Чтение онлайн

Статус работающей стал для женщины нормой. Женщины составляли 51% рабочей силы в республике. Но их средняя зарплата была на треть меньше заработной платы мужчин; они занимали более низкие должности, трудились в низкооплачиваемых сферах здравоохранения и народного образования. Двойная нагрузка, которую несли женщины, наряду с другими причинами, вела к низкому уровню рождаемости. В 1970-1980-е гг. со всей очевидностью проявилась ориентация большинства семей на одного-двух детей. Основным средством регулирования рождаемости по-прежнему оставались аборты. Ежегодно в Карелии 20-25 тыс. женщин делали операцию по прерыванию беременности.

До конца 1970-х гг. продолжался отток населения из республики. Он несколько ослаб по сравнению с 1960-ми гг. благодаря введению «северных» надбавок к заработной плате. Одной из главных причин миграции из республики послужило продолжавшееся сокращение объемов лесозаготовок. Кроме того, уровень жилищного и социально-бытового обслуживания, особенно в «глубинке», не мог в полной мере удовлетворить потребности ни коренного, ни пришлого населения. Люди выезжали в промышленные центры своей республики и за ее пределы, прежде всего в Ленинград, Ленинградскую и Мурманскую области, Белоруссию, Прибалтику, на Украину. Наибольшие людские потери несли районы с сильно истощенной лесосырьевой базой и те, которые попали в зону влияния Петрозаводска.

В начале 1980-х гг. в связи с освоением Костомукшского железорудного месторождения и строительством города горняков итог миграции в целом стал вновь положительным. Костомукша испытывала настоящий миграционный бум. Только за 1984 г. туда прибыло более 5 тыс. человек. Общая демографическая обстановка в Карельской АССР в эти годы заметно улучшилась: прекратился отток населения из республики, несколько повысился уровень его естественного прироста за счет повышения рождаемости. Однако к концу 1980-х гг. демографическая ситуация вновь стала напряженной. По мере завершения строительства Костомукшского ГОКа миграция в республику стала постепенно сокращаться. Вместе с тем продолжалось выбытие людей из многих районов Карелии. Сальдо миграции приблизилось к нулевой отметке. Внутриреспубликанская миграция определялась уменьшением населения во всех северных и центральных районах Карелии и увеличением его в большинстве южных районов.

Провозглашенный в годы «перестройки» курс государства на открытость общества сделал возможной массовую официальную эмиграцию. В 1991 г. в страны «дальнего зарубежья» на постоянное жительство выехало 96 жителей Карелии. В основном это была этническая эмиграция в Финляндию.

Несмотря на значительный прирост населения в 1970-1980-е гг., Карелия продолжала оставаться сравнительно малонаселенной республикой. Она занимала 0,8% всей территории СССР с 0,3% его населения. В 1989 г. плотность населения составляла 4,6 человека на 1 кв. км при средней плотности по стране 13 человек. Довольно неравномерным оставалось размещение населения. Большая его часть по-прежнему была сконцентрирована на юге республики. Плотность населения к концу 1980-х гг. составляла здесь около 20 человек на 1 кв. км. Вместе с тем в трех обширных северо-западных районах (Лоухском, Калевальском и Муезерском), занимающих третью часть территории Карелии, проживало только 7,4% всего населения республики. Плотность населения здесь составляла 1 человек на 1 кв. км.

Главной чертой процесса расселения оставалась урбанизация. К концу 1980-х гг. 82% всего населения республики проживало в городах и рабочих поселках, из них 34% в столице. Петрозаводск как центр промышленности и культуры давал достаточно широкие возможности для получения образования, выбора трудовой деятельности, открывал перспективы профессионального и социального роста. Город стягивал население со всей территории республики и из-за ее пределов. 13 декабря 1971 г. Петрозаводск торжественно отметил рождение своего 200-тысячного гражданина, в его честь даже была отлита специальная медаль. В конце 1980-х гг. сюда ежегодно прибывало 12-13 тыс. человек, из них половину составляли выходцы из районов Карелии. По переписи 1989 г. в Петрозаводске проживало 269,5 тыс. человек.

Также стабильно продолжалась концентрация населения в промышленно развитых районных центрах, что определило соответствующий рост экономических, социальных и экологических проблем этих населенных пунктов. В 1983 г. получала статус города быстро растущая Костомукша, где проживало в то время более 15 тыс. человек. К началу 1990-х гг. в Карелии насчитывалось 57 городских поселений, из них 13 городов (включая три города республиканского подчинения — Петрозаводск, Сортавалу, Костомукшу), в которых проживало почти 4/5 всего городского населения республики, и 44 поселка городского типа. Развитие городов и рабочих поселков происходило крайне неравномерно. Максимальный прирост населения наблюдался в Петрозаводске, Кондопоге, Сегеже и Костомукше — городах с быстро развивающейся промышленностью с устойчивым положительным сальдо миграции. Самые высокие темпы прироста были в Костомукше, главным образом за счет притока людей изза пределов Карелии. Сравнительно быстрыми темпами росло также население городов Питкяранта и Олонец, рабочих поселков Шуя, Пиндуши, Хелюля и Чална, менее значительными темпами — поселков Лоухи, Надвоицы и некоторых других. При этом в большинстве поселков городского типа численность населения в той или иной мере сократилась, особенно в леспромхозах с сильно истощенной сырьевой базой.

