Чтение онлайн

11 января губисполком направил во все правительственные учреждения своих комиссаров, в обязанность которых входил контроль за работой присутственных мест, обновление личного состава служащих, немедленное проведение в жизнь директив центра, принятых к исполнению местными советами, демократизация деятельности учреждений и развитие их инициативы в целях «наибольшей производительности труда правительственного аппарата».

Для организации управления экономикой в марте 1918 г. создается губернский совет народного хозяйства, председателем которого был назначен заонежский крестьянин большевик Т. Д. Анисимов. Управление железной дорогой сосредоточилось в руках исполкома Совета железнодорожных депутатов Мурманской железной дороги в Петрозаводске. Исполком образовал отделы, ведавшие отдельными участками работы, в том числе постройкой и достройкой дороги. Активное участие в формировании первых советских учреждений приняли рабочие Александровского завода, деревообделочники, железнодорожники, крестьяне.

Новые советские учреждения остро нуждались в грамотных и опытных сотрудниках. Поэтому губернские комиссары вынуждены были привлечь к работе, кроме «самых лучших» рабочих с предприятий, прежде всего из числа большевиков и левых эсеров, также некоторых бывших чиновников старых учреждений и учителей. Новые руководители, не имея опыта работы, принялись за составление различных постановлений, инструкций и т. п., которые вначале никем не исполнялись, так как уездные и волостные советы считали себя независимыми от губернской власти. Потребовалось известное время, пока в губернии сложилась соответствующая система соподчинения новых учреждений. И все же, поскольку полномочия вновь создаваемых органов и учреждений четко определены не были, в их работе нередко проявлялись ведомственность и произвол.

В решении сложных вопросов государственного строительства советские органы Карелии опирались на поддержку Совнаркома и ЦК большевистской партии. В конце января 1918 г. член Пудожского уездного исполкома Л. А. Гижицкий был командирован Олонецким губисполкомом в Петроград для решения ряда важных вопросов. Его приняли глава правительства В. И. Ленин и нарком финансов В. Р. Менжинский. По просьбе губсовета центр направил в губернию два маршрутных поезда с хлебом, выделил денежные средства. В апреле 1918 г. представители Олонецкой губернии участвовали в работе I съезда советов северных губерний и I Северной областной конференции РКП(б), проходивших в Петрограде. Петрозаводский окружной комитет партии большевиков поддерживал тесные связи с Северным областным комитетом и Петроградским бюро ЦК РКП(б). Из Петрограда в Петрозаводск прибыли опытные организаторы, в числе их П. Ф. Анохин, Я. Ф. Игошкин, А. Ф. Копнин, О. К. Кантер, М. М. Тимонен и другие, возглавившие ответственные участки работы в губисполкоме.

Упразднение старых органов власти и создание советских учреждений шло по всей Карелии. В Кеми, Олонце, Повенце, Пудоже наблюдалась большая пестрота в организации местного аппарата. Каждый совет создавал такую структуру управления, какую считал наиболее целесообразной. В Кемском уездном исполкоме было образовано 13 комиссариатов (отделов), в Пудожском — 9, в Олонецком и Повенецком — по 5. Большинство волостных исполкомов имело по два-три отдела (земельно-лесной, продовольственный и народного образования).

Решение вопроса о ликвидации старых органов городского и земского самоуправления было передано на усмотрение местных советов. Лишь тогда, когда сами массы приходили к убеждению о необходимости их замены, а советы овладевали той работой, которая ранее выполнялась этими органами, принималось решение об их ликвидации. Олонецкая губернская земская управа была упразднена решением губисполкома от 22 февраля, а уездные земские управы прекратили свою деятельность к лету 1918 г.

Ликвидация волостных земств шла одновременно с созданием волостных советов. Крестьяне, создав совет, не видели необходимости в волостной управе, поскольку несложным хозяйством волости мог управлять волисполком. Нередко земства сами принимали решения о своем роспуске. Были случаи переименования волостных управ в советы или отделы волостных советов. Там, где земства работали в интересах крестьянства, они не видели надобности именоваться управами и переименовывались в советы крестьянских депутатов. Уже весной 1918 г. волостные советы стали полновластными советскими органами на селе. Они взяли в свои руки различные стороны местной жизни и являлись надежными проводниками политики советского правительства. 2 мая прекратила работу Петрозаводская городская дума.

Примечательной особенностью советского строительства начального периода было активное творчество трудящихся. Большинство участников установления советской власти на местах не сомневалось в возможности достижения социалистических идеалов и стремилось немедленно приступить к их осуществлению. В то время уездные и волостные советы избирались вполне демократично, часто меняли свой состав и строили свою деятельность на основе свободного обмена мнениями и поэтому пользовались огромным авторитетом у рабочих и крестьян. Они стали реальной властью на местах. Олонецкий губернский, уездные и волостные исполкомы разрабатывали свои инструкции, положения, наказы о постановке работы советского аппарата. В них предусматривались права и обязанности новых органов власти, ответственность работников за порученное дело. Трудящимся рекомендовалось выдвигать в советы честных, справедливых и разбирающихся в жизненных ситуациях граждан, хорошо знакомых с хозяйством и сельским бытом, а в случае, если они не оправдывали оказанного доверия, их можно было досрочно отзывать по желанию избирателей.

