Чтение онлайн

При подведении итогов выселения 1931 г. республиканская комиссия констатировала: «Кампания явилась стимулом значительного роста коллективизации». Об этом свидетельствуют данные по некоторым районам. Так, в Пряжинском районе уровень коллективизации за 20 дней сентября (с 1 по 20) поднялся с 50,4 до 72,2%, в Лоухском — с 54,7 до 72,4%, в Петровском — с 64,7 до 74,7% и т. д.

29 марта 1931 г. ЦИК и СНК СССР утвердили «Положение о едином сельскохозяйственном налоге на 1931 г.» На основе этого положения СНК КАССР 28 апреля 1931 г. принял постановление «О порядке проведения единого сельскохозяйственного налога на 1931 г. по Карельской АССР». На основании этих актов все кулацкие хозяйства должны были облагаться налогом в индивидуальном порядке. При определении доходов учитывались и облагались налогом доходы от всех источников сельского хозяйства и всех видов неземледельческих заработков, в том числе и тех, которые по другим единоличным хозяйствам не облагались (например, доходы от свиноводства, молодняка крупного рогатого скота и лошадей, птицеводства, охоты и т. д.). Налоговая политика тех лет преследовала не только ликвидацию кулацких хозяйств, но и ликвидацию единоличных хозяйств вообще. Кроме сельскохозяйственного налога единоличник вынужден был уплачивать много других платежей (самообложение, единовременные сборы, всевозможные займы и т. п.), которые начислялись, исходя из суммы сельскохозяйственного налога и, в общей сложности, «съедали» более половины годового дохода (55,2-61,3%). Крестьянину приходилось платить еще страховые платежи, займы и другие сборы, которые значительно повышали сумму изъятия.

Все это вынуждало крестьян вступать в колхозы или сворачивать свое хозяйство. Но если у обычных единоличников был хоть какой-то выбор: можно было уйти работать в промышленность, вступить в колхоз или продолжать вести свое хозяйство в меньших размерах, то у кулацких хозяйств такого выбора не было. Они не могли вступить в колхоз, так как еще летом 1929 г. ЦК ВКП(б) дал директиву не принимать кулаков в колхозы, они не могли покинуть свое местожительство, а весь годовой доход у большинства кулацких хозяйств изымался в пользу государства.

В 1931 г., как и в 1930 г., власти активно прибегали к распродаже имущества с торгов в уплату за налоги. По Олонецкому району в 8 сельсоветах из 60 индивидуально обложенных хозяйств деньгами выплатили налоги только 6; 41 хозяйство вынуждено было частично распродать имущество, у 13 имущество продали полностью. По Сорокскому району из общего количества кулацких хозяйств налогами раскулачили полностью 38%, частично 50%. В Заонежском районе за неуплату налогов распродали имущество у 31 хозяйства, причем у 22 полностью. В Кондопожском районе 34 семьи лишились имущества на сумму 64156 руб., 16 хозяйств из 34 раскулачены полностью. В Петрозаводском районе за первые три месяца 1931 г. было произведено 13 распродаж имущества кулаков. Всего по Карелии лишь около 25% дворов смогли рассчитаться с наложенными на них денежными повинностями. В 75% случаев для уплаты налогов пришлось прибегнуть к полной или частичной продаже имущества.

Всего за годы первой пятилетки под индивидуальное обложение в Карелии попали около 750 хозяйств (1,8% общего их числа). Большинство из них были раскулачены до уровня бедняцких хозяйств, у многих не осталось вообще ничего.

Как и в предыдущие годы, кулацкие и зажиточные хозяйства в 1931-1932 гг. должны были выполнять твердые задания по сдаче сельскохозяйственной продукции и лесозаготовкам. По решению СНК АКССР размер твердых заданий для кулацких хозяйств составлял не менее 2/3 их валовой продукции. Выполнить нормы полностью хозяйства не могли, у многих не оставалось продуктов даже на еду, не говоря уже о семенах. За невыполнение же заданий хозяйства штрафовались и для них увеличивались нормы сдачи продукции.

С 1931 г. появилась новая тенденция наложения твердых заданий не только на кулацкие и зажиточные хозяйства, но и на крестьян, вышедших или вычищенных из колхоза. В 1932 г. во время проведения «месячника ревзаконности» эти действия местных органов были осуждены прокуратурой Карелии. В своем отчете прокурор республики констатировал: «Массовые наложения твердых заданий по сельхозпродуктам и займу на середняцкие и в ряде случаев бедняцкие хозяйства и направление трудоспособных членов этих хозяйств в безоговорочном порядке на летние лесозаготовки создавали в массе очень нездоровые политические настроения».

Снижение валовой продукции сельского хозяйства, уменьшение поголовья скота и падение урожайности, ставшие последствиями сплошной коллективизации, еще долго сказывались на положении в сельском хозяйстве республики.

