Чтение онлайн

В условиях начавшейся интервенции продолжалось осуществление аграрных преобразований. Крестьяне добивались прирезки земли к своим наделам за счет так называемых «нетрудовых земель», то есть частновладельческих, удельных, церковных, монастырских. В деревнях продолжался учет сельскохозяйственных угодий, вырабатывались нормы подушного надела. Однако работа подвигалась медленно, так как в губернском и уездных земельных отделах не хватало землемеров, ведущих отвод земли в крестьянское пользование. К концу 1918 г. по четырем карельским уездам Олонецкой губернии (Олонецкому, Петрозаводскому, Повенецкому и Пудожскому) было взято на учет 24,5 тыс. десятин, из них передано крестьянам 18 тыс. десятин, отведено под совхозы 4,5 тыс. и оставлено в качестве запасного фонда 2 тыс. десятин. Однако существенного увеличения крестьянских наделов не произошло.

Основная борьба развернулась за передел всех крестьянских угодий по едокам. Наиболее активно перераспределение земли и сенокосов шло в Петрозаводском, Пудожском и Олонецком уездах. Отчаянно сопротивлялись переделу земли зажиточные крестьяне, прибегавшие ранее к дешевой аренде или скупке земли у бедноты. При отводе земли во временное пользование возникало немало недоразумений и трудностей, поскольку в губернии не смогли выработать единой потребительско-трудовой нормы земельного надела. Каждый уезд предлагал свою норму. В итоге ломки земельных отношений пострадали зажиточные крестьяне. В то же время сотни и тысячи малоимущих через советы и комбеды получили прибавку к своим наделам и активно включились в политическую жизнь. В лице бедноты большевики получили опору в проведении своей политики на селе. К сожалению, произвол и притеснения в деревне не исчезли. Крестьяне так и не добились свободы вести хозяйство по своему усмотрению и пользоваться результатами своего труда.

К концу 1918 г. влияние большевиков в Олонецкой губернии заметно усилилось. Повсеместно действовали большевистские организации. Общая численность членов партии в декабре достигла 4,5 тыс. На местах выдвинулись сотни способных организаторов и вожаков масс, возглавлявших волостные и сельские советы и пользовавшихся заслуженным уважением среди населения. Однако основную часть новых руководителей составляли тогда малограмотные крестьяне-бедняки, не имевшие ни опыта в проведении политической работы, ни необходимых знаний. Всюду ощущался острый недостаток подготовленных работников, что, несомненно, отрицательно сказывалось на деятельности органов советской власти на местах. Упрочив свое положение в органах власти, большевики сосредоточили внимание на мобилизации всех сил и средств на отпор врагу.

В ноябре 1918 г. Германия и Австро-Венгрия потерпели поражение в первой мировой войне, что позволило Советской России 13 ноября аннулировать Брестский мирный договор. Немецкие войска вынуждены были покинуть занимаемую ими территорию. Там восстанавливалась советская власть. С другой стороны страны Антанты и США, сбросив маску миротворцев, открыто заявили о своих планах расчленения России и использования захваченной ими территории, в том числе европейского Севера, для уничтожения советской власти и большевизма. В результате военная опасность с Севера резко возросла. Здесь создавался плацдарм для продвижения интервентов и белогвардейцев в сторону Москвы и Петрограда.

В сложившейся ситуации главное внимание органов советской власти в центре и на местах было направлено на всемерное укрепление Обороноспособности государства. 30 ноября 1918 г. ВЦИК образовал Совет рабочей и крестьянской обороны во главе с В. И. Лениным как чрезвычайный руководящий орган на период войны.

В целях бережного и рационального использования весьма скудных ресурсов страны — хлеба, топлива, сырья, материалов, рабочей силы — советское правительство установило строгое государственное их распределение. Чтобы выжить и победить, органы власти осуществили национализацию не только крупной, но и средней промышленности, запретили частную торговлю хлебом и важнейшими предметами потребления. Выдача населению продовольствия и товаров первой необходимости проводилась по карточкам через государственные и кооперативные магазины. 11 января 1919 г. правительство ввело продовольственную разверстку, обязавшую крестьян сдавать все «излишки» хлеба государству по твердым ценам. В результате рыночные отношения были свернуты, их заменил прямой товарообмен, деньги утратили свое значение. Эта система мер, получившая название военного коммунизма, была продиктована чрезвычайными военными обстоятельствами и воспринималась как вынужденная необходимость. Но она совпадала также с идейными представлениями большевистского руководства о строительстве социализма и осуществлялась ими с огромным энтузиазмом и решительностью.

Выполняя решения советского правительства, местные органы власти приступили к реализации политики военного коммунизма. 10-13 декабря 1918 г. в Петрозаводске состоялась II Олонецкая губернская конференция РКП(б), представлявшая 3169 членов партии и 370 сочувствующих. Конференция потребовала от коммунистов проникнуться ответственностью момента и сосредоточить внимание на усилении политической работы среди трудящихся, укреплении партийных организаций в частях Красной армии. В состав избранного на конференции губкома партии вошли: П. Ф. Анохин, И. А. Данилов, Я. Ф. Игошкин, П. В. Кулагин и другие. Ответственным секретарем губкома был избран Я. Ф. Игошкин.