Понятно, что революционная перестройка вызвала неоднозначную реакцию населения: одни верили в светлое будущее и идеи, распространяемые социалистами, а другие не могли примириться с утратой прежних ценностей. Оказалось, что не все граждане хотели бежать в «коммунию». К тому же в большом и сложном деле советского строительства выявилось много ошибок. Сплошь и рядом лозунг «Вся власть советам» понимался в смысле независимости местной власти от центральной. Немало работников считало, что местные советы могут по своему усмотрению исполнять или не исполнять те или иные распоряжения центра. По мере осуществления власти рабочие и крестьяне во всем объеме ощутили отсутствие у них опыта управления, нехватку образования и культуры. Нередко для решения того или иного вопроса применялись принуждение и даже репрессии. Особое усердие местные советы проявляли при раскладке и сборе налогов. Сбор старых поземельных налогов (государственного и земского) не мог удовлетворить возросшие нужды новой власти. В первой половине 1918 г. в Олонецкой губернии удалось собрать поземельного налога с надельных земель и выкупных платежей всего около 20 тыс. руб. Налог с частновладельческих, удельных и учрежденческих земель дал 7,6 тыс. руб. Земские сборы не превышали 50% к окладу и выражались в сумме 645 тыс. руб.

Центральная власть поощряла местные советы преодолевать хозяйственные и продовольственные трудности своими силами, предоставив им широкие налоговые права. Тем самым создавалась почва для применения реквизиций и контрибуций. Уже 22 февраля 1918 г. Олонецкий губисполком ввел чрезвычайный 9-миллионный налог, который взимался с лиц, имевших капиталы или недвижимое имущество стоимостью более 7,2 тыс. руб. Вслед за губисполкомом и уездные исполкомы произвольно назначали суммы налога и с пристрастием добивались их взыскания. Губернский комиссар финансов К. В. Алмазов 28 июня докладывал наркому внутренних дел: «С начала текущего года крестьяне многих волостей Олонецкой губернии стали самочинно облагать всевозможными и непосильными сборами лесопромышленников, заготавливающих материалы в их пределах». Пришлось послать на места специальную инструкцию по применению чрезвычайного единовременного подоходно-имущественного налога, которая запрещала облагать налогом малоимущих граждан, кооперативы и трудовые артели всех видов.

Кемский уездный исполком 22 марта 1918 г. обложил единовременным налогом в сумме 190 тыс. руб. состоятельных граждан Кеми и потребовал от них внести деньги в недельный срок. 27 марта уездный исполком предложил так же поступать волостным советам, считая, что «они как власть на местах имеют полное право производить реквизиции, уведомляя об этом уездный совет». Разумеется, такие действия советов вызвали недовольство населения. Однако уездный исполком посчитал это недовольство провокацией и дал указание: «Всех распускающих неверные провокационные слухи, всех агитирующих против советской власти, всех не подчиняющихся распоряжениям и приказам уездного совета и всех созывающих собрания с контрреволюционными намерениями — арестовывать и привлекать к ответственности в революционном трибунале». В тот же день уездная земская управа, противившаяся решению исполкома, была упразднена, а заместителю председателя уездного исполкома Каменеву поручено добиваться осуществления полного сбора налога с богачей. 3 мая Кемский совет решил собрать с имущих граждан Кеми еще 550 тыс. руб.

Подобные меры применялись практически повсеместно. Таким путем уездные и волостные советы изыскивали необходимые средства для выплаты заработной платы служащим, учителям, медицинскому персоналу, а также для налаживания работы школ, больниц, приютов и предприятий, брошенных их владельцами. Насилие и произвол в отношении предпринимателей, судовладельцев, купцов и состоятельных крестьян вызывали законное недовольство и сопротивление.

Противостояние различных сил, вовлеченных в революционное переустройство, с каждым днем усиливалось и принимало иногда острые формы, что безусловно отражалось и на работе советов. В уездах развернулась борьба между представителями различных социалистических партий. Серьезные вопросы местной жизни бесконечно дебатировались на заседаниях советов и исполкомов, в различных комиссиях и фракциях и не находили подчас приемлемого решения, поскольку большевики, левые эсеры и меньшевики не могли договориться и обвиняли друг друга в саботаже. Особенно острые конфликты возникали по продовольственному, лесному и земельному вопросам, по которым большевики и левые эсеры занимали разные позиции.