Чтение онлайн

По утверждению западных авторов, только за 1971 год 15 постов радиоэлектронной разведки перехватили 62 тысячи дипломатических и военных шифрованных телеграмм из шестидесяти стран, а также более 25 тысяч сообщений, переданных «открытым» текстом.

Бывший высокопоставленный офицер ПГУ КГБ СССР Олег Калугин утверждает: «Мы были способны прослушивать средства связи Пентагона, ФБР, государственного департамента, Белого Дома, местной полиции и множества других ведомств».

По утверждению западных авторов, среди полученной разведывательной информации, которая больше всего поразила Центр, были секретные данные, касавшиеся проверки 90 кандидатов на посты в первой администрации американского президента Ричарда Никсона, который управлял страной с 1969 по 1975 год. Возможно, что чекистов поразил антисемитизм Ричарда Никсона — он выступил против назначений на высокие посты в своей администрации еврея и афроамериканца. В то же время американский президент захотел увидеть в своем ближайшем окружении итальянца.

Также известно, что результаты 23 перехватов постов радиоэлектронной разведки «Почин» в 1969–1970 годах были сообщены членам Политбюро.

В тот же самый период «Проба-1» (в здании советского представительства при ООН) и «Проба-2» (на огромной «даче» советского посольства в Гленков на Лонг-Айленде) перехватывали дипломатические сообщения, которые передавали и получали представительства при ООН Аргентины, Бразилии, Канады, Франции^ Португалии, Испании и Венесуэлы, а также некоторые сообщения по американским военным средствам связи и передачи «Радио Свобода» и «Радио Свободная Европа». Согласно утверждению западных авторов, полученная в результате этих перехватов информация получила «высокую оценку» министра иностранных дел СССР Громыко и Представителя СССР при ООН Якова Малика.

Чекисты узнавали не только политические новости, но и другую очень ценную информацию. Например, в семидесятые годы прошлого века удалось перехватить множества сообщений, которыми через авиабазу «Эндрюс» обменивались Вашингтон и борт самолета, на котором президент, государственный секретарь и другие высокопоставленные члены администрации летали с визитами за границу.

Один из оперативных сотрудников поста «Почин» был награжден орденом Красной Звезды за перехват сообщений во время поездки госсекретаря США Генри Киссинджера в Лондон в июле 1974 года на переговоры с министром иностранных дел (и будущим премьер-министром) Великобритании Джеймсом Каллагэном. Вскоре «Почину» удалось подслушать переговоры этих двух политиков со своим коллегой — министром иностранных дел Турции профессором Тураном Гюнесом.

Порой Лубянке удавалось перехватывать и частные беседы. Например, Генри Киссенджера со своей невестой Нэнси Магиннес, которая состоялась незадолго до их свадьбы в 1974 году. И даже из такой безобидной болтовни аналитики Лубянки смогли извлечь ценную информацию. Анализ частных разговоров высокопоставленного и влиятельного американского политика позволил чекистам лучше понять его характер.

Количество сводок и расшифровок перехватов постов «Почину выросло с 2600 страниц в 1975 году до 7000 в 1976 году. За эти два года на основе перехватов вашингтонской резидентурой было подготовлено и отправлено в Центр восемьсот сообщений. Среди перехваченных в 1976 году сообщений, направленных на авиабазу «Эндрюс» и с нее, были важные сообщения, касавшиеся поездок министра обороны США Дональда Рамсфелда на заседания группы ядерного планирования НАТО в январе и июне 1975 года и в штаб-квартиру вооруженных сил США в Европейской зоне в феврале, и встреч Генри Киссинджера с руководителями Великобритании, Франции, Западной Германии и ЮАР. В 1977 году объемы сводок и расшифровок постов «Почин» превысил 10 500 страниц, которые охватывали зарубежные визиты, среди прочих, вице-президента Уолтера Мондейла и государственного секретаря Сайруса Вэнса.

Однако наиболее ценной информацией, которую давали посты «Почин» в семидесятых — начале восьмидесятых годов, была, возможно, информация военного характера. Перехваты давали совершенно секретную информацию об американских ракетах «Трайдент», «МХ», «Першинг-2», крылатых и зенитных ракетах, самолетах F-15, F-16, F-18, В-52 и В-1, и системе ДРЛО.

Начиная с 1973 года основной приоритет для расположенных в районе Нью-Йорка постов «Проба» получила также научно-техническая разведывательная информация, особенно военного назначения. Наиболее замечательным успехом, которого удалось добиться до 1980 года, был перехват факсимильных сообщений Брукхэвенской национальной лаборатории на Лонг-Айленде и ряда крупных компаний, среди которых были «Боинг», «Фэрчайлд», «Дженерал Дайнэ-микс», «Грумман», «Хьюз», IBM, «Локхид» и «Сперри Рэнд». Перехваченные факсимильные сообщения по проектам военного назначения включали важную информацию о конструкции и разработке самолетов А-10, В-1, EF-111A и F-14; по программе противоракетной обороны и по системе противолодочной обороны.