В числе первоочередных мер оказались налаживание системы управления и выполнение заказов военного ведомства, повышение трудовой дисциплины, борьба с разрухой и голодом. 6 сентября 1918 г. Олонецкий губисполком утвердил правила контроля над лесной промышленностью, согласно которым вся деятельность предпринимателей и лесопромышленных фирм, а также других лесозаготовительных организаций ставилась под контроль губсовнархоза. 30 сентября губисполком обязал губсовнархоз «в спешном порядке взять на учет все находящиеся в губернии лесопильные заводы и лесные материалы». К началу 1919 г. Олонецкий губсовнархоз провел детальное обследование десяти лесозаводов, двух бумажных и одной спичечной фабрики и пяти металлургических, механических и чугунолитейных заводов и других предприятий. В результате выяснилось, что почти половина их бездействовала. Владельцы заводов под предлогом ремонта, отсутствия сырья и оборудования вели дело к свертыванию производства.

В январе 1919 г. Олонецкий губисполком принял постановление о переходе всех фабрик и заводов в ведение губсовнархоза, которому предоставлялось исключительное право реквизиции предприятий и управления народным хозяйством. В марте местные совнархозы взяли на свой баланс 13 промышленных предприятий, в том числе Онежский завод, 5 лесопильных заводов («Олония», Важинский, Соломенский, Сунский, Уницкий), 3 бумажных фабрики, 3 типографии и одно химическое предприятие. На них работало 1550 рабочих, в том числе на Онежском заводе — 1224 человека. Общая стоимость недвижимого имущества этих предприятий оценивалась в 4 млн руб. (в ценах 1918 г.). Непосредственное управление национализированными предприятиями передавалось в руки фабрично-заводских комитетов. Осенью 1919 г. в ведение губсовнархоза перешли также лесозаводы 3. Парижского в Петрозаводске, бывшей фирмы Вельгейзена близ Вытегры и мелкие предприятия: мукомольные мельницы и крупорушки, кожевенные заводы, мастерские по ремонту судов и сельскохозяйственных орудий. 27 апреля 1920 г. был национализирован Сеговецкий чугуноплавильный завод в Повенецком уезде.

Одновременно шел учет заготовленной частными лесопромышленными фирмами древесины и готовых пиломатериалов на биржах лесозаводов. 1 февраля 1919 г. губсовнархоз запретил продажу учтенных пиломатериалов. Все частные биржи пиломатериалов были национализированы. Управление наиболее важными отраслями хозяйства — лесозаготовительной и лесопильной — сосредоточивалось в специальных отделах губсовнархоза. К апрелю 1920 г. губсовнархоз взял на учет около 6 млн куб. футов пиломатериалов, хранившихся на биржах лесозаводов. Заготовленная древесина и пиломатериалы объявлялись достоянием республики.

Национализация частных предприятий осуществлялась при активном участии трудовых коллективов. Переход предприятий в ведение местных совнархозов позволил наиболее полно и рационально использовать имеющееся на предприятиях сырье, топливо и рабочую силу. Губсовнархоз и уездные советы народного хозяйства приступили к налаживанию производства на национализированных предприятиях, занимались вопросами заготовки и доставки топлива в центральные районы страны, выполняли заказы фронта.

Особого внимания требовала организация производства на Александровском (с ноября 1918 г. — Онежском) заводе. Завод переходил на обслуживание нужд Мурманской железной дороги, а для этого необходимо было переоборудовать цеха, переквалифицировать рабочих, привлечь на предприятия новых высококвалифицированных специалистов. Нужны были немалые денежные средства. Совнарком выделил для закупки оборудования 2,7 млн руб., совнархоз Северного района — 1,5 млн руб. Петроградский счетно-ссудный комитет предоставил выгодный кредит на 970 тыс. руб., а Олонецкий губисполком ассигновал из своего бюджета на нужды предприятия 2 млн руб. Строители проложили железнодорожную ветку, соединившую завод с основной магистралью, предприятия Москвы и Петербурга направили в Петрозаводск часть недостающего оборудования и станков. Управление дороги командировало в паровозоремонтный цех завода своих инженеров.

Однако завод продолжал испытывать трудности из-за падения трудовой дисциплины, расхлябанности среди рабочих, вынужденных больше времени уделять поискам куска хлеба, чем работе. В октябре 1918 г. на заводе состоялось объединенное заседание коллегии по управлению и заводской партийной организации совместно с представителями советских и партийных органов губернии, рассмотревшее вопрос укрепления трудовой дисциплины на предприятии. Собрание признало необходимым провести чистку коллектива от дезорганизаторов производства и назначить на завод политического комиссара. 24 октября был избран новый состав правления завода, в которое вошли рабочие В. В. Пономарев, А. Ф. Маликов, Н. П. Одинцов, И. М. Печерин, инженер А. М. Пригоровский. Председателем правления стал выпускник Петроградского политехнического института талантливый инженер-металлург А. М. Пригоровский, главным инженером — С. М. Эрихман. Политкомиссаром окружной комитет партии назначил В. П. Полунина. На заводе появились совет цеховых старост и дисциплинарный суд из передовых рабочих, которые осуществляли контроль за соблюдением производственной и трудовой дисциплины, рассматривали конфликты между рабочими и администрацией, случаи невыхода на работу или нарушения установленного порядка.