Чтение онлайн

То, что первые международные организации, посвященные истории науки, оказались связаны с программными институциями Берра – его Центром синтеза и неделями синтеза, – является иллюстрацией того, что история науки получила мощный импульс во Франции в рамках движения за объединение знания, отсылающей к контовской позитивной философии. Берр, в частности, придавал истории науки центральную роль в программе исторического синтеза, считая историю науки связующим звеном между науками о человеке и науками о природе, языком коммуникации между историками и учеными-естественниками.

Берр приурочил инаугурацию своего журнала, Revue de synthese historique, к Международной выставке 1900 года, которая прошла в этом году Париже. Пятая из всемирных выставок, первая из которых состоялась в Лондоне в 1851 году, выставка в Париже была большим событием, к которому были приурочены Олимпийские игры и организованы многочисленные экспозиции разных стран, демонстрировавших технические, научные и промышленные достижения, экономическое развитие и культуру своих наций. За семь месяцев выставку посетило более пятидесяти миллионов человек 108 . Для французов выставка 1900 года была возможностью продемонстрировать все, чем гордилась Франция, – технические и научные достижения, промышленность, экономику, культуру и науку. Более сотни научных конгрессов состоялось в Париже во время Всемирной выставки. Международные конгрессы стали привычной частью академической жизни с конца XIX века 109 . Ученые в разных областях естественных наук использовали представительные международные конгрессы и как публичную платформу для своих дисциплин, и как возможность прогнозировать их будущее. Историки воспользовались выставкой 1900 года в Париже для организации своего первого международного исторического конгресса 110 .

Берр, участник Первого международного исторического конгресса, организованного в рамках выставки 1900 года, не преминул использовать эту возможность и широко заявить о своей программе исторического синтеза 111 . Берр зарегистрировался на конгрессе как «историк науки» и представил свой программный доклад на секции конгресса, посвященной именно истории науки 112 . И в своем докладе на конгрессе, и в других своих выступлениях Берр подчеркивал, что история науки имеет ключевое значение для исторического синтеза.

То, что на конгрессе была выделена специальная секция по истории науки, само по себе свидетельствует о статусе этой сравнительно новой дисциплины во Франции, где, начиная с Конта, последователи его философской доктрины отводили важную роль именно истории науки. Описывая научное знание как продукт социального и исторического развития, Конт любил подчеркивать, что «подлинная философия любой науки совершенно неотделима от ее истории» 113 . Именно с Контом историки связывают возникновение во Франции особого жанра философии науки с сильно выраженной историко-научной ориентацией 114 . Конт также сыграл ведущую роль в институционализации истории науки как самостоятельной дисциплины во Франции. В 1832 году Конт предпринял попытку учредить в Коллеж де Франс отдельную кафедру по истории науки 115 . Хотя кафедра тогда не была учреждена, его ученики – математик Пьер Лафитт и проживавший в Париже русский аристократ Григорий Вырубов – сумели основать такую кафедру при режиме Третьей республики, когда учение Конта переживало ренессанс. В 1892 году кафедра «общей истории науки» была учреждена при Коллеж де Франс. Ее первым заведующим стал Лафитт, близкий ученик и последователь Конта 116 . К 1900 году история науки имела признанный статус во французской академии, а Париж являлся важным центром для исследователей, работавших в области, которая в других странах только лишь начинала приобретать статус независимой дисциплины.

На историческом конгрессе 1900 года в Париже истории науки было отведено почетное место: она была выбрана одной из пяти тем конгресса и стала предметом отдельного симпозиума 117 . Организаторы исторического конгресса не только отдавали должное тому факту, что история науки имела прочные позиции во французском академическом пространстве, но и использовали симпозиум по истории науки как площадку для обсуждения контовской философии историками. Всемирная выставка в Париже шла под девизом «определить философию и выразить синтез XIX века» – где под «философией» века понимался именно позитивизм, с его культом науки и представлением об иерархии научного знания. Открывая конгресс историков, его президент Гастон Буассье напомнил собравшимся девиз выставки и заявил, что этот век с полным правом следует считать «веком истории». По словам Буассье, к рубежу веков исторический метод восторжествовал в разных науках, от биологии до социологии, причем история как наука способствовала не только установлению связей между различными научными дисциплинами, но и укреплению взаимопонимания между народами 118 . Другой организатор конгресса, профессор истории юриспруденции и конституционного права Адемар Эсмен, продолжил на оптимистичной ноте развивать эту тему, завив, что на пороге нового века история превратилась в science maitresse – одну из «ведущих наук» наряду с естественными науками 119 .

Идеи О. Конта о роли истории и уникальном вкладе исторического метода в позитивную науку были взяты за концептуальную основу организации конгресса. В качестве сквозной темы конгресса была заявлена «сравнительная история». Согласно контовской шестичастной классификации наук, сравнительный метод был введен биологией, однако на позитивной стадии развития всех наук именно история должна стать дисциплиной, в которой сравнительный метод будет главенствовать 120 . В духе учения Конта, организаторы конгресса подчеркивали, что сравнительный метод является основным методом «научной истории» 121 . Берр представил свою программу исторического синтеза именно как воплощение сравнительного метода 122 .

