Чтение онлайн

Этапы развития синьории

При всем разнообразии синьорий Северной Италии можно наметить общие черты, присущие их развитию.

Установление синьорий всюду происходило при внешнем соблюдении конституционных норм коммуны, но по существу являлось насильственным актом, ибо выборы синьора на народном собрании проводились под вооруженным давлением сторонников претендента на власть, а состав собрания часто был специально подобран. Ранние синьории, возникшие в Северной Италии, опирались первое время главным образом на феодальные элементы, но в более передовых центрах — Милане, Вероне, Падуе — в течение XIV в. классовая опора синьории расширилась; с этого периода синьория оказывает энергичное покровительство предпринимателям — мануфактуристам, крупным торговцам, банкирам, финансистам, а также новым землевладельцам — бывшим крупным арендаторам и городским богачам, скупавшим землю у светских и духовных феодалов. В известной степени это относится и к синьориям, возникшим не в столь развитых центрах (Мантуе и Ферраре), хотя там основной опорой нового режима в XIV–XV вв. продолжало оставаться дворянство.

Юридически всякая синьория покоилась на двух основах: 1) выборах синьора на народном собрании ("парламенто") или в большом совете, 2) пожаловании ему викариата со стороны империи или папства.

Народное собрание передавало синьору всю полноту власти в городской коммуне и округе: право издавать и изменять статуты, назначать должностных лиц, распоряжаться финансами, командовать городским войском. Имперский и папский викариат вручал синьору суверенную власть над коммуной: право суда в высшей инстанции, право высшей законодательной инициативы, решение вопросов войны и мира.

Характерный чертой синьории являлось своеобразное сочетание синьориальных учреждений (советов при синьоре, ведомств, возглавлявших определенные отрасли управления) со старым коммунальным аппаратом, который не исчез, но все больше превращался в послушное орудие синьора. Сохранение в течение долгого времени структуры коммуны при синьории отражало тот факт, что власть синьора исходила из города, и даже при наиболее "феодальном" варианте нового режима город продолжал играть доминирующую роль. Новые органы власти вводились постепенно и осторожно, и вывод Макиавелли о том, что "самое трудное — это введение новых учреждении"[325], опирался на длительную практику итальянских правителей. Вместе с тем было бы неправильно говорить о дуализме управления, диархии коммунальных и синьориальных органов власти. В действительности реальная власть находилась в руках синьора и его ближайшего окружения, а осуществлялась она как через новые учреждения, так и через старые коммунальные органы, покорные воле синьора.

Укрепление власти и успех централизаторских тенденций привели к трансформации синьории в принципаты или княжества, которые представляли собой небольшие государства монархического типа, с абсолютной властью государя, сложившимся чиновничьим аппаратом, назначаемым сверху. Формально переход от синьории к принципату осуществлялся благодаря приобретению синьором герцогского или княжеского титула: раньше всего это удалось Джан-Галеаццо Висконти (1399), а затем в течение XV в. почти все властители Северной Италии стали герцогами или маркизами.

Если синьория базировалась на двух юридических основах, то при переходе к принципату эта связь с "народным" происхождением отпадала, непосредственное звено, соединявшее синьора и коммуну, терялось. Из первого гражданина, которому Общий совет или "парламенто" доверили единоличное управление, синьор, получив титул наследственного герцога, обретал не только де-факто, но и де-юре полную независимость от сохранившихся коммунальных учреждений. Переход к принципату способствовал росту абсолютистских тенденций, обособлению двора, созданию пышного этикета и даже обожествлению правящей династии. К середине XV в. в результате долгой и упорной борьбы и поглощения крупными государствами более мелких образований в Северной Италии осталось лишь несколько территориальных государств: герцогства Ломбардия, Феррара, маркизат Мантуя, республики Венеция и Генуя.

Венеция и Генуя

Могущество Венеции основывалось на ее обширных колониальных владениях в Далмации, Албании, Эпире, на Крите, островах Эгейского моря, в Константинополе, Салониках, факториях Египта и Сирии. Большую часть продукции из этих центров Республика св. Марка вывозила в страны Европы. Сама она снабжала солью почти всю Италию, а ее ремесленная продукция — шелковые, шерстяные ткани, кружева и особенно изделия из стекла — славилась на весь тогдашний мир.

