История как точная наука
Шрифт:
«Влияние времени и погоды сильно затруднили разбор этих скудных надписей… они не проливают даже света на историю города Афин в века христианства… Исследователь средневекового прошлого города Рима в этом отношении оказывается в несравненно выгоднейшем положении (о Риме мы уже говорили, — В.Н.). Высеченная на камне летопись мертвецов в Афинах совершенно отсутствует». «Немногие надгробные камни, один-другой саркофаг без всякой статуи, да несколько надписей — вот и все, что в Афинах осталось от прошлого (не считая т. н. «античных развалин». — В.Н.)».
Об Афинах XII–XIV веков в скалигеровской истории существует несколько противоречивых версий. Согласно одной город, да и Греция в целом по-прежнему окутаны непроницаемым мраком. Согласно другой версии в этот период Афины начинают постепенно приобретать значение крупного культурного центра. В Афинах учились, например, английские ученые. Крестовые походы были не только крупными религиозными и военными мероприятиями, но и важными светскими событиями. В числе руководителей походов — высшая знать Европы.
На территории Греции эти походы создали мозаику феодальных государств, роль которых оценивается сегодня преимущественно с негативной точки зрения. Считается, что грубые и невежественные завоеватели похоронили великое греческое наследие. А с другой стороны, тот же Грегоровиус, только что обвинивший крестоносцев в варварстве, неожиданно сообщает: «Новую историю для нее (Греции) открыли именно латины, и новая история эта оказалась почти такой же пестрой, как древняя».
«Венецианские нобили, жаждавшие приключений, пустились в греческие моря, изображая из себя аргонавтов XIII века (описанных позже в «античных» поэмах XIV–XVI веков). Хотя история франкских крестоносных государств в Греции XII–XIV вв. известна с большими пробелами, тем не менее «то было время, когда сказки и предания превращались в действительность… Княжеский двор Готфрида II Вилльгардуэна… даже на Западе слыл за школу самых утонченных нравов». В Фивах и Афинах осели генуэзские купцы, и между ними и венецианскими купцами развернулась плодотворная конкуренция. Это было время бурного расцвета литературы и искусства… от которых, впрочем, почему-то практически «ничего не осталось».
По-видимому, именно период XIII–XV веков является эпохой «античной Греции», завершившейся в 1453 году падением Византийской империи в результате завоевания османами. «Положение франкских государств в Греции в начале XIV столетия вообще может быть названо благоприятным… Латинцы… развили там блестящую рыцарскую жизнь, и доказательством тому служит… парламент… в мае 1305 г. в Коринфе… На перешейке, где в древности в священной сосновой роще происходили игры Посейдона, рыцари ломали копья в честь прекрасных женщин». Важно, что франкские бароны «снабжали свои постройки греческими (!) надписями». Скалигеровские историки сами отмечают множество параллелей между средневековыми событиями в Греции и «античными».
Укажем один пример. Историк Рамон Мунтанер, современник Данте, сообщает о следующем событии, не подозревая, что тем самым он резко противоречит скалигеровской хронологии и истории (впрочем, установленной уже после него, в XVI–XVII веках). «На мысе Атраки в Малой Азии находилась одна из троянских застав, недалеко от острова Тенедоса, куда обыкновенно… отправлялись знатные мужчины и женщины Романии… для поклонения божественному изваянию. И вот однажды Елена, супруга герцога Афинского, отправилась туда в сопровождении сотни рыцарей на поклонение, ее приметил сын троянского короля Парис, умертвил всю ее свиту, состоящую из 100 рыцарей, и похитил красавицу герцогиню». Обращаясь к хронологической карте, можно увидеть, что средневековый оригинал знаменитой «античной» Троянской войны на самом деле расположен в середине XIII века н. э. Важно, что историей франкских государств в Греции впервые занялись только в XIX веке н. э. В. Мюллер сообщает: «Эти архивы дают нам лишь скелет той романтической драмы, театром которой была Греция в продолжение 250 лет (XIII–XV веков)». В XII веке «античный» храм Парфенон действует, оказывается, как латинский храм афинской Девы Марии, «словно только что построенный». Как будто двойник (!) знаменитой «античной» статуи языческой «Афинской Девы, работы Фидия», — исчезновение которой оплакивается в скалигеровской истории, — в средневековом Парфеноне стоит знаменитая статуя католической Девы Марии. Статуя была создана в XIII веке. В XIII веке стоит и действует, — и также как будто только что построенный, — другой «античный храм», посвященный Деве и называемый теперь «античным Эрехтейоном». И так далее.
Ф. Грегоровиус пишет: «При дворе Феодора II жил знаменитый византиец Георгий Гемист (Плетон), воскресший античный эллин… фантастический почитатель древних богов». Как сообщают историки, именно в это время начала впервые расцветать «эллинская идея», призывавшая средневековых греков к единению против завоевателей-османов.
