Чтение онлайн

Эти реформы не были столь значительными, чтобы удовлетворить общественное мнение. Либеральная буржуазия ожидала и требовала большего. Тем не менее они вызвали энтузиазм и способствовали новому подъему освободительного движения.

Ширилось и укреплялось патриотическое движение в Ломбардо-Венецианской области. Сообщения о волнениях и реформах в Папском государстве вызвали восторг ломбардской буржуазии, стремившейся к избавлению от австрийского господства и готовившейся к борьбе. В 1847 г. брожение в Ломбардо-Венецианской области усилилось; на демонстрациях провозглашался лозунг «Да здравствует Италия!». Во время демонстрации 8 сентября в Милане имели место кровавые столкновения между демонстрантами и полицией; расправа полиции с безоружной толпой вызвала мощный протест народа. Политическая обстановка в этом австрийском владении все более накалялась. Становилось очевидным, что невозможно добиться уступок от австрийского правительства мирным путем (хотя на мирных формах борьбы настаивали в 1847 г. даже такие видные деятели республиканского движения, как Карло Каттанео[262]). Революционный взрыв в Ломбардо-Венецианской области приближался с каждым днем.

Аналогичным было положение в Королевстве Обеих Сицилий. Здесь полицейский произвол сочетался с крайним деспотизмом всего государственного аппарата. В 1847 г. в Неаполе был напечатан и тайно распространен в королевстве яркий памфлет Луиджи Сеттембрини «Протест народа Обеих Сицилий». Этот памфлет, разоблачавший пороки и преступления монархии, сыграл большую роль в возбуждении общественного мнения против тирании Фердинанда II.

Как и в других итальянских государствах, буржуазия Королевства Обеих Сицилий жаждала реформ и стремилась покончить с деспотическим режимом. Значительное влияние на развитие событий в этом королевстве оказывали представители радикальной буржуазии, которые считали, что без восстания нельзя будет добиться никаких изменений в государстве. В Сицилии пользовались влиянием демократы, сторонники Мадзини. В Неаполе и провинциальных городах королевства существовали тайные кружки и общества различных политических оттенков.

Либеральное движение в королевстве усилилось летом 1847 г. В ряде городов происходили тайные совещания, на которых обсуждался вопрос о восстании. Инициативу проявили патриоты провинциальных городов — Реджо-ди-Калабрии и Мессины, решившие выступить первыми. 1 сентября 1847 г. начал восстание отряд Мессины во главе с Антонио Праканика. Но после нескольких стычек с жандармами он был разбит. 2 сентября выступил повстанческий отряд Реджо-ди-Калабрии численностью около 500 человек; его возглавили братья Ромео, К. де Льето и другие. Вскоре отряд завладел городом, после чего было образовано временное правительство. Восстания произошли в ряде других населенных пунктов провинции. 4 сентября королевский флот начал обстреливать Реджо-ди-Калабрию и вынудил повстанцев отступить в горы. Прибывшая военная экспедиция рассеяла и другие отряды повстанцев и произвела многочисленные аресты.

Правительство Фердинанда II учинило жестокую расправу над повстанцами. Их судили военные суды, 47 человек были расстреляны. Восстания немногочисленных отрядов патриотов в Королевстве Обеих Сицилий оказали значительное влияние на дальнейшее развитие революционной борьбы во всей Италии.

К осени 1847 г. Италия была разделена как бы на две части: те государства, которые провели некоторые реформы, и те, которые стремились во что бы то ни стало сохранить абсолютистские режимы, жестоко подавляя оппозиционное движение. В этой обстановке возник миф о Пие IX, открывшем эру либеральных реформ, как об освободителе Италии. Энгельс иронически писал по поводу мифа о Пие IX, который, по его выражению, играл тогда роль «первого буржуа Италии»: «В Италии мы являемся свидетелями удивительного зрелища: человек, занимающий самое реакционное положение во всей Европе, представитель окаменевшей идеологии средневековья — римский папа — стал во главе либерального движения»[263]. Волна энтузиазма и манифестации в честь Пия IX были настолько сильны, что увлекли даже некоторых видных демократических деятелей, поверивших, пусть на мгновение, что папа в состоянии возглавить борьбу против реакции, за национальные интересы Италии. В числе их были Мадзини и Гарибальди.

8 сентября 1847 г. Мадзини написал открытое письмо Пию IX, которое почти три месяца распространялось в списках по рукам, затем было опубликовано. Мадзини призывал первосвященника встать во главе движения за объединение и независимость Италии и «провозгласить новую эру прогресса и справедливости». Вместе с тем Мадзини счел необходимым подчеркнуть в этом письме, что он «не коммунист» и что всегда и везде выступал против «пороков материализма»[264].