На секции по истории науки обсуждению учения Конта было отведено заметное место. Два доклада были целиком посвящены учению Конта и его значению 123 . В духе времени, однако, хотя оба докладчика выражали свое согласие с общими положениями Конта о развитии знания, они призывали переосмыслить и обновить доктрину, связанную с его именем. Один из докладчиков, Гастон Мило, профессор истории философии университета Монпелье, критиковал контовскую «религию человечества» и поздние работы Конта, в которых нашли отражение наиболее консервативные взгляды основателя позитивизма 124 . Другой – Эжен Гли, профессор медицины Коллеж де Франс, критиковал Конта за отстаивание представлений о неизменности видов и отрицание «теорий трансформизма», в первую очередь теории трансформизма Ламарка. Гли призывал к коренному обновлению системы позитивизма в свете достижений биологии последних десятилетий в области эволюции 125 . Вывод участников: не только история биологии, но история науки в целом являлась ключевым звеном для модернизации доктрины позитивизма.

Для Берра история науки была не только важным элементом программы исторического синтеза, но и областью, в которой он видел свое место как философа. Берр дважды (в 1903 и 1906 годах) выдвигал свою кандидатуру на пост заведующего кафедрой истории науки в Коллеж де Франс. Несмотря на поддержку Анри Бергсона, философа, имевшего колоссальный авторитет во Франции в эти годы, желанного поста Берр не получил 126 . Когда Берр учредил Международный центр синтеза, он подчеркнул, что намерен отвести важное место в его институте истории науки. Объясняя свои планы относительно центра, он писал: «Для синтеза знаний, этой основной цели наших усилий, нет ничего важнее истории науки, поскольку именно история науки поможет установить прочную связь между науками естественными и науками гуманитарными» 127 .

Когда Международный центр синтеза открыл свои двери в начале 1929 года, история науки была включена в Отдел естественных наук под директорством философа Абеля Рея. Причина того, что истории науки поначалу не был отведен свой собственный отдел, была проста: Берр не мог найти подходящую кандидатуру на пост директора такого отдела. Стечение обстоятельств помогло: летом 1929 года, вскоре после открытия Центра синтеза, итальянский историк науки Альдо Миели вынужден был покинуть Рим, спасаясь от преследований тайной полиции Муссолини. Миели был страстным пропагандистом истории науки. С 1919 года он издавал журнал, целиком посвященный истории науки, Archivo di storia della scienza (Архив истории науки; в 1927 году журнал получил новое название – Archeion). Миели также был неустанным организатором небольшого международного сообщества историков науки, встречавшихся на международных исторических конгрессах. В 1928 году по предложению Миели на Шестом Международном историческом конгрессе в Осло был учрежден Международный комитет по истории науки. Миели стал его секретарем, взяв на себя организационную работу 128 . Когда Берр, узнав, что Миели в Париже, пригласил его возглавить Отдел истории науки, тот с готовностью принял приглашение.

Вместе с Миели и только что утвержденный Международный комитет по истории науки разместился в Центре синтеза Берра. Первое заседание Международного комитета по истории науки состоялось во время первой недели синтеза, прошедшей летом 1929 года. Как отмечено в опубликованных материалах недели синтеза, организаторы решили «сознательно совместить» заседания комитета по истории науки с заседаниями первой недели синтеза, в ходе которой, как мы видели, биологи, историки, антропологи и философы сообща обсуждали вопросы биологической эволюции и истории цивилизации на проводившихся параллельно заседаниях 129 . Историки науки ходили на семинары биологов и историков, а некоторые участники недели синтеза (например, биолог Морис Кольри) приняли участие в заседаниях комитета по истории науки 130 . К концу недели организационное заседание Международного комитета по истории науки было переименовано в Первый Международный конгресс по истории науки. Место проведения и повестка Первого Международного конгресса по истории науки наложили отпечаток на планирование следующего конгресса. Второй конгресс, проведенный в Лондоне в 1931 году, также будет организован в форме параллельных секций, посвященных проблемам, имеющим отношение к естественным и гуманитарным наукам 131 .

Подобно Конту и его ученикам, приверженцы истории науки имели на эту область знания весьма амбициозные планы. По словам бельгийского историка науки Жоржа Сартона, члена-корреспондента Международного центра синтеза Берра и последователя Конта, «история науки – это история объединения всего человечества, история его высшего назначения и его духовного перерождения» 132 . В 1913 году Сартон основал журнал Isis, который до сих пор остается лидирующим журналом по истории науки и поныне считается журналом по истории науки par excellence. Вначале Первой мировой войны Сартон вынужден был бежать из Бельгии в Англию и затем в США, где на первых порах работал в Фонде Карнеги, а затем получил место в Институте Карнеги в Вашингтоне, финансировавшем издание Isis в течение нескольких лет после окончания войны в Европе 133 . Позже, став преподавателем Гарварда, Сартон разработал первые университетские курсы по истории науки в США. Сартон видел историю науки как выражение того, что он называл «новым гуманизмом», – мировоззрения, в рамках которого наука видится главным средством достижения всемирного единства и политической солидарности 134 . Как Сартон провозгласил в своей книге История науки и новый гуманизм, «единство науки и единство человечества – это две стороны одной и той же истины» 135 . Сартон, как и другие исследователи в это время, видел в истории науки не просто новую дисциплину. Для группы, сплотившейся вокруг Центра синтеза в Париже, история науки была средством достижения цели, где цель – ни много ни мало как прекращение войн и установление всеобщего мира.