Чтение онлайн

В конце 1970-х — начале 1980-х гг. для улучшения ситуации на производстве стали внедряться, а скорее навязываться сверху новые формы организации труда: злобинский метод, бригадный, коллективный подряды. Но они носили заформализованный характер. Как только даже такого рода новации получали развитие и создавали в отдельных коллективах предпосылки для сокращения административно-управленческого персонала, их сила подрывалась многочисленными инструкциями. В результате подобные начинания, не успев развиться, оказывались фактически похороненными и не принесли желаемого результата.

Смысл шумихи, поднимавшейся вокруг всевозможных «починов» и «методов» состоял в одном: навязать рабочим более высокие нормы, но в завуалированной форме, чтобы они не выглядели как плод фантазии чиновников из номенклатурных кабинетов. С этой же целью осуществлялось заигрывание с молодежью, шла спекуляция на ее неопытности: в частности, объявлялись комсомольско-молодежные призывы на строительство Костомукшского ГОКа, Кривопорожской ГЭС и др.

В течение 1970-1980-х гг. при увеличении затрат в промышленности республики наблюдалось снижение ее эффективности. Кризисные явления выразились также в сокращении темпов экономического роста. Промышленность сохраняла преимущественно ресурсодобывающий характер. Ее общий технический уровень все более отставал от требований времени. Возможности усовершенствования средств труда в границах сложившихся технологических принципов были близки к исчерпанию. Это обусловливало преобладание затратной формы научно-технического прогресса в промышленности республики. В целом задачу максимального использования достижений НТР, перехода к новым технологиям в рассматриваемый период решить не удалось, что и стало основной причиной «застоя».

Кризис, охвативший экономику страны в середине 1980-х гг., требовал радикальных перемен. Улучшить функционирование системы частными изменениями уже не представлялось возможным. Лозунгами нового руководства страны во главе с М. С. Горбачевым стали «ускорение» и «перестройка». Первый из них казался весьма традиционным — это был призыв к ускорению темпов развития экономики. Для его воплощения в жизнь в Карелии, как и во всей стране, были разработаны целевые программы «Интенсификация 90», «Качество 90», «Материалоемкость 90» и целый ряд других. «Перестройка» же подразумевала настоящую «реконструкцию» всего здания советского общества в целом и экономики в частности.

Первоначально суть реформы определили две основные тенденции: расширение самостоятельности государственных предприятий и расширение сферы деятельности частного сектора. «Закон о государственном предприятии» от 30 июня 1987 г. (вошедший в силу для всех предприятий с 1 января 1989 г.) был призван обеспечить переход на новые принципы: хозрасчет и самофинансирование. Предполагался постепенный переход от посредничества Госплана к непосредственным связям предприятий с поставщиками и потребителями, с предоставлением предприятиям права самим планировать свою деятельность. В действительности государство, оставаясь главным заказчиком в промышленности, почти полностью покрывало госзаказом производственные мощности предприятий, оставляя за ними весьма ограниченные возможности коммерческой деятельности, сфера рынка ограничивалась договорами между предприятиями, а централизованный контроль, напротив, усилился, благодаря введению «госприемки» — проверки качества выпускаемой продукции в момент ее сдачи (что использовалось прежде только на предприятиях оборонной промышленности). Первые органы госприемки начали действовать на ряде предприятий Карелии в конце 1986 — начале 1987 г. По их оценке лишь 10% выпускаемой продукции соответствовали высшей категории качества.

В 1988 г. начался переход предприятий с периодическим (прерывным) циклом на многосменный режим работы. Идея многосменки состояла в том, чтобы полностью загрузить прогрессивную часть оборудования и освободиться от устаревшей его части. В промышленности Карелии 37% машинного парка было старше 10 лет, в том числе 15% — старше 20 лет. Переход к многосменке, доставлявшей много неудобств, шел вяло и не принес существенных результатов.

