Чтение онлайн

Торжествует не готика, а Италия, ее античные традиции. В XIV веке художники Симоне Маотини в Сиене, братья Лоренцетти, авторы "Триумфа смерти" в Пизе, строители лоджии делла Синьория (лоджия Ланци) и лоджии дворца гвельфов во Флоренции продолжают линию эпохи Джотто, доводя ее до расцвета реалистического искусства в XV в., до Донателло. Конечно, развитие искусства Возрождения не было и не могло быть плавным и непрерывно возрастающим процессом. Здесь возможны взлеты и падения: история не идет по прямому и гладкому пути, тем более история такой переломной эпохи, как Возрождение.

Нет сомнения, что Возрождение — это не только искусство, философия, наука, но и взаимодействие всех факторов эпохи, в том числе экономических, политических и связанных с ними явлений острой классовой борьбы.

Так оно справедливо рассматривалось уже в первых специальных исследованиях советских ученых, расценивавших Возрождение как сложное прогрессивное явление переходной эпохи, представлявшее "переворот в сфере социальной, экономической, политической и культурной"[364], содержанием которого является расшатывание феодальных основ общества и зарождение раннекапиталистических отношений[365]. Таким образом, речь идет не о появлении развитых буржуазных отношений, за появлением которых обязательно следует Возрождение, а о процессе наиболее раннего в Европе подрыва и ослабления феодальной экономики, дворянского права, феодальной идеологии и о первых шагах капитализма. Это процесс крайне противоречивый и далеко не синхронный.

"Экономическое положение, — говорил Энгельс, — это базис, но на ход исторической борьбы также оказывают влияние и во многих случаях определяют преимущественно форму ее различные моменты надстройки:…политические формы классовой борьбы и ее результаты — государственный строй, установленный победившим классом после выигранного сражения, и т. п., правовые формы и даже отражение всех этих действительных битв в мозгу участников, политические, юридические, философские теории, религиозные воззрения и их дальнейшее развитие в систему догм.

Существует взаимодействие всех этих моментов, в котором экономическое движение как необходимое в конечном счете прокладывает себе дорогу сквозь бесконечное количество случайностей"[366].

В чем можно видеть базис Возрождения? Прежде всего в новом экономическом положении Италии XIV–XVI вв. А это новое экономическое положение — раннекапиталистические отношения, которые, как отмечал в "Капитале" Маркс, появились там раньше других стран[367]. Создает их не сама по себе широкая торговля или ростовщичество, которые могут питать и даже консервировать феодальную экономику, а такой уровень торговли и банковского дела, который породил мануфактурное производство на самой ранней ступени его развития. Новые формы эксплуатации обострили классовую борьбу, а бурные сражения магнатов и пополанов сменились боями богатых пополанов с бесправными наемными рабочими, т. е. ранней буржуазии и предпролетариата. Маркс называет крупнейшее восстание наемных рабочих в XIV в. — движение чомпи — пролетарским по своему характеру[368].

Маркс и Энгельс давали характеристику Италии на основе исторических исследований XIX в. Работа Маркса над книгой Каппони показывает, с какой тщательностью он изучал историю Италии XII–XV вв. и к каким глубоким выводам он пришел на основании этой работы. Последующие исследования подтвердили и уточнили характеристику Италии, данную Марксом и Энгельсом.

Вопрос о буржуазных истоках итальянского Возрождения рассматривали многие советские итальянисты, обращаясь к методологическим проблемам Возрождения и гуманизма[369]. Они установили, что идеология Возрождения создавалась молодой зарождающейся буржуазией, хотя не лишена была рыцарско-дворянской и народной струи. Многогранность Возрождения вполне закономерна в период ломки старых социально-экономических отношений, хотя буржуазия являлась тогда носителем прогрессивных тенденций, а ее идеология служила как бы средней равнодействующей всех прогрессивных элементов того времени.

Однако ранняя буржуазия Италии быстро прошла свой путь от вожака всех пополанов в XIII в. до открытого эксплуататора-мануфактуриста, антипода чомпи в XIV в., прислужника тирании в XV в. и консервативной феодализирующейся верхушки общества в XVI — начале XVII в. В конце XIII в. это автор первой народной конституции Джано делла Белла, в XIV в. — банкир и политик Сильвестро Медичи, в XV в. — глава династии Медичей — Лоренцо Великолепный, в XVI в. — историк и политик Гвиччардини. В ранние времена капиталистических отношений она выступала как носитель и потребитель ренессансной культуры. Этому не противоречит тот факт, что среди художников и скульпторов мы видим немало представителей народа: достаточно вспомнить сына портного знаменитого художника Андреа делъ Сарто, его первого учителя простого пополана Джан-Бариле, сына бедного крестьянина Андреа дель Доменико Контуччи из Сансовино, не менее знаменитого архитектора и многих других. Они были ремесленниками и по профессии, так как далеко не сразу интеллигентный труд деятеля искусства стал свободной и почетной профессией. Дело не в их социальном происхождении и социальном положении. Они являлись создателями не средневековой культуры ремесленников, а раннебуржуазной культуры Возрождения со всеми ее противоречиями.