С целью подъема показателей сельскохозяйственного производства, укрепления колхозов в 1933 г. создаются чрезвычайные партийные органы — политотделы МТС. Они не подчинялись районным комитетам партии, начальники политотделов назначались и смещались ЦК ВКП(б). В Карелии первый политотдел создается в июле 1933 г. при Олонецком МТС. Чуть позже создаются политотделы при Пудожской, Прионежской МТС, в 1934 г. — при Пряжинской, Шелтозерской и двух вновь организованных Заонежской и Петровской МТС. Фактически политотделы МТС взяли на себя функции сельских партийных и советских органов, в связи с чем на местах возникло двоецентрие (двоевластие), которое приводило к постоянным конфликтам между руководящими работниками. В ноябре 1934 г. политотделы МТС были преобразованы в обычные партийные органы и слиты с райкомами партии.

В годы второй пятилетки все силы в сельском хозяйстве направлялись в первую очередь на организационно-хозяйственное укрепление колхозов. Теперь уже в каждом районе имелись колхозы-передовики, показывавшие примеры высоких урожаев и надоев молока. Колхозники, как и промышленные рабочие, активно вовлекались в соцсоревнование и ударничество. В феврале 1935 г. в Москве прошел Всесоюзный съезд колхозников ударников, в работе которого приняли участие колхозники Карелии. На съезде делегаты обсудили и приняли Примерный устав сельскохозяйственной артели.

Благодаря активной деятельности чрезвычайных, партийных и советских органов Карелии и после проведения очередной акции по выселению «кулацких хозяйств и антисоветского элемента» из пограничных районов Карелии процент коллективизации поднялся в 1935 г. до 83,6, а процент обобществления посевов составил 91,8%.

Коллективизация рыбацких хозяйств к этому времени была полностью завершена. Для обслуживания рыболовецких колхозов в 1933 г. на Онежском озере создается моторно-рыболовная станция. Рыбаки стали пользоваться услугами механизированного флота и более совершенными орудиями лова. Вследствие этого увеличился вылов рыбы в республике. В годы третьей пятилетки среди рыболовецких колхозов появились колхозы-миллионеры. В 1940 г. валовый доход колхоза «Заря Севера» достиг 1062 тыс. руб., колхоза «Беломор» — 1022 тыс. руб.

30 декабря 1935 г. принимается специальное постановление бюро Карельского обкома партии «Об организационно-хозяйственном укреплении колхозов в связи с решениями ЦК ВКП(б) и СНК СССР». В сельское хозяйство Карелии были направлены 140 тракторов, 150 жаток-самоскидок, 30 корчевальных машин, 30 кустарниковых и болотных плугов и другие сложные сельскохозяйственные машины. Это был значительный вклад в механизацию сельскохозяйственного производства. В 1936 г.

Наркомзем Карелии закончил все землеустроительные работы по закреплению за колхозами земли в бесплатное навечное пользование. К 1 января 1937 г. 860 из 900 сельскохозяйственных колхозов получили соответствующие акты.

В 1936 г. впервые в Карелии работницы сельского хозяйства заведующая фермой Чёлмужского колхоза им. Сталина А. Ключарева, телятница сельхозартели «Заря» Кондопожского района О. Феофилова и телятница колхоза «Дружба» Олонецкого района А. Филиппова за успехи в развитии животноводства были награждены орденами Союза ССР.

К концу второй пятилетки в сельском хозяйстве была завершена сплошная коллективизация. В колхозы вступили более 93% крестьянских хозяйств, процент обобществления посевов составил 99% посевных площадей республики. Мощность тракторного парка МТС к концу пятилетки достигла 9 тыс. лошадиных сил. МТС обрабатывали 72% посевных площадей колхозов. Наметились некоторые изменения в структуре посевных площадей колхозов. Расширились посевы картофеля.

Однако, несмотря на отдельные успехи передовых колхозов и колхозников, в целом сельскохозяйственное производство не смогло достигнуть показателей конца 20-х гг. Ежегодно не выполнялись планы сева и уборки урожая. Крупным недостатком в развитии сельского хозяйства Карелии являлось серьезное отставание животноводства. Подавляющее число животноводческих ферм в колхозах были мелкими и нерентабельными, не имели соответствующих помещений и необходимой кормовой базы. Из кормовых культур колхозы сеяли только многолетние и однолетние травы. Низкой оставалась продуктивность скота. В 1937 г. средний удой на корову составил всего 521 кг. Сеноуборка велась преимущественно вручную. Участие МТС в сеноуборочных работах было незначительным, поэтому обобществленные луга часто оставались нескошенными. Подавляющее большинство колхозов оставалось маломощными и экономически слабыми. Урожаи основных культур были достаточно низкие, а за годы второй пятилетки еще уменьшились. Сортовые посевы по зерновым составляли всего 1,1%, по картофелю — 0,1%.