Изменения в производстве требовали совершенствования профессионально-квалификационной структуры рабочих кадров. В 1990 г. двадцать два ПТУ выпустили более 8 тыс. квалифицированных рабочих, из них более половины — для промышленности республики. Но потребность в квалифицированных рабочих по-прежнему не была удовлетворена. Престиж рабочих специальностей падал, и училища ежегодно не выполняли план приема молодежи. Мало готовилось рабочих по новым профессиям, связанным со сложным оборудованием и техникой. Отчасти поэтому на предприятиях сохранялась практика использования специалистов с высшим и средним специальным образованием на рабочих местах. В связи с переходом предприятий на новые условия хозяйствования стала заметно сокращаться численность промышленно-производственного персонала. С 1985 по 1989 гг. она уменьшилась на 25 тыс. человек, составив в 1989 г. 120 тыс.

Все решения о «самоуправлении» предприятий продолжали навязываться бюрократией. На предприятиях Карелии стали создаваться советы трудовых коллективов (СТК) вместо существовавших прежде постоянно действующих производственных совещаний. Крайне ограниченные в своих полномочиях, они выступали с правом совещательного голоса и фактически дублировали официальные инстанции; в большинстве своем СТК оказались придатками администрации и лишь создавали видимость участия рабочих в управлении производством.

Новых целей старались достичь прежними средствами. Предприятия также оставались под опекой министерств и продолжали пользоваться субсидиями, позволявшими многим из них избежать банкротства и увольнения персонала. При сокращении общей численности работающих число управленцев даже возросло. В 1989 г. их насчитывалось 50 тыс., то есть один из восьми занятых в народном хозяйстве Карелии был руководителем. Это косвенно свидетельствовало о медленном переходе от административных к экономическим методам управления. В данном отношении показательно также то, что крайне медленно искоренялась система двойной статистики: правдивой — для внутреннего употребления на предприятии и ложной — для отчетов. Масштабы дезинформации оставались колоссальными: в 1988 г., по данным Карельского управления статистики, на 162 предприятиях из 318 обследованных были обнаружены приписки и другие искажения статистической отчетности.

Второе направление экономической реформы состояло в расширении сферы деятельности для частной инициативы. Частная деятельность была легализована более чем в 30 видах производства товаров и услуг. С 1987 г. в Карелии стал быстро развиваться кооперативный сектор. Интенсивный рост кооперативов продолжался до 1991 г.: их было зарегистрировано более 1 тыс., а численность работающих составила около 15 тыс. человек (3% от общей численности занятых в народном хозяйстве республики), удельный вес кооперативов в валовом общественном продукте достиг 4%. Наиболее активную экономическую деятельность развернули строительные, а также торгово-закупочные кооперативы.

Кооперативы достигли значительного роста производительности труда. В целом она была на 10-20% выше, чем в государственном секторе, в строительных кооперативах превышение составляло около 30%, в сфере обслуживания — 20%, а в торговле было четырехкратным. В 1991 г. началось сокращение кооперативного сектора: только в 1991 г. число действующих кооперативов уменьшилось на 12%. Развитию кооперативов мешало растущее налоговое бремя, транспортные трудности, отсутствие помещений, оборудования, материалов, сложности с финансированием.

Большой вред негосударственным предприятиям нанесла кампанейщина. Чрезмерная пропаганда и призывы к активизации кооперативного движения осуществлялись без раскрытия реальных возможностей его развития. Существующие противоречия в значительной мере извратили кооперативное движение, толкали его к теневым формам и переориентации с производственной на торгово-закупочную деятельность. Высокие цены и большие доходы кооперативов вызывали откровенно негативное отношение населения: неоднократно регистрировались поджоги торговых киосков в Петрозаводске и районах Карелии.

В 1990 г. Совет Министров СССР принял постановление «О мерах по развитию малых предприятий», практически разрешившее создание частных предприятий. Уже к 1 октября 1991 г. в республике было зарегистрировано 931 малое предприятие, из них работали приблизительно 500. Около 40% МП являлись государственными, примерно столько же коллективными и почти 19% — индивидуальными и частными. Они выпускали лишь 5% промышленной продукции, но по уровню рентабельности и фондоотдачи существенно превышали средние показатели по промышленности.