Чтение онлайн

Фактически репрессивный аппарат при Никите Хрущеве активно функционировал. Разумеется, массовых арестов уже не происходило, но вероятность провести несколько лет в заключении «за антисоветскую агитацию и пропаганду» у граждан Советского Союза была большой. Достаточно сказать, что к уголовной ответственности за это преступление с 1959 года по 1962 год было привлечено 1601 человека. А вот с 1971 года по 1974 год (страной руководил Леонид Брежнев) в четыре раза меньше — всего лишь 348 человек. [80]

Об этом не принято говорить, но при Леониде Брежневе произошло радикальное изменение в стратегии деятельности КГБ. Карательная функция была заменена профилактической. В докладной записке председателя КГБ Юрия Андропова «О некоторых итогах предупредительно-профилактической работы органов госбезопасности» адресованной в ЦК КПСС, в частности, отмечалось: «Сопоставление двух периодов: 1959–1966 г. г. и 1967–1974 г. г. показывает, что число привлеченных к уголовной ответственности сократилось почти в два раза (с 8664 чел. до 4879 чел.)…»

Среди причин снижения числа осужденных председатель КГБ называет: «…Правильная карательная политика Советского государства; доминирующая роль предупредительно-профилактической работы по предотвращению преступлений». [81]

Интересно, как бы сложилась судьба лиц: «допустивших политически вредные проявления» и «имевших подозрительные связи с иностранцами и вынашивающие изменческие планы», если бы сотрудники КГБ сразу же привлекли их к уголовной ответственности, а не ограничились профилактическими беседами? Сколько людей удалось уберечь от тюрьмы благодаря стараниям чекистов? Десятки, а может и сотни тысяч человек!

«По состоянию на 20 декабря 1975 года в ИТУ (исправительно-трудовые учреждения — Авт.) отбывает наказание… за антисоветскую агитацию и пропаганду— всего 261 человек, которые содержаться в двух исправительно-трудовых колониях». [82]

…На XXII съезде КПСС Никита Сергеевич Хрущев с трибуны заявил: «Возможно ли появление различных мнений внутри партии в отдельные периоды ее деятельности, особенно на переломных этапах? Возможно. Как же быть с теми, кто высказывает свое, отличное от других мнение? Мы стоим за то, чтобы в таких случаях применялись не репрессии, а ленинские методы убеждения и разъяснения…». [83]

Однако руководитель страны лукавил. Борьба с диссидентами шла с активным использованием репрессивных методов. И об этом красноречиво свидетельствует приведенная выше статистика.

До 1960 года борьбой с антисоветским подпольем, националистическими формированиями и враждебными элементами занималось Четвертое управление КГБ. Затем его включили в состав Второго Главного управления.

С одной стороны логичный и правильный шаг. К концу пятидесятых годов прошлого века чекисты сумели нейтрализовать вооруженное антисоветское националистическое подполье в Прибалтике и на Западной Украине.

С другой стороны, главк утратил свою самостоятельность и превратился в одно из подразделений контрразведки. Это привело не только к сокращению числа сотрудников, но и к изменению тактики борьбы. Возмутителей спокойствия проще было «посадить», чем проводить с ним многочасовые воспитательные беседы.

Возглавивший в 1967 году Комитет Государственной безопасности Юрий Андропов считал, что работу с интеллигенцией необходимо вывести из ведения контрразведки, поскольку «нельзя относиться к писателям и ученым как к потенциальным шпионам и заниматься ими профессиональным контрразведчикам». [84]

Свое мнение он изложил в письме, которое 3 июля 1967 года направил в ЦК КПСС. Вот текст этого документа:

«Имеющиеся в Комитете госбезопасности материалы свидетельствуют о том, что реакционные силы империалистического лагеря, возглавляемые правящими кругами США, постоянно наращивают свои усилия в плане активизации подрывных действий против Советского Союза. При этом одним из важнейших элементов общей системы борьбы с коммунизмом они считают психологическую войну.

Пропагандистские и разведывательные службы Запада заметно активизируют свою деятельность в связи с предстоящим 50-летием Великой Октябрьской социалистической революции.

Например, во все представительства информационного агентства США (ЮСИА) разослана директива о проведении комплекса подрывных пропагандистских мероприятий, приуроченных к 50-й годовщине Октября.

Замышляемые операции на идеологическом фронте противник стремится переносить непосредственно на территорию СССР, ставя целью не только идейное разложение советского общества, но и создание условий для приобретения у нас в стране источников получения политической информации.

Серьезную опасность представляет антисоветская деятельность группы Мао Цзэдуна, тем более что она прикрывается «левой» фразой.

Пропагандистские центры, спецслужбы и идеологические диверсанты, приезжающие в СССР, внимательно изучают происходящие в стране социальные процессы и выявляют среду, где можно было бы реализовать свои подрывные замыслы. Ставка делается на создание антисоветских подпольных групп, разжигание националистических тенденций, оживление реакционной деятельности церковников и сектантов.

В 1965–1966 гг. органами госбезопасности в ряде республик было вскрыто около 50 националистических групп, в которые входило свыше 500 человек. В Москве, Ленинграде и некоторых других местах разоблачены антисоветские группы, участники которых в т. н. программных документах декларировали идеи политической реставрации.

Судя по имеющимся материалам, инициаторы и руководители отдельных враждебных групп на путь организованной антисоветской деятельности становились под влиянием буржуазной идеологии, некоторые из них поддерживали, либо стремились установить связь с зарубежными эмигрантскими антисоветскими организациями, среди которых наибольшей активностью отличается т. н. Народно-трудовой союз (НТС).

За последние годы органами госбезопасности на территории СССР захвачено несколько эмиссаров НТС, в том числе из среды иностранцев.

При анализе устремлений противника в области идеологической диверсии и конкретных условий, в которых приходится строить работу по ее пресечению, следует учитывать ряд обстоятельств внутреннего порядка.

После войны из фашистской Германии и других стран вернулось в порядке репатриации около 5,5 млн. советских граждан, в том числе большое количество военнопленных (примерно 1 млн. 800 тыс. человек). Подавляющее большинство этих лиц были и остались патриотами нашей Родины. Однако определенная часть сотрудничала с гитлеровцами (в т. ч. власовцы), некоторые были завербованы американской и английской разведками.