Это письмо Мадзини вызвало разные суждения как его современников, так и исследователей. В исторической литературе высказывалось мнение, что письмо выражало попытку Мадзини лишь воспользоваться силой и влиянием Пия IX для скорейшего достижения объединения Италии[265].

Это мнение, видимо, близко к истине. О том, что по письму Мадзини Пию IX нельзя судить о его отношении к первосвященнику и папству вообще, видно из письма его к французской писательнице Жорж Санд от 26 ноября 1847 г. Мадзини сообщал ей, что он направил папе письмо в момент, когда тот «стоял на распутье»; а по поводу заявления Пия IX в речи перед членами Консульты, что всякая мысль о преобразовании папской власти является утопией, Мадзини отметил, что «в одно прекрасное утро эта утопия проглотит папу вместе с его безжизненным делом»[266].

Совсем иное мнение по поводу письма Мадзини Пию IX высказал известный итальянский историк Дж. Канделоро. Он считает, что это письмо свидетельствует о «стремлении Мадзини приблизиться к неогвельфскому и умеренно-либеральному мировоззрению»[267]. Это заключение ничем не обосновано и из указанного письма не вытекает. Ни в те дни, когда Мадзини писал письмо, ни когда-либо позже он не стремился приблизиться к умеренно-либеральному мировоззрению. Однако Мадзини, как и многие другие руководящие деятели демократического движения, готов был вступить в союз с либералами и даже с папой ради достижения объединения Италии. Но Мадзини всю жизнь боролся как с папством, так и с умеренными либералами — защитниками монархии.

Джузеппе Мадзини в 40-х годах

Тот факт, что Мадзини в письме Пию IX подчеркнул, что он не коммунист, лишь подтверждает правильность глубокого замечания Маркса и Энгельса о том, что в то время призрак коммунизма пугал не только реакционеров, но и представителей радикальной буржуазии[268], поэтому последние старались отмежеваться от коммунистических идей. Но из этого факта вовсе нельзя заключать, как это сделал Д. Канделоро, что письмо Мадзини Пию IX свидетельствует о консерватизме его социальных взглядов[269].

Гарибальди также испытал на себе влияние мифа о Пие IX. Вместе со своим другом Ф. Анцани Гарибальди написал (12 октября 1847 г.) из Монтевидео папскому представителю в Рио-де-Жанейро письмо, в котором заверял, что весь Итальянский легион Уругвая готов сражаться за дело Пия IX, «чтобы быть соучастником его освободительной миссии». Вместе с тем Гарибальди подчеркивал, что его братья по оружию «придерживаются того самого образа мыслей, вследствие которого были осуждены к изгнанию»[270].

Подъему престижа Пия IX в те дни среди итальянских патриотов способствовала также инициатива, проявленная папским правительством, в отношении заключения таможенного союза между итальянскими государствами. Переговоры об этом союзе, прообразом которого должен был служить Германский таможенный союз («Цолльферейн»), начал еще в августе во Флоренции представитель папы Дж. Корболи-Бусси, придерживавшийся либеральных взглядов. Для проявления этой инициативы у папского правительства были достаточные основания. Экономический кризис, который переживали итальянские государства, как и другие европейские страны, в 1847 г., особенно остро ощущался в Папском государстве. Кризис сильно отразился на состоянии финансов страны. Неимоверно возрос государственный долг, который в 1847 г. в 4 раза превышал доходную часть бюджета. В этой ситуации правящие круги сочли возможным принять план умеренных либералов о заключении между итальянскими государствами таможенного союза, для того чтобы способствовать радикальному улучшению экономического положения страны.

Известное влияние на развитие событий в Италии, в частности на предложения о заключении таможенного союза, оказал лорд Г. Э. Минто, прибывший в Турин в конце сентября 1847 г. с чрезвычайной миссией английского правительства. Он побывал в Сардинском королевстве, Тоскане, Папском государстве и в Королевстве Обеих Сицилий. Английское правительство было заинтересовано в ослаблении влияния Австрии в Италии и одновременно стремилось предупредить возможную инициативу Франции в итальянских делах. Минто вел переговоры с правителями итальянских государств, побуждал их пойти по пути реформ и заверял, что английское правительство будет препятствовать какой бы то ни было интервенции в Италии. Минто настойчиво рекомендовал Карлу Альберту участвовать в создании таможенного союза.