрастал, но которые в большинстве коммун не могли самостоятельно, без помощи центральной власти, одержать победу над цеховой верхушкой и массой ремесленников. В ней нуждались также мелкие и средние феодалы округа, оттесненные от управления в пополанской коммуне.

Синьория — специфически итальянская форма правления, возникшая в условиях, когда существовали многие разнородные экономические центры. Ни один из них не стал экономическим средоточием страны, но каждый мог объединить вокруг себя округ или более обширный район с мелкими центрами. При отсутствии центральной или княжеской власти перед синьориями стояла задача осуществить местную, региональную централизацию.

Раньше всего синьории возникли в тех центрах Северной Италии, где шла ожесточенная борьба феодалов и различных фракций пополанов, где сложилось определенное соотношение сил между феодалами и пополанами, когда первые уже не могли основать своего прямого господства, а вторые, будучи экономически разнородным сословием, не сумели удержать власть и установить прочную государственность.

Иные условия были в крупнейших и богатейших итальянских городах, где синьория так и не сложилась (Венеция) или возникла позже (Флоренция), или оказалась весьма не прочной (Генуя). Однородность интересов венецианского патрициата при отсутствии феодальных владений до XV в. позволила создать весьма стабильное управление, не подвергавшееся сильным атакам ни со стороны аристократов, ни пополанов. Отчасти это относится к Генуе, патрициат которой, имевший обширные интересы на Востоке и связанный со всей Европой банковскими операциями, располагал огромными материальными ресурсами и мало зависел от феодального округа. Тем не менее генуэзская знать принимала активное участие в борьбе, и в Генуе неоднократно имели место попытки установить синьорию, иногда в виде пополанской диктатуры, и политический режим здесь был гораздо менее устойчив, нежели в Венеции. "Жирный народ" Флоренции, при всех бурных всплесках классовой борьбы, к концу XIII в. своими силами одержал относительно последовательную победу над грандами и обладал в течение долгого времени достаточной экономической и политической мощью для непосредственного владычества над городом и округом.

Большинство прочих городов Северной и отчасти Средней Италии или сами стали центрами образующихся синьорий, или надолго подпали под власть тиранов более крупного города.

Конкретные пути перехода к синьории были различны. Многие из ранних синьорий возникли путем продления должности подеста.

Само распространение подестата в XIII в. свидетельствовало о попытках найти выход из тупика противоречий, в который зашла коммуна: подеста, часто военачальник, поставленный как бы над коммуной, должен был сдерживать "партийные" распри. Но функции его длились всего один год, и городские статуты сильно ограничивали его власть. Естественно, что в таком виде подестат не мог выполнить свою задачу, и эта должность становилась яблоком раздора в руках той или иной группировки. Однако постепенно в ряде коммун проявляется тенденция продлить должность подеста и расширить ее функции. Так складывалась, например, синьория маркиза Оберто Палавичини. Крупный феодал, находившийся на службе у Фридриха II, он в 1239 г. был избран подеста Павии, в 1249 г. — Кремоны, в 1250 г. — Пьяченцы; в 1254 г. его избрали пожизненным подеста этих городов. В 1259 г. Милан передал ему власть на 5 лет; затем он стал синьором Алессандрии, Комо, Лоди, Новары и Бергамо. Во все эти города Палавичини должен был назначать своих заместителей, иногда передавая им должность подеста, а сам стал называться пожизненным правителем (perpetuus dominus). После смерти Палавичини его синьория быстро распалась.

В 1248 г. в Сончино, небольшом городке дистретто Кремоны, должность подеста доверили Буозо ди Доария на 10 лет, а в 1255 г его избрали там пожизненным подеста. В Тоскане Карл Анжуйский после 1267 г. получил на 6 лет должность подеста во Флоренции, Лукке, Прато и Пистойе. Пиза в 1285 г., после катастрофы у Мелории, избрала подеста графа Уголино Герардески на 10 лет. Синьория в Равенне возникла также из должности подеста — за нее шла борьба фамилий Полента и Траверсари.

Вокруг вопроса о продлении подестата разгорелась острая борьба. В ряде статутов содержались постановления, запрещавшие продлевать эту должность под угрозой штрафа и даже смертной казни. Но подобные меры не соблюдались и не могли задержать естественного хода развития.

Синьории в Северной Италии

Феррара

Из всех синьорий, которые возникли путем продления должности подеста, наиболее длительной и устойчивой оказалась синьория в Ферраре, сложившаяся в середине XIII в. Ее история довольно типична для небольших государств Северной Италии.

Расположенная в Северо-Восточной Италии Феррара являлась последним крупным центром перед впадением реки По в Адриатическое море. Именно здесь перегружали товары с морских кораблей на речные суда для перевозки их по реке По в Ломбардию. Поэтому естественно, что в XII–XIII вв. город стал крупным торговым центром, где происходили большие ярмарки. Сюда приезжали не только итальянские купцы, но и торговцы из Франции и Германии. Однако в самом городе ремесло было развито слабо (сравнительно с наиболее передовыми центрами страны), и феррарцы торговали продуктами сельского хозяйства — зерном, вином, маслом, льном, пенькой, сырьем (кожа), лесом, металлами (железо, медь), солью, рыбой.