Чтение онлайн

К концу XIX в. в Карелии имелось 9 паровых лесозаводов и 3 вододействующих лесопильни вместо 5 лесопилен в начале 1860-х гг. Если общая сумма производства пиломатериалов в 60-х гг. не превышала 300 тыс. руб. в год, то во второй половине 1890-х гг. она составила в среднем около 2 млн руб.

Наряду с лесопилением в пореформенные десятилетия в Карелии предпринимались попытки организовать производства на основе более глубокой переработки древесного сырья. С 1870-х гг. в Петрозаводске действовали три небольших спичечных заведения мануфактурного типа, годовая стоимость продукции которых в конце XIX в. едва превышала 10 тыс. руб. Паровая установка по сухой перегонке древесины на скипидар и смолу появилась в 1899 г. на Уницкой лесопильне. В 1894 г. олонецкий купец Ю. Тейфель купил у Петровых Усланский железоделательный завод и перестроил его в древесномассную и картонную фабрику. Ежегодно здесь вырабатывалось до 10 тыс. пудов картона. Однако продукция встретила сильную конкуренцию со стороны поступавшего на русский рынок финляндского картона и в 1915 г. фабрику пришлось закрыть.

Из предприятий других отраслей промышленности следует упомянуть мануфактурное заведение купцов Базегских по первичной обработке льна в Пудожском уезде (просуществовало до 1907 г.) и несколько такого же типа кирпичных заводиков, функционировавших в летнее время в окрестностях Петрозаводска.

Вторая половина XIX в. отмечена серьезным развитием торгового обращения и торговли как внутри Карелии, так и между нею и другими районами страны и заграницей. Увеличилось значение края как потребителя хлеба и промышленных изделий, доставляемых из центральных районов России через Петербург, Рыбинск и Архангельск. Из Карелии в города страны поступали рыба, дичь, пушнина, изделия крестьянских промыслов. Однако главным товаром края становится продукция лесной промышленности, которая шла не только на российский рынок, но и через Петербург и порты Белого моря за границу.

Во внутренней торговле важную роль продолжали играть ярмарки, которых к концу XIX в. насчитывалось до 30. Однако их обороты постепенно снижались из-за усиливавшейся конкуренции постоянной торговой сети. Так, если в 1863 г. на ярмарках Олонецкой губернии было продано товаров на 626 тыс. руб., а в 1868 г. — на 717 тыс., то в 1894 г. — на 512 тыс. руб.

Устойчивыми темпами развивалась более свойственная капиталистическому рынку постоянная сфера торговли. Расширялась сеть мелочных лавочек, лавок и магазинов, принадлежавших, главным образом, местным торговцам. Постепенно увеличивались и их обороты, расширялся ассортимент товаров. Так, по данным податной инспекции, за период с 1886 по 1900 г. в селениях трех уездов Карелии — Петрозаводского, Повенецкого и Пудожского — количество постоянных торговых заведений увеличилось с 205 до 332 (на 62%), а их учтенный суммарный товарооборот вырос втрое, достигнув 1,2 млн руб. Крупнейшим торговым центром края являлся Петрозаводск, где к 1900 г. действовало 102 стационарных предприятия с общим оборотом 1,3 млн руб. Из других пунктов выделялись Олонец — 42 лавки и магазина с оборотом в 207 тыс. руб. (1900 г.) и Кемь — 23 лавки и магазина с оборотом 107 тыс. руб. (1893 г.). И все же по уровню развития стационарной торговли Карелия отставала от центральных районов страны.

Развивалась торговля с заграницей. Выше уже говорилось о торговле лесом и продукцией лесопереработки. Кроме того, жителями Карельского Поморья в значительных размерах велась меновая торговля с Норвегией. Широко практиковалась разносная торговля в Финляндии крестьян приграничных карельских волостей Кемского и Повенецкого уездов. В ней участвовало от 1,5 до 2,5 тыс. человек в год. Эта торговля почти целиком находилась в руках купцов-ростовщиков, закабалявших коробейников, раздавая им в долг товары и денежные ссуды. Например, ухтинские купцы Митрофанов и Васильев снабжали ссудами ежегодно до 200 человек каждый.

Развитие промышленности и торговли в Карелии в значительной степени сдерживалось неудовлетворительным состоянием путей сообщения. Основными грунтовыми дорогами оставались начинавшиеся от Петрозаводска старинные почтовые тракты на Петербург, Вытегру и Повенец. (От Повенца почтовый тракт усилиями земства в 1878 г. был продлен до Сумского Посада.) Но массовая перевозка грузов по ним осуществлялась, главным образом, в зимнее время. В стороне от почтовых трактов царило бездорожье. По проселочным дорогам в летнее время грузы доставлялись на лошадях, запряженных в волокуши. Даже в конце XIX в. около трети селений края связывали между собой только пешеходные тропы. Между многими селениями связь осуществлялась летом на лодках по озерам и рекам. Зимой устанавливался санный путь по «зимникам».