Началом археологии в Афинах был 1447 год, то есть XV век! В городе появляется Кириак из Анконы. Он первый «ввел мир афинских развалин в область западной науки». Он составил первый каталог надписей и местных названий памятников. Но документы эти погибли, и современные историки знакомы с данными Кириака только по пересказам его труда у позднейших авторов XV–XVI веков. «С течением времени первоначальное название большинства античных памятников афинских, от которых во многих случаях оставались одни развалины, было забыто… фантазия любителей древности… постаралась связать их с именами выдающихся мужей прошлого».
Остатки Олимпиона назывались в те века базиликой, «так как, — говорит Ф. Грегоровиус, — никто не знал (!), что это — развалины некогда всемирно известного храма Зевса Олимпийского. Кириак называет эти громадные развалины… дворцом Адриана, как называли его сами афиняне (которые, следовательно, ошибались, и только позднейшие историки выяснили истину и «поправили» якобы невежественных жителей Афин)…
Еще в 1672 г. Бабин не знал, где находится в Афинах храм Зевса… Через несколько лет… Спон был в таком же недоумении… В развалинах Стои усматривали дворцы Фемистокла или Перикла; в стенах Одеона Ирода Аттика — дворец Мильтиада, в других развалинах неизвестных строений — дома Солона, Фукидида и Алкмеона.
Еще в 1647 г. Поэнтелю показывали древние развалины дворца Перикла, а башню ветров называли гробницей Сократа. Воспоминание о Демосфене было связано с памятником Лизикрата… Этот памятник хорега… назывался… фонарем Демосфена… Академия, Лицей, Стоя и сады Эпикура… исчезли бесследно. Во времена Кириака Академией называли какую-то группу базилик, или больших развалин, место которых теперь определить невозможно…
Показывали также «дидаскалион» Платона «в саду»; кажется, это была одна башня в садах Ампелокипи… Ходили россказни о школах некоего Кайсарини на этой горе… Лицей или Дидаскалион Аристотеля помещали в развалинах театра Дионисия… Стою и школу Эпикура переносили даже на Акрополь, в те большие строения, которые представляют собою, вероятно, часть Пропилеев, а храм Нике, кажется, принимали за… школу Пифагора».
Прервем цитирование. Список этот занимает несколько страниц. Картина археологического хаоса и путаница в истории города Афин совершенно ясна. И все это происходит в XVI–XVII веках н. э.!
В 1453 году пала Византия. Последние франки некоторое время еще защищали Акрополь, однако османский полководец Омар, взбешенный упорным сопротивлением этой сильной крепости, приказал начать артиллерийскую бомбардировку (!) Акрополя и его окрестностей, в результате чего Акрополь, его храмы и т. д. были превращены в развалины. Это мощное разрушение, уничтожившее многие прекрасные памятники эпохи XIII–XV веков, создало на территории Афин груды развалин, объявленные затем «античными».
После османского завоевания в XV веке Афины снова — и в который раз — погружаются во мрак. «Вообще историк Афин и Греции во время турецкого владычества имеет перед собой задачу столь же трудную, сколь неутешительную. Он видит перед собой пустыню». «Запад… примирился с падением Греции и почти совершенно забыл ее… Уже в 1493 г. немецкий гуманист в своей хронике ограничился заметкой: «Город Афины был славнейшим городом в области Аттики. От него остались лишь немногие следы».
Дошло до того, что в XVI веке «потребность науки иметь точные сведения о судьбе славного города нашла себе прежде всего выражение в вопросе: вообще, существуют ли Афины? Этот вопрос поставил один немецкий филэллин, Мартин Краус… Он обессмертил себя этим… Мартин Краус… вновь открыл Афины. В 1573 г. он обратился с письмом к Феодосию Зигомале, канцлеру патриарха Константинопольского, прося сообщить ему, правда ли, что мать всякого знания, как утверждают немецкие историки, не существует, что город Афины исчез с лица земли, а на месте его осталось лишь несколько рыбачьих хижин.
Ответ просвещенного византийца вместе с позднейшим письмом аканранца Симеона Кабасилы… были первыми точными сведениями, успокоившими немецкого ученого насчет существования города; они бросили первый слабый свет на состояние его памятников и растительную жизнь его народа». В котором, по уверению скалигеровской истории, живет тем не менее предание о том, что Парфенон был воздвигнут знаменитыми архитекторами Иктином и Калликратом при знаменитом ораторе и полководце Перикле, вожде демократической партии, возникшей в Афинах якобы еще в V веке до н. э. и умершей вместе со своим вождем от чумы якобы в 429 году до н. э.
Научная афинская археология началась только в XVII веке — то есть когда уже была создана хронология Скалигера — трудами голландца Жана де Мэра. Тем не менее «даже в 1835 г. один немецкий ученый… высказал мнение, что после Юстиниана на месте Афин была в течение четырех столетий необитаемая пустыня. Сравнительно с изучением города Рима археология Афин запоздала века на два». «Только непосредственным знакомством мог быть разрушен упорно державшийся в Европе предрассудок, будто Афины не существуют: это была заслуга французских иезуитов и капуцинов. Первые появились в Афинах в 1645 г.».