В 1976 году в резидентуре в Сан-Франциско начал работать пост перехвата, называвшийся «Весна», который успешно перехватывал факсимильную и телефонную связь подрядчиков министерства обороны и других компаний с высокой технологией, которые находились на Западном побережье США.

В резидентурах КГБ в Нью-Йорке, Вашингтоне и Сан-Франциско также имелись посты радиоэлектронной разведки «Ракета», «Зефир» и «Рубин», которые занимались мониторингом средств связи ФБР для того, чтобы отслеживать операции этого ведомства. В Нью-Йорке в семидесятые годы прошлого века в Нью-Йорке пост «Ракета» на постоянной основе контролировал шесть каналов коротковолновой радиосвязи ФБР:

канал радиосвязи между машинами наблюдения и шестью постами ФБР, ответственными за ведение наблюдения за перемещениями сотрудников советских миссий (167, 4625 МГц);

канал радиосвязи, который использовался машинами и постами, осуществлявшими наблюдение за перемещениями сотрудников представительств при ООН ближневосточных и некоторых западных государств (167, 2125 МГц);

канал радиосвязи, который использовался для связи между отделом ФБР, занимавшимся расследованием ограблений банков, и машинами наблюдения (167, 6887 МГц);

канал радиосвязи, который использовался сотрудниками, занимавшимися расследованием преступлений по федеральному уголовному праву (167, 3756 МГц);

канал, который использовался для связи между диспетчерскими центрами ФБР в Нью-Йорке и Нью-Джерси (частота в диапазоне 167 МГц не указана);

канал, который использовался для связи между нью-йоркским диспетчерским центром и машинами ФБР (167, 7760 МГц).

«Слухачи» поста быстро выучили жаргон ФБР. Вот что говорится в имеющемся в досье КГБ отчете: «Посты наблюдения ФБР и группы наружного наблюдения используют для связи простые коды, сленговые выражения и условные фразы, которые легко расшифровываются оператором «РАКЕТЫ». Переговоры между постами наблюдения и группами наружного наблюдения представляют собой короткие диалоги, в которых пост информирует группу о номере машины объекта наблюдения и направлении, в котором он двигается до перекрестка и после него.

Ежедневный радиоперехват сообщений диспетчерского центра ФБР позволяет составить представление об оперативной обстановке и о том, как ФБР проводит операции в городе. Когда резидентура [96] проводит городскую операцию, оператор «РАКЕТЫ» осуществляет мониторинг за работой радиоцентра ФБР, в случае необходимости оперативный работник может получить сигнал опасности до выхода к месту проведения операции [97] прекратить операцию, если он попал под наружное наблюдение. Пост «РАКЕТА» регистрирует всех местных граждан, попавших в поле зрения ФБР, и их фамилии заносятся в файлы системы «КОНТАКТ» [98] ».

Каждый пост радиоэлектронной разведки должен был в ноябре передавать в Центр (в 16-е Управление КГБ СССР) годовой отчет, в котором следовало подробно указать следующее: содержание зашифрованных и открытых материалов, перехваченных за год; процент оперативно значимых перехватов; новые выявленные каналы связи, представляющие разведывательный интерес; характеристики «обстановки с точки зрения радиоразведки» в рассматриваемой стране; степень выполнения постом задач, меры по обеспечению безопасности и секретности работы, выводы о проделанной работе и планы на будущий год.

К концу девяностых годов прошлого века планировалось довести число постов радиоэлектронной разведки, расположенных на территории советских загранучреждений до 40–50 и увеличить объем в 5–8 раз. Эти планы так и не были реализованы.

Если мы говорим о мониторинге радиоэфира, то не следует забывать, что посты радиоэлектронной разведки фиксировали и обрабатывали не только «открытые» сообщения, но и зашифрованные. Благодаря криптографам из 8 Управления КГБ, а также сотрудникам первого и второго Управлений КГБ (добыча шифродокументов) большинство используемых иностранными дипломатическими ведомствами шифросистем были «взломаны». Например, в годовом отчете КГБ, адресованном Никите Хрущеву и датированном началом 1961 года, говорится, что в 1960 году 8-е Управление КГБ расшифровало 209 тысяч дипломатических телеграмм, посланных представителями 51 государства. Не менее 133 200 перехваченных телеграмм были переданы в Центральный Комитет (несомненно, главным образом в международный отдел ЦК). К 1967 году КГБ мог раскрыть 152 шифра, использовавшихся 72 странами.