Чтение онлайн

Одновременно начали действовать небольшие группы, руководимые социал-демократами интернационалистского и большевистского толка в Кандалакше (инженер Н. Д. Курасов), в Энгозере (рабочий М. А. Парахин), в Поньгоме (железнодорожник А. И. Мосорин), в Княжой Губе (грузчик И. О. Лойко), в Кеми (служащий А. А. Груздев), в Сороке (рабочий депо М. В. Фостий), в Сумском Посаде (политический ссыльный А. А. Каменев), в Сегеже (врач Н. Я. Богдатьева), в Кондопоге (солдат Ф. З. Шумилов) и других местах. Отдельные из них устанавливали связи с Петроградом и Архангельском. Социал-демократы выступали на митингах и собраниях, устраивали читки газет, разъясняли суть своих взглядов на происходившие события.

В новой обстановке заявили о себе сторонники партии народной свободы (кадеты). В мае образовалось Петрозаводское отделение этой партии. В состав бюро организации кадетов вошли адвокат И. И. Леви, домовладелец В. Г. Богданов, городской голова Г. Е. Пименов, учитель В. И. Крылов и другие. К августу кадетская организация насчитывала до 95 членов и опиралась в основном на местную буржуазию, служащих и духовенство. Их программа легла в основу деятельности местных органов Временного правительства, хотя отношение масс к кадетам оставалось настороженным, и они не пользовались сколько-нибудь заметным влиянием в уездах Олонецкой губернии.

В результате, весной 1917 г. в Карелии сложились три центра притяжения общественно-политических сил, претендовавших на власть: администрация губернского комиссара Временного правительства, опирающаяся на земское и городское самоуправление; система комитетов общественной безопасности, представляющая собой достаточно аморфное представительство различных обществ, союзов, кооперативов, политических партий и т. п., и, наконец, советы рабочих и солдатских депутатов, среди которых выделялся своей активностью Петрозаводский совет. Все эти организации стремились упрочить свое положение и выступать от лица народа. В борьбе за влияние и власть губернский комиссар Временного правительства и земцы не получили широкой поддержки у местного населения. На них смотрели как на «господ», средоточие бюрократизма и произвола прежней власти. Доверие к ним вскоре начало совсем гаснуть. Комитеты общественной безопасности, вначале имевшие широкое признание, не пользовались, однако, поддержкой в центре. Власть видела в них лишь «глас народа». Разнородность социального состава, неопределенность позиции, стремление уйти от обсуждения и решения острых вопросов, и безусловная поддержка Временного правительства отталкивали от них радикально настроенных людей. Комитеты общественной безопасности так и не смогли найти своего места в развернувшейся борьбе. Роль Петрозаводского комитета общественной безопасности свелась к услужничеству губернскому комиссару Временного правительства.

Роль советов день ото дня возрастала. Петрозаводский совет приобрел авторитет среди населения города, к его решениям вынуждены были прислушиваться не только городская управа, но и губернская администрация. Состав совета пополнялся все новыми представителями от различных организаций и трудовых коллективов города. К маю 1917 г. он насчитывал уже до 80 депутатов, из них рабочих — 25, солдат — 26 и служащих — 29. Фракция объединенных социал-демократов в совете насчитывала 33 человека, эсеров — 16, остальные — беспартийные и один народный социалист. Представители социал-демократов и эсеров заняли руководящее положение в исполкоме совета и его комиссиях. Председателем исполкома Петрозаводского совета в апреле был избран беспартийный прапорщик Е. И. Венгеров, а товарищем председателя — земский служащий меньшевик М. А. Крямичев. С мая председателем исполкома стал социал-демократ интернационалист Василий Михайлович Куджиев. При недостатке радикально настроенных революционных сил на первых порах политическое лицо совета определяли так называемые «соглашатели». Тем не менее, под давлением рабочих и солдат совет должен был проявлять себя как зачаток народной власти. Уже 24 марта он признал, что Петрозаводский комитет общественной безопасности сформирован произвольно и не отвечает своему назначению. Совет ввел в его состав 20 своих представителей и выразил недоверие губернскому комиссару Временного правительства И. Ф. Кучевскому.