Характеризуя Возрождение как "величайший прогрессивный переворот", Энгельс имел в виду общеевропейские события, однако начались они именно в Италии. Насколько итальянское Возрождение связано с капитализмом, можно судить по характеристике, относящейся к истокам, самому началу Возрождения: "Манифест, — писал Энгельс в предисловии к итальянскому его изданию, — воздает полную справедливость той революционной роли, которую капитализм сыграл в прошлом. Первой капиталистической нацией была Италия. Конец феодального средневековья, начало современной капиталистической эры отмечены колоссальной фигурой. Это — итальянец Данте, последний поэт средневековья и вместе с тем первый поэт нового времени. Теперь, как и в 1300 г., наступает новая историческая эра. Даст ли нам Италия нового Данте, который запечатлеет час рождения этой новой, пролетарской эры?"[370]

В Италии XIV в., хотя и более развитой, чем другие европейские страны, но еще феодальной, только зарделась заря капиталистической эры. Именно поэтому в Возрождении наряду с элементами народности, демократизма, буржуазности можно обнаружить и элементы дворянского аристократизма. Во второй половине XV в. даже во Флоренции героические идеалы Возрождения сменяются попытками определенной группы гуманистов "спасти" его на путях к мистицизму и вере. Именно к данному этапу Возрождения и к данной группе деятелей гуманизма относится известная формулировка Антонио Грамши о реакционной окраске гуманизма[371]. Это еще не было закатом Возрождения. В конце XV в. рухнула относительно стабильная система политических связей итальянских государств, чужеземное нашествие сдвинуло все со своих мест, что позволило упадочному гуманизму второй половины XV в. перейти к новому боевому этапу в XVI в. Серьезные и неотложные жизненные проблемы потребовали активного действия и энергичной мысли, причем с элементами рационализма и эмпиризма[372]. Свидетельство тому — творчество историков и философов Макиавелли (1469–1527) и Гвиччардини (1483–1540), великих художников Микеланджело (1475–1564) и Тициана (1477–1576). Этот боевой этап Возрождения впоследствии подготовит титанические фигуры таких борцов, как Бруно и Ванини.

Поэтому в целом Возрождение по своей направленности — прогрессивный процесс, антифеодальный по характеру. Отрицать его как "величайший прогрессивный переворот", смешивать с средневековьем означало бы отойти от объективной исторической оценки данного явления, что пытаются делать ряд современных буржуазных ученых. Выдавая собственную точку зрения за последнее слово науки, они фактически исходят из старых и неверных концепций. Так, Хескинс, Мейер, Штейнен, Вейзе, Бертони объявляют XII век временем возникновения Возрождения, основываясь на наличии элементов рационального мышления, светских тенденций, некоторого интереса к природе, к античности в средние века[373]. Уолш считает, что эпоха Возрождения не сказала нового слова в области гуманизма, который якобы присущ всему средневековью. Мак Айлуэйн полагает, что "Ренессанс XII века — это гораздо более фундаментальный сдвиг, и в большой исторической перспективе он представляется несоизмеримо более значительным явлением, чем позднейший этап развития, обычно обозначенный термином Ренессанс"[374].

Попытки искать черты Возрождения в глубине веков не новы: в 20-х годах Патцель и Науман открывали их для эпохи Каролингов и Оттонов, а один из итальянских писателей — Гверцони — за полвека до них начисто отрицал Возрождение в Италии, считая средневековье более высоким этапом развития культуры[375].

Некоторые сторонники медиевизации Возрождения не отрицают наличия ренессансных черт культуры в Италии XIV в., но настаивают на существовании "двух ренессансов" (XII и XIV вв.), как это делает, например, названный уже Хескинс[376]. Автор многочисленных трудов по истории философии средневековья Жильсон отрицал наличие творческой разработки философских идей гуманистов и проводил прямую линию от Фомы Аквинского до Декарта[377].

Другим полюсом буржуазной критической мысли является попытка слить Возрождение с Реформацией, элементы которой Бурдах находит в позднем средневековье[378]. Необходимо с крайней осторожностью в целях сохранения исторической истины выводить Возрождение из реформационных и еретических течений средневековья или протестантизм из гуманизма. Если Ранке, Готхейнс, Бурдах настаивали на неразрывной связи Реформации и Возрождения, то Трельч, а теперь и Гарэн пришли к выводу об их антагонистичности[379], что не исключает наличия прогрессивных, гуманистических черт как в явлениях Реформации, так и средневековья.