В 1970-х — 1980-х гг. наряду с ростом городского населения быстро уменьшалась численность сельских жителей, шло свертывание сети сельских населенных пунктов. В условиях сохраняющихся различий в уровне жизни населения городской и сельской местности, отдельных районов Карелии миграция выступала средством решения накопившихся житейских проблем. Продолжался отток населения из села в город, из районов с менее благоприятными условиями жизни в относительно благополучные районы. В начале 1970-х гг. отток сельского населения приобрел наибольший размах: ежегодно деревня теряла более 13 тыс. жителей. Всего за 1970-1990 гг. сельская местность потеряла более 75 тыс. человек, из них 80% пришлось на первое десятилетие. По темпам снижения численности сельского населения в эти годы Карелия превзошла и Россию, и СССР.

В немалой степени этому способствовало сокращение лесозаготовительного производства. Быстрее всего теряли население и постепенно исчезали мелкие и мельчайшие сельские населенные пункты, расположенные вдали от городов и промышленных поселков, транспортных магистралей. Из села уезжали преимущественно молодые люди, что ухудшало возрастной состав населения, подрывало его воспроизводственные возможности.

К концу 1970-х гг. завершилась ликвидация остатков кустов деревень во всей северной и средней Карелии, сильно поредела их сеть в южных районах республики. Хотя к середине 1980-х гг. средняя людность сельского поселения вдвое превышала довоенную, численность сельских поселений сильно сократилась. В 1970 г. их было еще 1069, в 1979 г. уже 795, а в 1989 г. — 668. В малообжитые места превращались уже не отдельные «неперспективные» деревни, а целые районы. Численность сельского населения уменьшилась с 223 тыс. в 1970 г. до 145 тыс. в 1991 г. Нехватка людей в сельском хозяйстве стала столь острой и болезненной, что средства, отпускаемые на развитие материально-технической базы аграрного сектора, оказывались неэффективными.

Проживание в условиях «неперспективной» деревни, лесного поселка, пронизывало атмосферу сельской жизни значительной части населения, утверждало социальную апатию, безразличное отношение к судьбе деревни, поселка, производства. В результате распространявшихся представлений о неперспективности все новых и новых селений в общественном сознании сложился миф о деревенской неполноценности. Сформировалась устойчивая психологическая готовность сельских жителей к перемене места жительства. Ликвидация деревень — традиционной среды обитания коренных народов Карелии — нанесла невосполнимый ущерб их этническим корням. Для деревень с преимущественно карельским населением это была настоящая трагедия, так как в большинстве из них (примерно в 70%) испокон веков проживало не более чем 100 жителей. С 1959 по 1989 г. численность деревень с преимущественно карельским населением сократилась в 3,5 раза при уменьшении общего числа поселений в 2,3 раза.

Политика «неперспективных деревень» — попытка форсированной глобальной переделки исторически сложившейся системы расселения — повлекла долговременные и отрицательные последствия в самых различных сферах жизни северного села. Она привела к ускорению темпов сокращения сельского населения. На практике «сближение» города и деревни шло за счет последней, путем ее поглощения. Предпринятые в условиях «перестройки» попытки возрождения заброшенных деревень оказались неспособными остановить запущенный в предыдущие десятилетия маховик разрушения сельской среды.

Произошли изменения и в национальном составе населения Карелии. Доля русских — самой большой национальной группы — увеличилась с 68% в 1970 г. до 74% в 1989 г. Общая доля карелов, финнов и вепсов — представителей финно-угорской языковой группы, — по переписи 1989 г., составляла 13% против 16% в 1970 г. Одновременно снизилась доля белорусов, украинцев, чувашей и других национальностей, которые местная статистика обычно относила к группе «прочих».

В 1971 г. XXIV съезд КПСС отметил, что в СССР утвердилась новая историческая общность людей — советский народ. В Карелии ожидаемое сближение народов шло быстрее, чем во многих других регионах СССР. Доля национально-смешанных семей в Карелии была одной из самых высоких в СССР: в 1979 г. они составили более трети всех семей в республике. Примечательно, что их средний размер значительно превышал размер национально-однородных семей. В смешанных семьях родители чаще всего выбирали детям русскую национальность. Ассимиляция вела к старению прибалтийско-финских народов республики. В 1989 г. средний возраст русских составлял 31 год, тогда как у карелов он равнялся 40 годам, у финнов — 44, у вепсов — 46. Как показывают материалы социологических исследований, в конце 1970-х — начале 1980-х гг. 57% карелов и 48% вепсов не желали, чтобы дети наследовали их национальность. По существу, этносы оказались в критической ситуации.