Чтение онлайн

После XXII съезда был сделан еще один важный шаг в наступлении на сталинизм: в печати публиковались факты о преступлениях сталинского режима, тело Сталина убрали из Мавзолея. Началась полоса переименований названных именами вождя населенных пунктов, улиц, предприятий. В ноябре 1961 г. постановлением Совета Министров КАССР и ОК КПСС Беломорско-Балтийский канал имени Сталина переименовывается в Беломорско-Балтийский канал. Из печати исчезло славословие в честь вождя, однако его все еще причисляли к классикам марксизма. Расширилась зона критики, хотя зачастую она была осторожной и половинчатой. На пленуме обкома партии в январе 1962 г. подчеркивалось: «Нельзя допускать, чтобы под видом борьбы с последствиями культа личности в марксистско-ленинской теории наносили удар по самой этой теории, по ее основам, чтобы под шумок всплывали наружу и проникали в нашу среду всякого рода антиленинские взгляды и настроения».

Выдвинутые в Программе задачи, несмотря на их теоретическую несостоятельность и несоответствие реалиям того времени, вызвали ожидание перемен к лучшему, расширение инициативы и творческого поиска в разных областях жизни общества. Общественный подъем стимулировали такие важные события конца 1950-х — начала 1960-х гг., как запуск первого в мире искусственного спутника Земли, полет в космос 12 апреля 1961 г. первого в мире космического корабля-спутника «Восток» с пилотом-космонавтом Ю. А. Гагариным. В честь этого события исполком Петрозаводского горсовета вынес решение о переименовании площади, прилегающей к новому вокзалу ст. Петрозаводск, в площадь имени Ю. Гагарина. 11 августа 1962 г. на орбиту спутника Земли был выведен космический корабль «Восток-3», пилотируемый космонавтами А. Г. Николаевым и П. Р. Поповичем. До поступления в авиационное училище А. Г. Николаев работал мастером на лесопункте Шапша Деревянского леспромхоза КАССР.

16 июля 1962 г. столицу республики посетил первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущев, побывавший на строительных площадках завода «Тяжбуммаш» и комбината строительных конструкций, а также на Онежском тракторном заводе.

На волне политического подъема в конце 1950-х гг. родилось движение за коммунистическое отношение к труду — заметное явление тех лет. Участники движения принимали не только обязательства производственного характера, но и повышения общеобразовательного, политического и культурного уровня. Однако попытка внедрения коммунистических принципов без учета уровня материальной и духовной зрелости общества была обречена на неудачу. К тому же в движении за коммунистическое отношение к труду, как и в других формах соревнования, очень быстро проявился один из его главных пороков — формализм. Искусственно форсировался рост числа участников движения: за 1961-1965 гг. число соревнующихся по индивидуальным обязательствам увеличилось более чем в 10 раз, а завоевавших звание ударника коммунистического труда — почти в 12 раз. Разительный контраст между ростом числа носивших звание ударника коммунистического труда на предприятиях и результатом их производственной деятельности вскоре привел к девальвации этого звания и дискредитации самого движения.

Рост политической и социальной активности трудящихся нашел свое выражение и в широком развитии общественных начал в работе партийных, советских, профсоюзных и других организаций, возникновении многочисленных общественных самодеятельных организаций трудящихся. В большинстве городских и районных комитетов профсоюзов, первичных профсоюзных организаций вся работа велась силами актива. При исполкомах местных советов в 1964 г. действовали 80 внештатных отделов, 1836 внештатных инструкторов и инспекторов, 824 постоянных комиссии, насчитывавшие более 5 тыс. депутатов и около 12 тыс. активистов.

Широкое распространение получили общественные самодеятельные организации трудящихся в области культуры, народного образования, здравоохранения, социального обеспечения, торговли и др. Осенью 1961 г. в республике было 6779 таких организаций, объединявших свыше 83 тыс. человек, а в 1970 г. — уже около 15 тыс. организаций, насчитывающих более 138 тыс. человек. Плодотворно работали многие добровольные народные дружины, товарищеские суды, родительские комитеты в школах, домовые комитеты, комиссии по трудоустройству, советы пенсионеров и некоторые другие самодеятельные организации. Опыт общественного самоуправления тех лет позднее нашел свое выражение в деятельности ТОС (комитетов территориального общественного самоуправления), советов самоуправления по месту жительства пенсионеров в микрорайонах при ЖЭУ и др. Вместе с тем условия развития самоуправленческих начал в то время были ограниченными. При создании общественных формирований не всегда учитывались профессиональный уровень и степень подготовленности актива к выполнению управленческой работы. Не оправдали себя организация объединенных советов домов культуры, клубов, кинотеатров и библиотек, перевод ряда библиотек и клубов на работу на общественных началах, образование комиссий ФЗМК по пенсионным вопросам, общественных советов ВТЭК, состоявших из врачей, загруженных на основной работе. Некоторые общественные структуры брали на себя не свойственные им функции, дублировали работу государственных органов, а нередко и злоупотребляли энтузиазмом людей. Недооценка роли штатного аппарата привела к снижению уровня работы в области народного образования, культуры, торговли. В результате в конце 1960-х гг. пришлось вновь восстановить упраздненные в ряде районных и городских исполкомов отделы.

Внедрение общественных начал в работу Советов, партийных и профсоюзных организаций проводилось одновременно с развернувшейся еще во второй половине 1950-х гг. кампанией по сокращению административно-управленческого аппарата. В 1954-1957 гг. аппарат управления в республике сократился на 2 тыс. человек. Однако, несмотря на усилия по упорядочению деятельности государственного аппарата, численность его не уменьшалась, а разрасталась.