Важнейшими транспортными артериями для жителей Карельского Поморья служили Белое и Баренцево моря, для жителей южной Карелии — Онежско-Ладожский водный путь. В пореформенные десятилетия судоходство претерпело существенные перемены. Так, если на главных пристанях Онежского озера в 1874 г. было зарегистрировано прибытие 280 и отбытие 267 судов, то в 1890 г., соответственно, 767 и 735 судов. Устаревшие типы судов постепенно заменялись более совершенными. С 1861 г. установилось регулярное движение грузопассажирских пароходов между Петербургом и Петрозаводском. В 1870-х гг. пароходные линии связали Петрозаводск с Повенцом, Пудожем (Подпорожье) и некоторыми другими пристанями. В 1872 г. по Онежскому озеру и р. Свири ходило 4 грузопассажирских и 27 буксирных пароходов, к 1889 г. их число возросло, соответственно, до 13 и 67. С начала 1870-х гг. предпринимались меры по налаживанию пассажирского пароходного сообщения на Белом и Баренцевом морях. Однако регулярные рейсы из Карельского Поморья в Архангельск и на Мурманский берег стали возможны только с появлением в 90-х гг. морских пароходов большей мощности. На Белом море в конце XIX в. насчитывалось несколько десятков паровых судов. Но все же, несмотря на некоторое сокращение, поморский парусный флот еще продолжал сохранять ведущее место в грузовых перевозках, связанных с морскими промыслами.

Рост пароходства на Белом море и Онежском озере лишь в малой степени втягивал во внекраевую торговлю глубинные районы Карелии и не снимал проблемы развития внутрикраевых транспортных и торговых связей. В целях ослабления бездорожья, преодоления разобщенности между районами края и усиления его связей с центром страны в пореформенное время не раз выдвигались проекты постройки Беломорско-Балтийского канала и железной дороги, которая бы соединила Карелию с Петербургом. Но эти проекты не получили поддержки правительства.

Бурное развитие фабрично-заводской промышленности, торговли и транспорта в пореформенной России обусловили крупные изменения в социальном облике страны. Наряду с традиционными классами — дворянством и крестьянством — складываются новые общественные слои — торгово-промышленная буржуазия и пролетариат. Постепенное втягивание карельского края в орбиту капиталистической модернизации также способствовало становлению здесь этих новых социальных сил.

Преобладающая роль сельского хозяйства и крестьянских промыслов, относительно слабое развитие промышленности и активный рост торговли определяли особенности формирования местной буржуазии. Для нее основными источниками накопления капиталов являлись торговля и торгово-ростовщические операции: скупка и перепродажа промысловой продукции, доставка и реализация по повышенным ценам хлебопродуктов и промышленных изделий, мелкое кредитование, выполнение казенных подрядов. Сказывалось и интенсивное проникновение в наиболее перспективные отрасли промышленности (лесопиление, лесозаготовки, горное дело) крупного капитала из ближайших деловых центров страны — Петербурга и Архангельска, а частично и из-за границы. Имел место также и отток местных капиталов в Петербург и Финляндию (особенно из северных районов).

Часть буржуазии Карелии составляли потомки купеческих фамилий XVIII — первой половины XIX в. (Антоновы, Базегские, Богатенковы, Захарьевы, Пименовы, Серебряковы и др.), передававшие свои капиталы по наследству. Однако большинство буржуазно-предпринимательской элиты являлись выходцами из «неименитой» среды, главным образом из разбогатевших крестьян и, в редких случаях, из мещан. Так, например, основатель и владелец Керетского лесозавода Ф. Савин — местный крестьянин, разбогатевший на операциях по скупке мурманской рыбы и доставке ее в Архангельск и Петербург. Владельцы крупнейших магазинов Петрозаводска в конце XIX в. П. Ипатова, братья Матвей и Михаил Неймановы, Ф. Тихонов выдвинулись из среды жителей пригородных селений. В. Е. Куттуев, ставший в середине 1890-х гг. владельцем Куйтежского железопередельного завода, еще в начале 80-х гг. числился торгующим крестьянином Рыпушкальской волости. Именно выходцы из крестьян, наряду с деятельностью в торгово-посреднической сфере, стали к концу XIX в. наиболее активно включаться в организацию крупных лесозаготовительных операций: Кирьяновы, Кипрушкины и Фершуковы из Ладвы, Афонины и Селиверстовы из Остречинской волости, Кораблевы из Шалы.

В среду формирующейся буржуазии края входили не только русские, но и карелы (Куттуевы из Олонца, владелец лесного двора в Петрозаводске А. Калинин из д. Онгамукса Спасо-Преображенской волости, крупный скупщик и торговец П. Григорьев-Тергуев из Ребольской волости и др.), а также представители других национальностей. Судя по документам, выданным на право торговли и промыслов, численность крупной буржуазии в крае к середине 1880-х гг. можно определить приблизительно в 300-400 человек.