Усиление разрухи и продовольственных трудностей заставило Совет вмешиваться в экономическую жизнь и защищать интересы трудящихся. Особенно упорная борьба развернулась за расширение контроля над распределением продовольствия, поскольку поступление хлеба в губернию шло с перебоями и не удовлетворяло даже четверти потребности. В марте-апреле Петрозаводский совет привлек к уголовной ответственности заведующего хозяйственной частью Александровского завода Ивукова за хищение имущества и продовольствия, создал комиссию и приступил к осуществлению контроля за хранением продовольствия в интендантском складе на станции Петрозаводск, за распределением и отправкой хлеба в уезды, принял решение об увеличении пайка семьям мобилизованных в армию; в июне совет предложил Петрозаводской продколлегии реквизировать у купца Митрашевского 18 мешков сахара. Совет решил взять на учет все мануфактурные и кожевенные товары, установить твердые цены на них. Исполком назначил комиссию для проверки соблюдения твердых цен.

Однако неопределенность положения совета в системе власти сковывала его деятельность, нередко служила причиной принятия общих, ничего не значащих решений. Острые вопросы переносились в согласительные комиссии или вообще игнорировались. Беспомощность совета усиливала недовольство масс, чем пользовались наиболее радикально настроенные депутаты, призывая народ действовать решительно и бескомпромиссно.

Наибольшую активность и организованность в этих условиях проявляли рабочие и городская беднота, которых война поставила на грань полуголодного существования. Они живо откликались на важнейшие события в стране. 18 апреля (1 мая) в Петрозаводске, уездных городах, на крупных железнодорожных станциях, в рабочих поселках состоялись митинги и собрания в честь дня международной пролетарской солидарности. В Петрозаводске демонстранты прошли по главным улицам с красными знаменами и лозунгами: «Да здравствует демократическая республика!», «Да здравствует Совет рабочих и солдатских депутатов!», «Да здравствует Интернационал!», «Мир без аннексий и контрибуций!» Шествие прерывалось митингами, во время которых раздавались речи «по вопросу о борьбе пролетариата с буржуазией, о 8-часовом рабочем дне и о перспективах всеобщего разоружения».

В Пудоже и других уездных городах первомайские торжества начались с молебнов в храмах, а затем манифестаций с красными флагами и пением революционных песен. В Сегеже, как сообщала «Правда» 16 мая, собравшиеся приняли резолюцию, в которой говорилось: «1. Так как война ведется в интересах буржуазии и ослабляет революционные силы народа, требовать прекращения войны совместно с союзниками. 2. Выразить доверие Петроградскому совету рабочих и солдатских депутатов». Рабочие и солдаты Сегежи настаивали на конфискации частновладельческой земли, опубликовании тайных договоров, заключенных царским правительством с союзниками, скорейшем созыве Учредительного собрания, наложении контрибуции на буржуазию, вооружении всего народа. Рабочие Ковды устроили антивоенную демонстрацию, в ходе которой ораторы призывали к заключению мира. Демонстранты несли знамена с лозунгами: «Да здравствует пролетариат!», «Борьба с капиталом!»

Однако широкие слои населения Карелии были еще далеки от ясного понимания сложившейся в стране обстановки и перспектив дальнейшего развития революции. Своими действиями они демонстрировали лишь искреннее стремление к достижению мира и согласия в обществе на основе установления в стране подлинной демократии и свободы. Политические организации и объединения трудящихся пытались придать выступлениям рабочих и крестьян целеустремленность и организованный характер, не задумываясь над тем, что это может вызвать обострение раскола в обществе и стихию революционной смуты. Оценивая общественно-политическую обстановку в Карелии летом 1917 г. в связи с предстоящими выборами в Учредительное собрание, руководитель петрозаводских социал-демократов В. М. Куджиев отмечал, что провести своих кандидатов будет трудно, так как «массовый избиратель состоит из крестьян, политически совершенно не воспитанных и не введенных в прочные рамки организации». Куджиев сетовал на то, что советы еще политически не оформлены и организационно не скреплены. Поэтому на местах будут выдвигать «хороших людей», «олончан». Говоря о работе партийной организации, он отметил: «Еле-еле справляемся. Едва успеваем обслуживать город. Деревню снабжаем только литературой, но не работниками. Все активные члены организации буквально задавлены работой в массе организаций и комиссий».