Во второй половине 1950-х гг., несмотря на противоречивость отношений государства и церкви, последняя еще сохраняла некоторую свободу действий. В 1956 г. впервые в советский период были напечатаны Библия и Евангелие. Увеличилось число заявлений об открытии церквей, усилилась деятельность баптистов и лютеранских проповедников. Выросли доходы церкви. Если в 1950 г. они составили по республике 652,5 тыс. руб., в 1954 г. — 918,8 тыс. руб., то в 1958 г. — 1105 тыс. руб. Однако сложившаяся в стране после XXI и XXII съездов партии политическая ситуация, выразившаяся в курсе на строительство коммунизма, обусловила возврат к идеям 1930-х гг. о бесклассовом обществе, в котором не должно быть места религиозным взглядам. В постановлениях бюро обкома партии по вопросам усиления антирелигиозной пропаганды в республике от 6 мая 1958 г. и 22 марта 1962 г. партийным, профсоюзным и комсомольским организациям предписывалось придать научно-атеистической пропаганде боевой, наступательный и действенный характер. В городах и районах республики были созданы группы лекторов-атеистов, в клубах и домах культуры проводились циклы лекций по антирелигиозной тематике, в быт людей внедрялись новые гражданские обряды и народные праздники — проводы зимы, посвящение в рабочий класс, проводы в армию и др.

В 1950-1962 гг. в Карелии власти закрыли 6 из 10 православных приходов, и ни одна новая церковь не была открыта. В результате осталось только 4 действующих церкви: 2 в Петрозаводске, в Олонце и в Сортавале. В 1961 г. был проведен учет недействующих церковных зданий, в их числе 40 церквей и 116 часовен, из них местным органам власти предписывалось снести 107 зданий, в том числе из-за ветхости — 94.

В конце 1950-х — начале 1960-х гг. был нанесен удар по материально-технической базе церкви: сумма налога на свечи в 1959 г. возросла более чем в 70 раз, увеличились размеры налогообложения духовенства, которое в 1962 г. переведено на твердые оклады. Священники были отстранены от финансово-хозяйственной деятельности, и все дела по управлению церквами перешли в руки исполнительных церковных органов. В церквах был введен квитанционный учет исполнения обрядов, а с января 1962 г. — журналы учета. Имевшие место случаи посещения церквей руководящими партийными и советскими работниками, крещения ими детей проверялись комиссиями содействия, созданными при исполкомах городских и районных Советов, обсуждались на партийных собраниях, после чего, как правило, следовало исключение из партии. В результате жесткого контроля значительно сократилось число крещений детей в церкви: в 1959 г. — 1122, а в 1969 г. — 178 крещений.

Во второй половине 1960-х гг. репрессивная политика в отношении церкви не прекратилась, хотя и несколько смягчилась. С 1963 г. вновь стали расти доходы церкви: в 1963 г. — 94,5 тыс. руб., в 1970 г. — 159,6 тыс. руб. Проведенное в 1965-1966 гг. лабораторией социально-педагогических исследований Карельского педагогического института изучение религиозности населения путем выборочного анкетного опроса взрослого населения 67 населенных пунктов различных районов республики показало, что среди опрошенных верующие составляли 19,5%. (Проводившие исследование специалисты признавали, правда, что эти результаты не могут считаться абсолютно точными.)

Многочисленные организационные перестройки 1950-1960-х гг. были непоследовательны, а порой и непродуманны, что обрекло их на неудачу. Особенно наглядно это проявилось при перестройке партийных и советских органов по так называемому производственному принципу в соответствии с решениями ноябрьского (1962 г.) пленума ЦК КПСС. В Карельской АССР, с учетом незначительного объема сельскохозяйственного производства, перестройка коснулась в основном районного звена. Вместо 13 райкомов и 1 горкома КПСС было создано 6 промышленно-производственных парткомов, 4 партийных комитета производственно-совхозных управлений и 2 горкома партии, преобразована также структура советских, профсоюзных, комсомольских организаций. Однако произведенная перестройка не оправдала себя. На пленуме Карельского обкома КПСС 21 ноября 1964 г. подчеркивалось, что она привела к смешению функций, прав и обязанностей партийных, советских и хозяйственных органов, к ослаблению районного звена. Хотя центральный аппарат министерств и ведомств сократился на 18%, а аппарат исполкомов районных и городских советов на 8%, возросли расходы, связанные с деятельностью аппарата по руководству районом, в полтора-два раза увеличилась нагрузка на работников, в результате многие специалисты уволились. В декабре 1964 — январе 1965 гг. в Карелии были восстановлены единые районные партийные и советские органы.

Отставка H. С. Хрущева не вызвала широкого общественного резонанса. Собрание актива областной партийной организации 16 октября 1964 г. единодушно одобрило постановление октябрьского пленума ЦК КПСС об освобождении H. С. Хрущева от обязанностей первого секретаря ЦК КПСС, члена Президиума ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР и призвало коммунистов решительно бороться против парадности, зазнайства, самоуспокоенности, развивать критику и самокритику.

Со сменой лидера в 1964 г. политическая ситуация в стране складывалась в целом вразрез с демократическими принципами XX съезда партии. Провозгласив курс на стабильность, новое политическое руководство взяло под сомнение и то положительное, что было осуществлено в предшествующие годы, и под видом ликвидации проявлений волюнтаризма постепенно свело на нет все реформы, вернувшись к старым испытанным методам руководства. Об этом свидетельствовали постановление ноябрьского (1964 г.) Пленума ЦК КПСС, восстановившего единство партийных и советских организаций, а также решения XXIII съезда партии, на котором из Устава КПСС были удалены формулировки, ставившие формальные преграды непрерывной и долговременной партийной карьере, что укрепило роль номенклатуры.