Андреа Вероккьо. Конная статуя кондотьера Коллеони. Деталь Пьяцца деи Санти-Джованни-э-Паоли. Венеция

Устойчивость политического строя Венеции поражала современников и потомков, особенно на фоне политических бурь, которые сотрясали прочие итальянские города. "Из всех городов Италии только Венеция не знает гражданских раздоров", — отмечал Филипп де Коммин в конце XV в. Причины этого явления кроются прежде всего в мощи венецианского патрициата, преобладавшего над прочими классами и социальными группами. Колоссальные капиталы, нажитые в торговых и ростовщических операциях, сравнительная однородность интересов патрициата, общность действий, выработанных в коллективных заморских предприятиях и управлении колониями, — все это сплотило правящую верхушку, выковало из нее опытных, осторожных, гибких и жестоких политиков, прекрасно понимающих задачи своего класса и беспощадно подавлявших всякое сопротивление. Они постепенно оттеснили пополанов от участия в политической жизни. Хотя в Венеции хватало бедняков, правящая олигархия подкупала население щедрыми подачками и предоставлением всему населению работы.

Чрезвычайно важно и то обстоятельство, что в Венеции не было сильной феодальной прослойки, так как Республика до конца XIV в. не располагала значительными владениями на суше.

Венецианский патрициат не встречался, таким образом, с сильной оппозицией ни со стороны пополанов, ни феодалов. Однородностью интересов патрициата, его сплоченностью объясняется, по-видимому, то обстоятельство, что в Венеции отсутствовала реальная почва для укрепления синьории, возникавшей, как уже отмечалось, в результате острых конфликтов между пополанами и феодалами или внутри феодального класса.

В Венеции сложилась аристократическая республика, основы которой заложила в конце XIII в. реформа, получившая название "Закрытие Большого совета"[326]. В 1315 г. была составлена "Золотая книга", включавшая фамилии 200 семейств правящей олигархии, которые полностью захватили власть в свои руки. В течение XIV в. имели место лишь две попытки вырвать власть у этой верхушки и установить режим личной диктатуры — синьорию. Это заговор Байамонте Тьеполо (1310), для ликвидации которого был создан орган по охране безопасности государства Совет Десяти, и попытка переворота, предпринятая 80-летним дожем Марино Фальеро (1355), также окончившаяся арестом и казнью его участников.

Государственное устройство, оформившееся в Венеции в первой половине XIV в., сохранилось без существенных изменений в течении многих столетий.

Большой совет, верховный орган республики, имел законодательную власть, избирал и назначал все магистраты, начиная с дожа. Реальное управление сосредоточивалось в более узком совете — сенате, окруженном целой армией чиновников.

Власть дожа все больше принимала парадный характер. Особое место занимал Совет Десяти, наблюдавший за всеми должностными лицами, пользовавшийся услугами шпионов и доносчиков, тайно осуждавший врагов республики на смерть, заключение в свинцовые камеры, изгнание и т. д. Сложная и хитроумная система выборов магистратов, взаимный контроль над учреждениями обеспечивали за патрициатом решающие позиции в управлении.

В своих владениях на суше (в Италии, Истрии, Далмации, Албании) Венеция вела осторожную и гибкую политику, сохраняя привилегии и обычай провинций, но местная знать не получала венецианского гражданства и не допускалась к управлению республикой.

На протяжении XIV в. Венеция вела ожесточенную борьбу со своей крепнущей торговой соперницей — Генуей. Морские бои шли у стен Константинополя, у берегов Сардинии, Кипра, а в мае 1378 г. генуэзский флот под командованием Пьетро Дориа появился под стенами Кьоджи, сухопутного предместья Венеции. Но гордые слова Дориа о том, что он успокоится лишь тогда, когда взнуздает коней св. Марка, не оправдались. Ценой огромных усилий венецианцам удалось отстоять свою независимость и изгнать генуэзцев из Кьоджи. В конце XIV — начале XV в. Венеция продолжала экспансию на Восток и захватила Корфу, Дураццо, некоторые центры Албании и Греции.