Рабочие добивались установления законным путем 8-часового рабочего дня, прибавки заработной платы, введения твердых цен на продовольствие. Решения по этим вопросам принимались повсеместно. Первое время предприниматели шли на уступки рабочим и удовлетворяли их требования. Но после первого повышения заработной платы подскочили цены на хлеб и другие продовольственные товары, а домовладельцы взвинтили плату за жилье, что привело к новым конфликтам рабочих с предпринимателями и торговцами. В мае пришлось уменьшить норму выдачи хлеба рабочим Петрозаводска до одного пуда на члена семьи в месяц. Положение с продовольствием на железной дороге и лесопильных заводах Поморья было еще хуже. Рабочие стали не только требовать улучшения продовольственного снабжения, но и настаивать на введении своего контроля над производством. На Александровском заводе завком начал принимать меры к получению чугуна, чтобы обеспечить работу мартеновской печи и сталепрокатного цеха.

Революция внесла оживление в политическую жизнь деревни. С весны 1917 г. там обсуждались события в центре страны, избирались местные органы власти, создавались земельные и продовольственные комитеты. В ряде деревень (Великая Губа, Ладва, Нигижма, Шуньга, Ялгуба) имели место выступления против земских управ, крестьяне отказывались от уплаты налогов и исполнения повинностей. На волостных и сельских сходах принимались наказы по поводу решения аграрного вопроса. Крестьяне считали, что земля должна принадлежать им без всякого выкупа и распределяться по трудовой норме, вполне достаточной для удовлетворения потребностей семьи. Особое беспокойство среди населения вызывали перебои с подвозом хлеба и рост цен на продукты питания. С мест шли жалобы на массовую скупку торговцами хлеба из общественных складов и перепродажу его в Финляндию. Губернский продовольственный комитет пригрозил привлечь к ответственности виновных в вывозе продовольствия за пределы губернии, но никто из купцов не понес наказания за спекуляцию и мародерство. Наоборот, губернский и уездные правительственные комиссары требовали от населения проявлять терпение, не допускать насилия и самоуправства в отношении местных чиновников, торговцев, предпринимателей. В результате среди людей росла тревога за будущее страны и своих семей. Местные власти не смогли остановить развал хозяйства, произвол купцов и предпринимателей, наладить продовольственное снабжение. Это заставляло трудящихся самих браться за устранение трудностей и наведение порядка.

Обсуждению назревших вопросов был посвящен I Олонецкий губернский съезд крестьянских депутатов, проходивший в мае 1917 г. в Петрозаводске. На съезд прибыло 125 представителей от волостных и сельских сходов. Съезд высказался за проведение аграрной реформы на основе эсеровской программы уравнительного землепользования. Крестьяне требовали передать крестьянские наделы в ведение органов местного самоуправления. Вопреки предложению эсеров подождать с решением земельного вопроса до Учредительного собрания собравшиеся постановили дать местным земельным комитетам и советам право самим устанавливать временные земельные отношения и удовлетворять наиболее нуждающихся в земле, не дожидаясь созыва Учредительного собрания. В резолюции по продовольственному вопросу указывалось на необходимость проведения строгого учета имеющегося продовольствия в губернии, введения карточной системы на продукты питания, установления твердых цен на промышленные товары первой необходимости и осуществления контроля за распределением продовольствия. Съезд обратил особое внимание на снабжение хлебом пограничных с Финляндией Ребольской, Поросозерской и других волостей, где ощущался настоящий голод.